видишь?
— Вижу, вижу.
— И Хатан-Батор Максаржав, и Джалханза-гэгэн, и премьер-министр Цэрэндорж, и многие иные до революции носили княжеский титул. Но теперь о людях судят по тому, как они трудятся ради общего блага. Так что мне скрывать нечего. Но вот что я хочу тебя спросить, товарищ Базар: хорошо ли тебе известно, что за человек твой новый друг, Дугар? Это действительно опасный субъект. Мне приходилось иметь с ним дело, и кое-что я о нем знаю.
Базар растерялся.
— Я знаком с ним не так давно, но ведь он — лучший друг моего учителя, Егора.
— Это как раз и подозрительно! Мне точно известно, что Егор служил в белых войсках. Сейчас-то он прикидывается тут нашим другом, а на самом деле, — Дэгэху понизил голос до шепота, — он японский шпион! — Базар оторопел настолько, что не мог произнести ни слова, а вкрадчивый голос Дэгэху настойчиво повторял: — Да, шпион, шпион. Тебе от этих людей надо держаться подальше. Один — шпион, другой — зять ростовщика и крупного купца. Не нужен такой человек нашей партии.
— Дэгэху-гуай, а их посадят?
— Пока нет. Ты ревсомолец, и я доверяю тебе тайну, но ты должен держать язык за зубами. Разумеется — до поры до времени.
— Неужели это правда?
— Истинная правда, мой дорогой. Враг очень хитер, он умело маскируется. Не предупреди я тебя вовремя, они и тебя втянули бы. Тебя предупреждает партия. Она учит различать, кто друг, а кто враг. Но повторяю еще раз: не проболтайся!
Базар вышел от Дэгэху в полном смятении; впрочем, и сам Дэгэху чувствовал себя не лучше. Правильно ли он поступил, оклеветав Егора и Дугара? Самому бы уцелеть! Ведь ему есть чего опасаться!
Дэгэху и в самом деле был из очень знатного рода. После смерти отца он должен был унаследовать его титул, но к тому времени не достиг еще совершеннолетия, и титул перешел к дяде, брату его матери. Обозленный подросток покушался на жизнь дяди, но неудачно, и его отослали от греха подальше — в Пекин. Там он оставался два года, когда же возвратился, в Урге уже были гамины. Дэгэху хорошо знал китайский язык, и его взяли на службу в военное министерство. Он принимал участие в арестах ни в чем не повинных людей. Потом пришли белые и выбили гаминов из Урги. Отступать Дэгэху не пожелал и переметнулся на сторону белогвардейцев. Спустя некоторое время Унгерн отправил его с депешей к Ванданову в Улясутай; на обратном пути Дэгэху попал в руки цириков Хас-Батора. Ночью завязался жестокий бой; воспользовавшись всеобщей сумятицей, пленник бежал. Он сражался на стороне белых, потом украл несколько отличных коней и решил вернуться в родные места. По пути выдавал себя то за белого нарочного, то за красного, смотря по обстоятельствам. Прослышав, что народная армия заняла Ургу, Дэгэху направился в столицу, разыскал давнего знакомца, высокопоставленного чиновника, и с его помощью получил должность в министерстве финансов, потом перешел в военное министерство и сделался начальником гаража.
Дэгэху подозревал, что Сурэн мог рассказывать о нем своему зятю: во времена гаминов они с Сурэном встречались не раз. И еще одна мысль не давала ему покоя: что, если кто-нибудь из тех, кого он арестовывал, остался в живых и может его разоблачить? Так он и жил — в вечном страхе. Впрочем, это не мешало ему воровать на службе по мелочам — выписывать фиктивные накладные, припрятывать запасные части. Краденое добро росло, умножалось. Незадолго до разговора с Базаром Дэгэху ездил по западным аймакам, и его очень обрадовало, что в своих затаенных мечтах о старом времени он не одинок…
* * *
Базар долго не мог опомниться. Ему очень хотелось рассказать обо всем Дугару, но, помня наказ начальника — хранить партийную тайну, он молчал. Дугара, однако же, стал избегать. Когда Дугар отмечал рождение сына, к нему пришли все товарищи — все, кроме Базара. Однажды — это было уже в начале декабря — Дугар приехал на почтовую базу и столкнулся с Базаром.
— Где ты все пропадаешь, Базар? Скоро совсем нас забудешь, — укоризненно сказал он. — А мы с Егором часто тебя вспоминаем. Так что же все-таки случилось?
Паренек насупился и смотрел себе под ноги. Подошел Сухбат и вмешался в разговор:
— Некогда ему по гостям ходить. Верно, Базар?
— Нет! Неверно! — Лицо Базара вспыхнуло, он поднял голову и посмотрел Дугару прямо в глаза. — Начальник Дэгэху говорил со мною… Сказал, что вы с Егором… ну, словом, что от вас нужно держаться подальше!
Перехватив напряженный, злобный взгляд Сухбата, Базар понял, что сболтнул лишнее, спохватился, замолчал.
— Вот оно что! Не знаю, что за душой у Дэгэху, но за Егора и за себя ручаюсь: мы честные люди и партии преданы не меньше, чем Дэгэху. А ты, Базар… Не думал я, что тебя так легко обвести вокруг пальца.
Дугар повернулся и пошел прочь.
В тот же день Сухбат рассказал об этом разговоре Дэгэху.
— Сделаем так: вот заявление, тут я кое-что написал о Дугаре, а ты добавишь, что найдешь нужным. Куда передать, сам знаешь. Потом сразу же выезжай в дальний рейс. Вернешься, когда все поутихнет.
Зазвонил телефон. Начальник Дорж просил список участников дальнего рейса. Дэгэху совсем забыл об этом поручении. Но теперь оно к лучшему, что забыл, и Дэгэху аккуратно добавил еще одно имя — Сухбат.
* * *
В канун нового, 1931 года Дугар вернулся домой поздно. Насанху его ждала.
— Извини меня! Сегодня в красном уголке русские товарищи встречают свой Новый год, я заглянул к ним. Смотри, Егор посылает нашему сыну новогодние подарки.
Дугар развернул пакет с игрушками и сластями. На душе у Насанху потеплело, — как и всегда, когда она встречалась с Егором или слышала о нем. Она относилась к нему, как к родному брату, и звала братом. В минувшем году Сухбат попробовал было сказать какую-то гадость о Егоре в ее присутствии, но она так с ним объяснилась, что теперь он даже имя Егора упоминать при ней не решается.
Насанху взяла со стола печенье, откусила кусочек и тут же положила обратно.
— Что-то нездоровится мне, Дугар.
— Ты слишком много работаешь, родная, тебе надо отдохнуть.
— Нет, это не усталость. Все тело ломит, кашель…
— Обязательно сходи к врачу, — сказал Дугар с тревогой.
Спустя несколько дней Дугар снова повстречался с Базаром.
— Здравствуйте, Дугар-гуай, — поздоровался Базар. — Я бы хотел кое-что вам рассказать. — И он пересказал Дугару свой разговор с Дэгэху. — Пожалуйста, попросите за меня прощения у товарища Егора. Провинился я перед вами обоими — поверил навету. Я долго думал и
