уехали, а отец ушел в свою комнату и сразу лег. Она вернулась домой поздно, с грязью на одежде и пылью в волосах. Движения ее казались скованными, но сквозь неподвижную маску проглядывал жаркий румянец. Она выглядела ожившей, обновленной. Неду не обязательно было задавать вопросы, чтобы понять, что она вернулась с прогулки верхом.
Он поставил на плиту молоко.
– И как она?
– Немного осторожничала, притормаживала. Но вообще крепко стоит на ногах. Здорова. – Мэгги оторвала горбушку от подсохшей буханки хлеба. – Спасибо старушке Телль.
Нед помешал молоко.
Мэгги энергично жевала хлебную корку.
– И тебе.
Он почувствовал, как легко стало дышать, как распрямились плечи. Мэгги улыбалась с полным ртом черствого хлеба. Он не знал, что сказать. Не существовало слов для описания испытанного им облегчения, для благодарности и горячего прилива любви, поэтому он просто кивнул. Когда молоко закипело, Нед перелил его в кружку сестры и выключил плиту.
– Ты прочитала письмо Тоби?
– Которое ты демонстративно выложил на стол для всеобщего ознакомления? – Ее улыбка потухла. – Да. Кажется, мы еще не скоро его увидим.
– Но он вернется. Так и написал.
Мэгги подула на молоко. По поверхности пробежала рябь.
– Если не попадет в какую-нибудь переделку.
– А папа прочитал?
– Полагаю, да.
– Значит, он знает, что с Тоби все в порядке?
Сестра сделала глоток. Выдохнула.
– Да, Нед. Мы все знаем, что с Тоби все в порядке.
* * *
Позже Нед лежал в постели, ожидая, когда разразится гроза и ливень застучит по крыше. Но небеса оставались сухими и молчаливыми. Утром облака по-прежнему никуда не делись, и если они и поменяли положение, то их форма, плотность и цвет все так же вызывали ощущение угрозы. Неду не терпелось отправиться в путешествие к устью реки, но он не мог себе этого позволить, не под таким небом.
Вместо этого он решил заняться лодкой. Проверил парус, осмотрел леску удочек, проверил наживку и остроту крючков. В тот день у него было всего двое посетителей: невысокий проницательный человек, который спрашивал, может ли он зайти еще раз, и упомянутый им специалист, ничем не примечательный мужчина, одетый скромнее, чем уже знакомый Неду джентльмен в костюме. Он походил на моряков и плотников, приходивших раньше, но не выпячивался и держался скромнее их. Он ничем особенно не отличался от сотни фермеров, рабочих и лодочников в долине. Кем он точно не был – и Нед ничуть в этом не сомневался, – так это другом человека в костюме, вопреки тому, что сказал этот джентльмен при первом посещении. В том, как они держались по отношению друг к другу, отражались почтительность и натянутость. В лучшем случае их можно было принять за работодателя и наемного работника. Нед понял это, едва заметив, как оба гостя спускаются к сараю на берегу реки. Он понял, что человек в костюме слукавил, когда сказал, что в следующий раз придет с другом.
Человек в костюме тепло поприветствовал Неда, как будто они были старыми приятелями.
– Мастер Уэст, для меня большая честь вернуться. Спасибо за возможность привезти с собой моего старого товарища Гарри. Он консультирует меня по всем вопросам, связанным с плавучими средствами. Очень умный парень. Как никто разбирается в рулях, штурвалах и парусах. Правда ведь, Гарри?
Мужчина, названный Гарри, проигнорировал обращение. Он уже зашел в сарай и ходил вокруг лодки. Осматривал ее всю до мельчайших подробностей. Он положил руки на корпус, встал на колени, перегнулся через борт. Вдохнул аромат древесины. Потом лег на спину, погладил рукой бока лодки. Потом проверил шверт. Покачал мачту. При взгляде на руль нахмурился, но не позволил больше ни одной эмоции проявиться на лице. После того как тщательнейшим образом осмотрел и ощупал каждую деталь лодки, он задал Неду несколько коротких вопросов. Где он взял динги? Знает ли он, как лодка попала в руки Фалмута? Чем он обработал дерево? Часто ли пользовался лодкой? Не протекает ли днище? Менял ли он что-то существенным образом в конструкции?
Неду не понравилось, что этот человек разговаривает, не глядя в глаза, но тем не менее он ответил на все вопросы правдиво. Удовлетворившись ответами, Гарри вышел из сарая и пошел к реке. Коротко кивнул джентльмену, проходя мимо него.
Джентльмен изменился в лице. Сделал глубокий вдох. Шумно выдохнул через нос, развел руками, осклабился.
– Тут вот какое дело, мастер Уэст. Вы умный молодой человек, так что наверняка успели сообразить, каковы мои намерения. Но я проговорю все прямо, чтобы не было никакой путаницы и чтобы вы не почувствовали, будто я ввел вас в заблуждение. Мне очень хотелось бы приобрести вашу лодку.
Нед попытался сохранить вежливое выражение лица.
– Мне приятен ваш интерес, сэр. Но она не продается.
Джентльмен рассмеялся.
– Ну разумеется. Такие вещи никогда не продаются, правда? Пока внезапно не возьмут и не продадутся. – Он снял очки, подышал на стекла и протер их платочком, вынутым из кармана. – Я полагаю, вы осознаете, какими качествами обладает эта лодка?
– Она из хуонской сосны. Плавно ходит под парусом. И, как я уже сказал, не продается.
– Да, из хуонской сосны. Из нее нередко делали лодки. Но таких, как у вас, совсем мало. Так ведь, Гарри?
Гарри, вдруг возникший рядом, кивнул.
– И многие из них были утрачены или испорчены. За такими лодками, как у вас, кое-кто охотится немало лет. Кое-кто вроде меня.
Нед не видел иного способа заставить их уйти, кроме грубости.
Джентльмен сделал шаг ему навстречу.
– Я готов заплатить столько, сколько вы предложите, мастер Уэст. Самую высокую цену, какую запросите за эту лодку.
– Я ценю ваш интерес, сэр, но…
Джентльмен прервал его:
– Эта война, молодой человек, всем добавила сложностей. Самых разных сложностей. – Он произнес эти слова так, словно они значили что-то другое. – На секунду подумайте не о себе. Подумайте о чем-то, кроме собственной жажды ходить под парусом. Представьте, чего можно добиться при помощи денег. Представьте, что может значить для вас эта сделка.
Он мягко улыбнулся на манер учителя или родного дедушки. Повернулся к саду. Надел очки и посмотрел на яблони.
Нед утопил каблуки ботинок в гальке, желая снова нащупать твердую почву, которая, казалось, успела уплыть у него из-под ног.
– Урожай будет хорошим. Мне не нужны деньги.
– Небывалый урожай, мой милый друг. Таким можно гордиться. Но до сбора урожая еще несколько долгих недель. – Джентльмен поднял вверх ладонь. – Пожалуйста, немедленно сотрите мои слова из памяти. Я здесь не для того, чтобы давить на вас, делать замечания или намеки. Я хочу, чтобы вы осознали, какую великолепную возможность
