безопасности из беспилотников вокруг финишной точки и вернулось к обычной посменной схеме несения службы — люди были измотаны, требовался отдых после напряженного «трудового дня». В конце концов, дефицит времени пропал после зачистки пространства от чужого боевого «железа».
— Добро пожаловать в систему, господа наниматели, — капитан Коченова приветствовала «добытчиков» чуть насмешливо и с изрядной мерой гордости. — Как вы, должно быть заметили, мы в полной мере отработали выплаченные вами деньги.
— Что здесь было, капитан? И почему вы встречаете нас не по оговоренной процедуре? — главный купец старался говорить сурово и требовательно, но получалось у него плохо. Факты были, как говориться «на лицо».
— Здесь было соединение каперов в составе пяти кораблей несущих около трехсот пилотируемых пустотных платформ и около пятисот беспилотников, — с деланной небрежностью доложила Наталья Ивановна. Реально КИПов и дронов было меньше, но нанимателям знать об этом не обязательно, ведь, правда же? — То, что пираты дрейфовали в непосредственной близости от финишной точки говорит о многом. В частности о том, что ждали именно вас и по прямому указанию ваших конкурентов. В соединении каждый головной борт нес как минимум два абордажных челнока. Мы смогли уничтожить малые пустотники противника, рассеить несущие корабли частично повредив два из них и взяли на абордаж и захватили практически неповрежденным их флагман. Там кстати сохранились все логи переговоров пиратов с «баронами» по пресечению ваших перевозок. Сейчас система безопасна и мы полностью контролируем ближайшее пространство.
По мере доклада к несущей частоте подключились и остальные представители «свободных добытчиков». Капитан с удовольствием разглядывала их ошеломленные лица — произвести впечатление ей удалось!
— Так как соединение участвовало в тяжелом боестолкновении, я информирую вас о том, что мы останемся в дрейфе на текущей позиции в течение по крайней мере двух суток. Предвосхищая ваши возражения, напомню, что подобная ситуация четко прописана в стандартном контракте, который регулирует отношения между нами. Соединению нужна передышка, что бы достичь должной степени боеготовности и продолжить выполнение обязательств.
Купцы как один состроили постные мины, но возражать не стали. Только их главный предпринял попытку оставить за собой последнее слово:
— Почему вы не добили поврежденных пиратов, капитан? Их нахождение в системе несет вероятную угрозу…
— Об угрозах позвольте судить специалистам, уважаемый, и не лезьте не в свое дело! — сквозь отповедь Натальи Ивановны явно проглядывала сталь убежденности. Своим выпадом «добытчик» ничего не добился, только сделал отношения с наемниками еще более натянутыми.
* * *
Перед боем Лика не находила себе места. На сердце было не спокойно, изнутри грызла невнятная тревога и плохие предчувствия. Девушка с трудом нашла в себе силы облачиться в скафандр и лечь в противоперегрузочный ложемент — хотелось бегать, метаться из стороны в сторону, выплескивая напряжение в движении. Потом был гул двигателей, периодические регистрируемые самым краем восприятия непонятные волнообразные всплески, прокатывающиеся от кормы к носу и несколько чувствительных встрясок. И опять томительные минуты ожидания в неизвестности. Когда в медблок вбежал первый эвакуационный робот внутри девушки все оборвалось — индикаторы серва помаргивали тревожным желтым светом. «Только бы не он…» Бот без промедления пристыковался к операционной камере и вытолкнул из своего нутра в ее рабочий объем человеческую фигуру в скафандре и без правой руки. Впрочем, недостающая конечность отправилась туда же спустя мгновение. Латы на бойце были неопределенно серого цвета. «Не он!!!» С души упал такой огромный камень, что казалось, будто тело стало невесомым, парящим над поверхностью пола. На мгновение даже появилось головокружение… Но Лика нашла в себе силы собраться и приступить к экстренной помощи пострадавшему. Под натиском рабочей сосредоточенности тревога была забыта.
Опознание пациента… Соответствие найдено, индивидуальная карта загружена, контрольный слепок активирован. Идет анализ повреждений…
Потеря конечности или другой не первостепенной части тела относилась к разряду тяжелых ранений, но в данном конкретном случае степень ранения была чистой формальностью: из-за присутствия в крови бойца специальных препаратов он не испытал даже секундного травматического шока. А благодаря комплексу имплантов «Джаггернаут» (тело делилось имплантам на отдельные «модули», причем каждый модуль при отсутствии «штатного» снабжения всем необходимым мог некоторое время жить обособлено) и контрольному слепку организма все лечение свелось только к «стыковке» руки к телу, сшиванию поврежденных сосудов и последующей иммобилизации конечности. Недостающие участки тканей (кости, мышц, кровеносных сосудов и прочего) были временно замещены суррогатом из транспортных наноботов. На заключительном этапе девушка ввела раненому препараты-компенсаторы, которые должны были нейтрализовать боевой коктейль в крови и с помощью вспомогательного робота поместила пациента в капсулу-регенератор.
Только вздохнула с облегчением и провела цикл обеззараживания операционного модуля, как вбежали сразу два эвакуатора. И опять с тяжелоранеными внутри! И с теми же повреждениями! Опять сердце провалилось в бездну отчаянья и опять взлетело на крыльях облегчения! «Не он!!! Не ОН!!!» Сервы обменялись данными и один из них загрузил очередного бойца в камеру, а другой отбежал в свободный угол отсека и замер там попискивая тревожным зуммером.
Операции прошли, как и первая: без осложнений, но возникла другая проблема. Свободные стационарные капсулы-регенераторы кончились! Если поступят еще «тяжелые» придется применять непопулярные меры, определяя кому помощь нужнее. А кто может подождать… Слава богам такого выбора делать не пришлось! Следующий бойцы были «легкими» с частичным термическим повреждение кожного покрова и подкожных тканей на конечностях. Часть доставили боты, остальные притопали своим ходом. Лика обошлась удалением сожженных участков, имплантацией самораспадающихся протекторов и индивидуальным подбором противошоковых, обезболивающих и общеукрепляющих препаратов. После оказания помощи бойцы отправились в свой кубрик отдыхать, ругаясь сквозь зубы на свою невнимательность. Против ожидания эти пострадавшие не вызвали бурной реакции — в душе будто что-то перегорело и следующий час Лика провела в отстраненно-спокойном состоянии духа.
А потом в проеме появилась знакомая фигура в черном ББС и душа, в который раз ухнула куда-то вниз… под гнетом внезапного счастья: «Цел!» Муж забежал всего лишь на пару мгновений, что бы показать свою полную сохранность, подбодрить… и вновь убежал.
Спустя полчаса в сети появилось объявление о том, что боестолкновение практически завершено и пострадавших больше не предвидется. По крайней мере, среди членов экипажа «Драккара». Девушка эту информацию даже не заметила — занималась операторами отделения огневой поддержки. Непосредственное хирургическое вмешательство им не требовалось, но пришлось потрудиться с подбором комплекса восстанавливающих препаратов — каждый из «погонщиков» обладал целым списком уникальных противопоказаний.
Стоило только покончить с ними, как непрекращающимся потоком хлынули раненые пилоты пустотников. Сначала «свои», потом — противников. Опять не осталось времени даже на «перевести дыхание». Случаи были разной степени тяжести, да к тому
