Хораи Кадзуко пренебрежительно заключила, что Намбара Сугико, вопреки ожиданиям, оказалась особой поверхностной. Тем не менее продолжала петь ей дифирамбы: «Вы просто восхитительны!» И постоянно заверяла ее в своей искренности. Не раз и не два заходила у них речь о Нисине Рокуро. Намбара Сугико всегда говорила, что он «замечательный человек». Но однажды во время одной из таких бесед Хораи Кадзуко и Намбара Сугико ненадолго скрестили взгляды. Они попытались заглянуть в сердце друг друга. Хораи Кадзуко уже достигла того возраста, в котором ревность перед лицом соперницы стараются не проявлять, полагая это некрасивым. Намбара же призналась, что столь близкие отношения между хозяйкой и Нисиной вызывают в ней зависть. И Хораи Кадзуко, уверившись в собственном превосходстве, на какое-то время успокоилась.
Между Нисиной Рокуро и Хораи Кадзуко тоже случались встречи. Появление Намбары словно добавило в чувства Хораи Кадзуко огня. С ее стороны это была настоящая, искренняя любовь. Нисина признался ей, что увлечен Намбарой. «Я тебе завидую, Року-тян! Она, и правда, очень мила». Таков был ответ Хораи Кадзуко. Позже она передала признание Нисины Намбаре, умолчав при этом обо всем остальном. Тогда-то Намбара Сугико уверилась на сто процентов: так и есть. Нисина Рокуро состоит с Хораи Кадзуко в любовной связи.
Общая встреча началась с обсуждения концерта. Они сидели в баре, в который их привела госпожа Хораи.
— О-Суги (с какого-то момента Хораи Кадзуко стала обращаться к Намбаре именно так), ты человек чуткий и даже без глубоких познаний в музыке способна, не пускаясь в критический разбор, оценить услышанное. Я хотела бы, чтобы ты поделилась своим мнением.
— Я?! Да я же ничего в этом не понимаю. Но голос у мамы-сан прекрасный, и репертуар подобран со вкусом.
Хораи Кадзуко коротко высказалась по поводу прочих учениц. Нисина Рокуро тоже добавил пару слов. Намбара слушала и улыбалась.
— Року-тян! Уселся между нами и отмалчиваешься? Неплохо устроился: с обеих сторон по красавице.
Хораи Кадзуко и Намбара Сугико завели разговор на банальную, далекую от музыки тему: обсуждали женскую моду.
— Я в ваших платьях ничего не смыслю.
— Прости нас. Заставили тебя скучать, да, Року-тян? Но что ты думаешь о черном костюме О-Суги? Мне кажется, он ей совсем не идет. О-Суги к лицу яркие цвета.
Намбара и сама считала, что черные вещи нужно уметь носить, и что по-настоящему они идут лишь красавицам. Но несколько дней назад Нисина Рокуро наговорил ей по поводу этого костюма комплиментов.
— Представления не имею, какие цвета кому идут и что с чем сочетается.
— Стоит О-Суги надеть черное, как она приобретает невозможно чопорный вид!
Намбара Сугико с лучезарной улыбкой сняла пиджак. И осталась в белоснежной шелковой блузке без рукавов. Все вокруг в это время года кутались во что-нибудь длинное. Поэтому высвободившиеся голые руки приобрели в чуть зеленоватом электрическом освещении вид волнующий и провокационный; Нисина Рокуро и Хораи Кадзуко на какое-то время примолкли. Нисина не соизволил похвалить наряд Намбары — и та нанесла ответный удар.
— Неужели не холодно? Ах, молодость!
— Я всю зиму ношу под пиджаком легкие блузки.
— Не удивительно: О-Суги всегда полна кипучей энергии.
Беседа утратила стройность. Ибо выпито было уже порядочно. Танцевавшие на некотором удалении от барной стойки пары тоже ступали не слишком уверенно. Наполненный сладостью и печалью джаз незаметно разлился и между ними троими.
— О-Суги, ты танцуешь?
— Да. А мама-сан?
— А я совсем не умею. Потанцуйте с Рокуро!
— Дама позволит пригласить ее на танец?
Намбара Сугико поднялась. Хораи Кадзуко отвернулась к стоявшей за стойкой распорядительнице бара, давая понять, что собирается завести очередной бесконечный разговор. Нисина Рокуро танцевал не просто плохо — он танцевал ужасно. Однако Намбара послушно следовала за ним. Хораи Кадзуко в их сторону даже не глядела. И все же чувствовалось: она не забывает о том, что творится у нее за спиной. Приподняв левую руку, Намбара слегка коснулась шеи Нисины. Давление его правой ладони чуть усилилось. На мгновение их губы встретились.
— Року-тян, я тебе завидую! Танцуешь с О-Суги, — протянула Хораи Кадзуко, когда мелодия закончилась: она обернулась и подмигнула Нисине.
— Мама-сан, я тоже могу вести в танце. Потанцуем?
Сорокалетняя Хораи Кадзуко показалась вдруг Намбаре совершенно бесподобной. Захотелось коснуться ее тела.
— С удовольствием! О-Суги, ты подскажешь мне, что делать?
Намбара приобняла спустившуюся с высокого барного стула Хораи.
— Руки мне на плечи, ноги лучше расслабить. Размер четыре четверти. Двигаемся в такт музыке.
Под шерстяной тканью юбки угадывались формы увядшего тела.
— Не нужно глядеть под ноги.
Хораи Кадзуко подняла лицо. Намбара увидела отчетливо проступившие сквозь слегка смазавшийся макияж тонкие морщинки на лбу, мешки и черные тени под глазами. Но торжества не испытала. Внешность госпожи Хораи хранила отблеск прежней красоты, ныне уже тающей. Ее полное тело ослабло, чувства почти заснули. Мышление потеряло глубину. И все же она была неотразима. Она обладала особой аурой роковой женщины. И сама свято верила в то, что желанна. Но в чем заключался секрет ее великолепия? Намбару Сугико охватил небывалый прежде интерес. Мелодия закончилась.
— Я так рада, что нам удалось потанцевать! Хорошо, что я не совсем забыла мужскую партию.
Отношение Намбары Сугико к спутникам резко переменилось. Лицо Нисины Рокуро приняло непроницаемое выражение. Уж очень неожиданной оказалась исполненная нежности фраза, которую Намбара адресовала Хораи.
— О, это ты сделала мне подарок. Я надеюсь, мы еще не раз потанцуем. Как же ты очаровательна, я тебя обожаю!
— Это взаимно. Меня восхищают изящные люди.
Хораи Кадзуко пребывала на седьмом небе. «Я вновь в центре внимания!»
— Не ревнуй, Року-тян. Незачем. Мы же обе женщины, подруги.
— Чудные вы.
Пару раз коснувшись пальцем капель пролитого на стойку пива, Намбара Сугико начертила перед Нисиной треугольник. И сразу стерла.
Она вновь нарисовала треугольник на татами, на втором этаже пансиона. И тут же на память ей пришла Анан.
Конечно, ведь есть Анан! Она любит Нисину Рокуро. Ее Хораи Кадзуко ничем не смущает. Анан, что же ты думаешь о Намбаре Сугико?
Анан не ответила.
V
— О-Суги с кем-то сожительствует! Определенно. Хотя на нынешних après она не похожа, в ней чувствуется такая приятная легкость, — поделилась с Нисиной Хораи Кадзуко.
Тот промолчал.
Мы (Нисина Рокуро совершенно спокойно включал теперь в это «мы» себя и Анан; более того, в мыслях — хотя и не вполне осмысленно — он уже звал Намбару новым именем) встречаемся снова и снова. Как будто все лучше узнаем друг друга. Оба, вне всякого сомнения, влюблены. И все-таки мне кажется, будто я не
