осознал, когда густо намылился. Все стало очевидно и неизбежно. Повести себя именно так казалось не столько выбором, сколько необходимостью.
На подошвах его ботинок больше не осталось засохшей грязи, поэтому по дороге к соседскому дому он ощущал легкость движений, даже несмотря на увесистую ношу в руках. Скворец с отцом были на пастбище, мать колола дрова из недавно срубленных и распиленных на чурки деревьев, готовилась к зиме, которую невозможно было представить в середине лета, но которая все равно в конечном счете придет и принесет с собой мороз и тьму. Нед помахал женщине рукой, после чего прошел в дом.
Он бывал здесь много раз, но никогда не заходил к Келли в комнату. Он даже точно не знал, где она находится. Нед позвал Келли по имени и услышал ответ из-за двери в конце коридора. Он постучался и вошел внутрь. Келли лежала на кровати под натянутой до пояса простыней. Рука в белой повязке покоилась сверху. Из-под ворота рубашки на ключицу наползал большой фиолетовый синяк.
Нед почувствовал себя не в своей тарелке, пожалел, что пришел. Он смотрел на руку Келли.
– Выглядит паршиво.
Она посмотрела на стену, потом на свои колени под простыней.
– Так и есть, – наконец согласилась она. – Но доктор сказал, что через несколько недель все будет в порядке. – Келли оглядела предплечье с мелкими крапинками на коже. – Больно просто дико.
– Надо думать. – Нед огляделся по сторонам, осматривая комнату, потом сообразил, что это может быть воспринято как излишнее любопытство, и перевел взгляд на мир за окном. – Ты его подстрелила?
Келли присела на подушках.
– Нет. – Ее лицо оживилось. – Ружье дернулось. Промахнулась на целую милю.
В груди у Неда что-то расслабилось. Келли сменила положение тела, поморщилась. В это мгновение она обратила внимание на ящик у Неда под локтем. Округлила глаза.
Нед опустил ящик на пол.
– Подумал, она тебя позабавит.
Он запер дверь. Дернул ручку окна, плотно задвинул ящики стола и закрыл платяной шкаф. Потом убрал металлическую крышку и отступил назад.
Первым показался нос. Потом дрожащие усики. Сумчатая куница схватилась лапами за бортик ящика и подтянулась вверх, выбравшись наполовину. Она моргала темными и влажными глазами, приспосабливаясь к освещению. Густой мех, упругие мышцы. Зверь слез с ящика на пол. Келли прерывисто вздохнула.
Затея, которая еще час назад казалась такой хорошей, теперь виделась Неду чистым идиотизмом. Куница может сотворить с этой комнатой что угодно. Он ждал, что она попытается сбежать, начнет рвать на лоскуты занавески и простыни, визжать, царапаться и кусаться. Но животное лишь обнюхивало все, что видит, и осторожно передвигалось по комнате. Куница касалась всего усами, вздрагивала и поворачивалась на месте. Она прихрамывала на раненую лапу, но все же запрыгнула на кровать, где обнюхала ноги Келли, после чего полезла выше, на книжный шкаф.
Келли побледнела. Они с Недом следили за зверьком, не упуская ни единого движения, не сводя с него глаз. Блестящая коричневая шерстка с белыми пятнами. Длинный хвост. Изящная мягкость движений.
Обследовав комнату, куница принялась царапать подоконник. Нед достал из кармана утиное яйцо и немного сушеной крольчатины. Щелкнул пальцами. Зверь повернул голову, повел носом. Нед показал ему яйцо. Зверь приблизился и, когда Нед положил яйцо и мясо на дно ящика, забрался внутрь. Нед закрыл ящик крышкой. Облегченно выдохнул.
Келли наблюдала за куницей как зачарованная.
– Выглядит лучше, – произнесла она через мгновение.
Они услышали хруст скорлупы. Присутствие куницы по-прежнему ощущалось в комнате, хотя ее и не было видно.
Нед положил руку на крышку.
– Как только пройдет хромота – выпущу ее на волю.
Келли смотрела на ящик. Потом перевела взгляд на Неда. И посмотрела ему прямо в глаза.
* * *
Река не позволяла ходить на веслах, как в сущности и его лодка. Он обнаружил это во время второго плавания на ней: весла туго проходили сквозь тяжелую воду, динги двигалась медленно, пока ее не подхватило течение, и тогда Неду пришлось прикладывать усилия, отгоняя лодку ближе к берегу, чтобы совсем не утратить над ней контроль. Не самый благоприятный ход событий. Он мечтал не об этом. Мэгги была права: ему требовался парус.
Он поехал на велосипеде в Биконсфилд, прихватив сумку с остатками кроличьих шкурок, и, оказавшись в городе, сразу направился к Синглайну. Нед ожидал привычной оплаты, привычно быстрой сделки. Но, зайдя в лавку, он заметил, что Синглайн смотрит на него как-то по-новому. Сощуренные глаза, стыдливость в чертах старого некрасивого лица. Лавочник завел разговор, стал привередливо торговаться, затягивая игру. Нед начал терять терпение. Синглайн перебирал шкурки, гладил мех с выражением напускной задумчивости. Наконец, беспечным и словно чужим голосом он спросил:
– Я слышал, ты лодку купил?
Нед почувствовал, как у него холодеет затылок.
– Так и есть.
Старый Синглайн улыбнулся.
– А я все думал, что ты собираешься сделать с деньгами, которые я тебе даю.
– Даете?
– Отдаю в обмен на товар. Не придирайся. – Синглайн не прекращал улыбаться, его явно веселило что-то невысказанное и невидимое глазу. – Ты хорошо поработал. Кролики не сами себя в капканы защелкнули.
Кажется, он ждал от Неда какой-то реакции, но тот не отвечал, и лавочник продолжил:
– Говорят, недурная лодка тебе досталась. Из хуонской сосны. Такие теперь нечасто встретишь. Кто бы мог подумать, что старина Фалмут прячет у себя такое сокровище.
Нед молчал. Не желал потерять самообладание. Хотел спросить, кто рассказал старику, но не стал, он знал: Синглайн никогда не ответит прямо. Нед кивнул на ворох шкурок:
– С ними все в порядке.
– В полном порядке. – Синглайн повертел одну шкурку в руке, как будто только что вспомнил о ее существовании. – Я просто задумался, мастер Уэст. Почему ты до сих пор стараешься продать мне кроличьи шкурки, когда мы все знаем, что война подходит к концу и армии больше не понадобятся новые шляпы. А ты уже и лодочку себе купил.
Нед осознавал, что в отчаянии скрестил руки на груди, но понимал, что этим делу не поможешь. Синглайн явно никуда не спешил. Грязный большой палец поглаживал бархатистые волны, с таким трудом доставшиеся Неду.
– Мне нужен парус.
Синглайн опять улыбнулся, теперь во весь рот. Он едва не расхохотался.
– Вот вы Уэсты. Мы могли бы разделаться с этим гораздо быстрее, если бы ты знал, как выразить свои мысли.
Он сложил шкурки на прилавке, удалился в подсобку и вынес сверток белесой материи. Материя была сложена, но Нед заметил небольшие обметанные отверстия по краю.
– Я считаю, нам даже необязательно привлекать в эту сделку еще какую-то валюту. Ты мне шкурки, я тебе
