шлемом, у Энди появилась сыпь, которую приходится замазывать тональным кремом. Челка ей совершенно не идет, но она все равно ее носит, чтобы скрыть внутренние подкожные прыщи. Однажды она подхватила стафилококковую инфекцию, потрогав лицо руками после того, как бралась за какой-то спортивный снаряд в тренажерном зале. Бактерии целую неделю разъедали у нее во лбу ранку размером с горошину, пока мать наконец не настояла на походе к врачу. Тому пришлось вколоть Энди концентрированный раствор пенициллина, и болячка затянулась коркой, но почти полтора месяца у нее на лбу красовалось нечто похожее на раздавленного жука.
И это не говоря уже о переломах, в основном переломах пальцев. И Артемис, и Энди неоднократно ломали руки, но Артемис – раз в десять чаще, чем Энди, и, хотя пока Артемис этого не знает, из-за лишнего десятка переломов хрупкий механизм человеческой кисти в ее случае достиг предела своей прочности и претерпел необратимые изменения. Когда Артемис исполнится шестьдесят, она не сможет удержать в пальцах даже чашку чая.
•
Артемис будет дома одна – ее муж на тот момент уже давно умрет, – и руки у нее будут настолько изувечены, что еле-еле смогут открыть дверцу холодильника. Никто из ее близких, включая дочь, даже не вспомнит, как важен для нее когда-то был бокс. И от боксерской сущности Артемис к тому времени тоже ничего не останется. После Кубка дочерей Америки она успеет прожить четыре разные жизни, ни одна из которых не будет связана с боксом, так что ее травма, эти негнущиеся пальцы, окажется не гордым боевым ранением, а скорее жалким, постыдным увечьем.
•
Каждый раунд на Кубке дочерей Америки длится две минуты. В матче восемь раундов. Артемис Виктор сильно бьет Энди Тейлор в голову слева, и исход раунда уже не так очевиден. Пока что это лучший удар. Раздается звон гонга, судьи встают и объявляют победительницей Артемис Виктор, после чего девушки расходятся по разным углам.
•
Артемис и Энди, раскрасневшиеся, сидят на своих табуретах, широко расставив ноги, и их мысли крутятся, как ветряные турбины. В головах у них бурлит вода. Отделы мозга, отвечающие за обработку данных, перегружены. Сенсорная информация поступает с задержкой. Единственное, что они способны слышать отчетливо, – это глаголы.
•
Мысли Энди Тейлор поднимаются от позвоночника в область между ушами как будто цельными нейронными ячейками. В одной ячейке она видит своего мертвого отца перед телевизором. Его тело впитывает синие лучи. Кажется, что отец втягивает в себя пустоту по ту сторону телевизора, и синева, струясь с большого экрана, проникает в его нутро.
•
Сознание Артемис Виктор, которая сидит и обдумывает свои следующие действия, заволокло тускло-розовым. Артемис похожа на заряжающийся аккумулятор. Пока она приходит в себя, ее навыки, опыт и физическая закалка семьи Виктор потихоньку восстанавливаются. Она выйдет на ринг отдохнувшей, с новыми силами, и будет бить Энди Тейлор до тех пор, пока не победит.
•
“Вмажь ей”, – говорит тренер Артемис Виктор. “Бей ее”, – говорит тренер Энди Тейлор. Артемис и Энди, да и все остальные участницы Кубка дочерей Америки, мечтают, чтобы тренеры куда-нибудь исчезли, чтобы можно было сражаться без этих дурацких довесков. От тренеров столько же толку, сколько от обдолбанных старших братьев, которым родители платят, чтобы те следили за сестрами на школьной дискотеке.
•
За пределами ринга стоят два журналиста, другие тренеры, Боб, мистер и миссис Виктор и участницы, которым предстоит сражаться позже. Девушки рассредоточились по огромному залу. Они держатся поодаль, не встречаются взглядами и не разговаривают друг с другом. Все они сами по себе, как свидетели-одиночки. Руки у них скрещены на груди. Они выйдут на ринг совсем скоро: на сегодня запланировано четыре поединка. Им пора уже беспокоиться о том, как сложатся их собственные первые бои.
•
В семействе Виктор дочерей учат визуализировать свои будущие победы. Артемис Виктор представляет себя с кубком, который держит в правой руке высоко над головой. Представляет, как рефери поднимает ее левую руку. Энди нигде нет. Она исчезла. Испарилась в тот момент, когда Артемис выиграла последний раунд. Из окна в крыше пробивается один-единственный луч света, и этот луч падает прямо на Артемис. Она бережно обхватывает кубок и показывает родителям. В этом видении среди зрителей есть те, кто никогда не ходит на матчи Артемис: одноклассницы, положившие глаз на тех же парней, что и она, парни, с которыми она хотела бы переспать, старшие сестры, редко смотрящие ее бои.
Привычка воображать победу на глазах тех, кто ее все равно не увидит, даже если она случится, свидетельствует о том, что Артемис Виктор, как и Энди Тейлор, живет в плену иллюзий. Те зрители, на которых они рассчитывают, никогда не увидят их побед. Даже если бы они занялись боксом профессионально и пошли драться с женщинами в бикини в подвале какого-нибудь лас-вегасского казино, то все равно не произвели бы впечатления на людей, с которыми общаются вне бокса. Впечатление они произвели бы разве что друг на друга: на таких же спортсменок, пытающихся достать соперницу кулаком.
•
Мать Энди даже не знает, что такое Кубок дочерей Америки. Энди решила, что объяснять все это ей и младшему брату будет слишком муторно. Они знают только, что она занимается боксом в местном спортзале и в основном дерется с парнями, но не знают, что она добилась успехов, причем настолько больших, что победила сотню других девушек на региональных соревнованиях и вышла на ринг в штате, где никогда раньше не бывала. Энди сидит на деревянном табурете, ожидая начала второго раунда, и бешено пыхтит. Выносливость никогда не была ее сильной стороной, хотя ей всегда говорили, что ее тело создано для видов спорта, требующих выносливости.
•
Никто никогда не сможет сказать наверняка, для чего создано то или иное тело, пока не побывает внутри него.
•
Сидя на табурете, Энди вспоминает, как мать готовит ее брату макароны с сырным соусом. Брату шесть лет. У них разные отцы. Он нормальный, ее братишка.
•
Один из спасателей в бассейне, где работает Энди, – ее ровесник, парень, с которым она не прочь бы поцеловаться. Хотелось бы ей, чтобы он был во Дворце бокса Боба. Энди хорошо себя показала в последнем раунде. Она представляет, что он здесь, в Рино, сидит на краешке стула, подбадривает ее, морщится при виде ее промахов и кричит, чтоб она не сбавляла темп, чтоб махала кулаками, чтоб продолжала лупить младшую Виктор, самую маленькую из сестер Виктор, прямо по ребрам, туда, где в
