я дарю вам, делая такое щедрое предложение. Напомню еще раз: вы можете запросить самую высокую цену.
Он назвал сумму, которую готов предложить. Слова повисли в воздухе, набирая вес. Джентльмен сцепил руки, плотно сжал влажные губы и стал ждать. Гарри стоял у него за его спиной, держа руки в карманах.
Через минуту Нед дал окончательный ответ. Единственный, с которым он мог бы жить дальше.
* * *
На следующее утро облака рассеялись, и мгновенно возродилось обжигающее лето. Нед не раздумывал, уже через двадцать минут после пробуждения он был на воде.
Ветер был совсем легким, но он дул в спину, поэтому Неду не понадобилось браться за весла или с трудом добиваться движения вперед. За час он уплыл на север дальше, чем когда-либо прежде. Аспидно-голубая вода с легкостью несла его вперед. Белые облака стояли в небе мягкими горными хребтами. Чайки ныряли, метя в самую гущу косяка мелкой рыбешки, которую снизу теснили к поверхности лососи с черными крапинами на спине. Еще до обеда река повернула на запад, и ее русло заметно расширилось.
Нед начал искать подходящее место для стоянки, но все пляжи здесь находились в городской черте: сплошные пристани, постройки, сигнальные фонари. Когда русло снова стало сужаться, пляжи по пути казались Неду слишком маленькими, каменистыми, оголенными. Полчаса он беспокоился, что все сделал неправильно, что нигде не удастся найти подходящее место для ночлега. Но он продолжал искать и вскоре увидел высокую рощу на берегу неширокого рукава, который уходил вбок от основного потока. Нед направил туда лодку и вскоре обнаружил бухту, незаметную с середины большой реки. Тени деревьев затемняли воду. Под ними располагался пляж со светлым песком, на который не ступала нога человека.
Нед поплыл к бухте. Он опустил парус, выпрыгнул из лодки на мелководье и вытащил ее на берег. Прошелся по пляжу, выискивая признаки того, что эта земля кому-то принадлежит, но здесь были только деревья, кустарники и оранжево-желтые камни. Ни следов, ни заборов, никаких знаков, обещавших пулю в лоб непрошеным гостям. Песок был мягким и рыхлым, делая шаг, Нед с трудом выпрастывал ботинок.
По его коже непрерывными волнами пробегала дрожь. Он хотел здесь обосноваться. Он удостоверился, что все снасти надежно спрятаны под сиденьем лодки, и пошел исследовать лес. Несколько часов он бродил кругами между чайными деревьями, черными эвкалиптами, вездесущими прибрежными казуаринами. Он бродил, изгоняя из головы донимавшие его мысли. Бродил до полного опустошения.
Обойдя все дикие окрестности и мысленно обозначив для себя их точные контуры (это каким-то удивительным образом приносило ему удовольствие, как будто подробные знания об этом месте смогут его по-настоящему обогатить), он вернулся на уединенный пляж. Солнце клонилось к закату, и Нед снова спустил лодку на воду, но отплыл совсем недалеко от берега и остался в бухте, выискивая песчаные отмели. Он ловил без наживки, на поддев, и сумел вытащить трех плоскоголовых рыб, которых тут же на берегу и разделал. Он уложил речные камни кругом, посередине насыпал горкой стружки из коры чайного дерева и несколько пригоршней игл казуарины. Затем Нед спичкой разжег костер. Когда стружки занялись, он подбросил веточки и добавил вынесенные на берег коряги, а после того, как образовались угли, поместил в оранжевое марево костра плоский камень и обжарил на нем рыбное филе.
Когда он закончил ужинать, уже совсем стемнело. Нед умылся речной водой и забрался в палатку Билла. Он лежал между костром и лодкой. Наблюдал, как из просоленной коряги, трепеща, выбиваются зеленоватые язычки огня. Гнал из головы все лишние мысли и думал только о тепле костра, тенях деревьев, узорах звезд и устье реки. Думал о том, что будет значить это путешествие, каково будет снова побывать в этом месте, что это ему принесет.
* * *
Утром грозовые облака вернулись, темнее, чем прежде, темнее асфальта. Их сопровождал порывистый ветер. Он и разбудил Неда. Не рассвет, как он ожидал, а шквалистый северо-западный ветер, который сметал песок и трепал небольшой прибрежный лес. Нед поковылял к воде, все еще хмельной ото сна. Он надеялся увидеть на горизонте безоблачное небо. Однако увидел испещренную белыми гребешками реку, всю в пене до самого устья.
Выбора не было. Ему оставался лишь трудный путь домой.
Условия были даже хуже, чем казалось с берега, оказываться в такой ситуации на воде ему еще не приходилось. На выходе из бухты его встретил ожесточенный северо-западный ветер, который сбил лодку с курса, и ее погнало волнами к берегу. Нед приложил все силы и умения, чтобы вернуть ее на середину реки. Он то и дело ложился на другой галс, хватался за весла, боролся с яростными порывами ветра. Лодка кренилась с борта на борт. Если бы он больше знал про хождение под парусом, возможно, справился бы лучше. За все обратное путешествие он ни на секунду не почувствовал себя хозяином положения. Его сек ветер, хлестала вода. Руки и спина болели от непрерывного напряжения, но остановиться он не мог. К полудню у Неда кончилась пресная вода. В голове стучало молотком. Стихия не унималась. Единственная польза этой бешеной борьбы была в том, что она не оставила ему времени на размышления о крахе его первоначального плана.
Незадолго до ужина он, хромая, ступил на твердую почву Лимберлоста. Он покрылся соляной коркой, пропотев насквозь. Его валила с ног усталость. Тело онемело от кончиков пальцев ног до ресниц. Радостное зарево в его душе обратилось безмолвной бездымной пустошью.
* * *
Той ночью разразился шторм. С приходом темноты ветер усилился. Он носился по долине и безжалостно стегал деревья. Эвкалипты скрипели, сосны со свистом раскачивались из стороны в сторону. Каждому порыву ветра предшествовало скорбное гудение. В конце концов на землю обрушился дождь, часовой непрерывный ливень, вязкий как мед.
Утром Нед вышел с отцом в сад и увидел, что землю ковром укрывают яблоки. Сотни. Тысячи яблок. Яркие шары на зеленеющей траве. Они оба начали подбирать их с земли, ничего друг другу не говоря. Нед знал, что есть шанс продать часть не сильно побитых плодов на консервный завод, но большинство паданцев не годились на продажу. Вдавленные бока, содранная кожура. Они собирали яблоки в холщовые мешки и относили их в большой сарай.
Отца и сына охватило удушающее уныние. Нед обнаружил, что не может смотреть на сад, от одного взгляда хотелось лечь на землю и заорать. Он все еще чувствовал усталость после вчерашней битвы на реке. Влага пробиралась внутрь сапогов. От всего этого
