это нравилось. Он увлек ее в свою жизнь, свою постель, свои планы. Книги, которые он напишет. Успех, которого он добьется. Тильда столкнулась со звездой и не заметила, что звезда на небе может быть лишь одна.
С тех пор минуло семнадцать лет и одно очень конфликтное замужество. Том ее бросил, и Тильда осознала, как она была несчастна. Поначалу ее захлестнула волна горя, и она два года оплакивала разрушившийся брак. Но потом из пепла кое-что возродилось: с трудом отвоеванное умиротворение. Тильда осознала, сколь многим жертвовала ради мужа. Хорошо, что теперь с этим покончено. Она чувствовала себя усталой и измученной, но не более того. У нее не было времени думать о том, через что она прошла и что усвоила. Она по-прежнему воспитывала детей и управляла бизнесом. Как несметное множество других женщин, она продолжила идти вперед, убеждая себя, что все хорошо. Но, очевидно, это было не так.
Тильда отогнала воспоминания о Томе. Отогнала мысли о несчастье. Вместо этого она вылезла из-под одеяла и побрела к телефону. Вскоре в спальне заиграл плейлист для вечера пятницы. «I’m Every Woman»[3] – вот что ей сейчас нужно. Тильда начала пританцовывать…
– Я-я-я каждая же-е-енщина-а-а…
Она поняла, что захмелела, и сделала еще глоток вина – как оказалось, последний глоток в бутылке. Неудивительно, что ее развезло. Она поднесла пустую бутылку из-под шираза к губам, словно микрофон.
– Я-я-я, ля-ля-ля… Пам-пам, оу… – Потом она отбросила бутылку. Все равно эти строчки ей никогда не запоминались.
Чаку Хан сменила Хелен Редди с песней «I Am Woman»[4]. На слове «рёв» Тильда взмахнула руками, заревела и без чувств упала на постель.
Проснулась она четыре часа спустя, с пересохшим ртом и пульсирующей болью в голове.
– О Боже.
Она с трудом сползла с кровати и пошла в ванную, где напилась воды прямо из-под крана. Зеркало было к ней безжалостно. Она почти не красилась утром, и все же ее глаза были измазаны черным. Волосы свалялись в колтуны, словно она неделю не вылезала из постели. Тильда схватила резинку, чтобы убрать волосы, и нечаянно бросила взгляд на руку.
Большой палец тоже исчез. На его место пришло отчаяние. Тильда подумала о дочерях. Вдруг заболевание передается по наследству? Ее мать невидимкой точно не назовешь. Даже сейчас, ближе к восьмидесяти, Фрэнсис была прекрасной женщиной, перед которой распахивали двери мужчины и которую обожали женщины. Но, может, кто-то другой среди предков Тильды страдал этой болезнью. У отца была двоюродная бабушка, которую в пятьдесят с чем-то якобы отправили в санаторий на лечение. Больше ее никто не видел. Вдруг она страдала невидимостью? Вдруг такая же участь ждала девочек?
Тильда торопливо ввела запрос в поисковую строку и открыла сайт медицинского университета.
Возможно влияние окружающей среды, но генетических факторов не выявлено. Необходимы дальнейшие исследования.
Тильда выдохнула. Генетических факторов не выявлено.
Теперь, отбросив это опасение, что еще она хотела узнать? Открыв вторую бутылку вина, она продолжила поиски. В интернете была масса всего интересного. Кто-то заявлял, что невидимостью страдала Грета Гарбо. На другом сайте предлагалось прибегнуть к пластической хирургии. Один пользователь утверждал, что в даркнете можно приобрести лекарство.
– Лучше уж я останусь невидимой, – сообщила Тильда экрану ноутбука, закрывая вкладку.
Она сосредоточилась на аспекте, который действительно имел отношение к ее жизни:
Женщины-невидимки: что надеть?
Важнее всего соответствовать своему возрасту. Никаких мини-юбок и глубоких вырезов. Избегайте узоров, которые будут привлекать внимание к пропавшим частям тела.
– А скафандр мне не надеть? – пробурчала она и сердито добавила: – Да я вообще из халата вылезать не буду.
Другая статья советовала носить низкие каблуки. Дескать, шпильки создают иллюзию обвисшей груди.
– Никакая это не иллюзия! – возмутилась Тильда, хлопнув исчезающей рукой по обвисшей груди.
В одном видео горячо советовали яркий шарфик, чтобы отвлечь внимание от пропавших конечностей.
– Ага, и в качестве удавки он сгодится.
Она просматривала один сайт за другим. Три дня подряд Тильда пила и танцевала. На звонки подруг она отвечала сообщением: мол, у нее все хорошо, просто подцепила ларингит. Но все было совсем не хорошо. Она погрузилась в пучину отчаяния. Столкнулась лицом к лицу с невидимостью и старением в мире, где все превозносили молодость. Тильда вышла из дома только ради обследований и отдавала себе отчет в том, что врач, делавшая КТ, чувствует, как от нее несет вином. Она напомнила себе, что никто не может ее унизить без ее согласия (так гласила серия карточек с цитатами Элеоноры Рузвельт). Какая разница, если врач подумает, что Тильда пьяна? Да, она была пьяна. А вернувшись домой, она снова села рыться в интернете. В день повторного визита к доктору Маджумдар она молилась, чтобы ей поставили другой диагноз и направили на неделю в рехаб.
5
Мы – половина мира, мы – матери всего мира, и все же мы невидимы.
ЛИНЕТТ ЛОНГ, психолог и писательница
Гуриндер очень выразительно на нее смотрела. Очень.
– Ты очень выразительно на меня смотришь, – сказала Тильда.
Гуриндер повернулась к ней в кресле.
– Боюсь, у тебя невидимость.
Естественно.
– Прости, Тильда… Я знаю, ты надеялась на…
– На любой другой диагноз? Рак прямой кишки? – уточнила Тильда.
Гуриндер приподняла бровь:
– Та еще боль в заднице, уверяю тебя.
Тильда хмыкнула. Ей нравилось, что Гуриндер пыталась шутить.
– Не сомневаюсь в этом. Хорошо, а что насчет лечения?
– Лечения не существует.
– Я читала в интернете, что…
– Тильда, я же просила тебя не гуглить. – Гуриндер произнесла «гуглить» с четырьмя буквами «у».
– Я всего один раз загуглила. – И продлился этот раз семьдесят два часа подряд.
– В интернете можно найти что угодно. – Гуриндер сурово на нее посмотрела.
– Я была на сайтах знакомств, так что знаю, что это неправда.
Гуриндер явно не хотелось сообщать ей плохие новости.
– Мне очень жаль, Тильда, но лекарства действительно не существует.
– Должно же быть хоть что-то. Может, есть способ замедлить развитие?
– Волшебной таблетки не существует, если ты об этом, – предостерегла Гуриндер. – Некоторые врачи рекомендуют ботокс, но я не видела свидетельств его эффективности.
– Мои морщины пропадут со мной, – прокомментировала Тильда. – Неужели ничего нельзя сделать? Женщины по всему миру исчезают, и никого это не волнует?
– Медицинские исследования часто обходят женщин стороной. Кое-какие разработки проводятся, но ничего такого, что я могла бы тебе посоветовать.
– Так что мне делать?
– Будем следить за развитием болезни, – сказала Гуриндер непререкаемым тоном.
– И все? Мне остается только ждать?
– Я запишу тебя на повторный прием через месяц. На данный момент у тебя вторая стадия
