голове молотком; воображение тут же нарисовало картинку: мама забирает его из полиции и он, стараясь не думать о том, что вскоре произойдет дома, едет в ее машине, глядя на дома и улицы, с которыми только что попрощался.
«В общем, если вся эта фигня сейчас обрушится на мою голову, – внезапно пришла на ум совсем уж деструктивная мысль, – лучший вариант – это броситься на рельсы и покончить со всем сразу… хотя, – Рома даже улыбнулся, осознав всю несуразность подобного действия, – это даже для меня будет чересчур дебильный поступок…»
Если полицейские вдруг проявят активность – он просто убежит. Приготовившись в любой момент взять резвый старт, Рома затаил дыхание и стал ждать спасительный поезд, который приедет и унесет его с этой станции в новую жизнь. И еще ему ужасно захотелось съесть что-нибудь, хотя бы простой шоколадный батончик.
Спланированная ссора с отчимом началась тоже из-за еды – вернувшись домой из школы, Рома изучил железнодорожное расписание и выбрал нужный ему поезд; затем собрал сумку с необходимыми на первое время вещами и отправился на первый этаж, чтобы хорошенько перекусить. Через полчаса он за обе щеки уплетал огромную порцию яичницы и заедал ее сэндвичами с ветчиной, сыром и салатными листьями. Неизвестно, когда он сможет поесть в следующий раз, тут надо быть готовым ко всему.
«А может, мне свалить прямо сейчас? – подумал Рома, поглядев на часы. – Ушел, например, гулять – и кто меня хватится? А когда хватятся, будет уже поздно…»
«Но если, – громко щелкая челюстью при поедании очередного сэндвича, размышлял он, – я уйду сейчас, то не смогу сделать самого главного…»
Основательно подкрепившись, Рома вернулся к себе в комнату и, завалившись на диван, стал ждать возвращения родителей. Вскоре явилась мама с Аней, а через несколько минут, громко разговаривая по телефону, в квартиру ввалился отчим.
Ждать пришлось недолго – не прошло и пяти минут, как ручка двери истерически задергалась, а затем раздался стук. Резво поднявшись с дивана, Рома щелкнул замком и открыл дверь. Перед ним стоял дядя Саша, уже без пиджака, но еще не снявший галстука. По его раздраженному лицу было ясно – сейчас начнет ругаться.
«Ну что же, пока все идет строго по плану…»
Оглядев отчима с головы до ног и не говоря ни слова – пусть придурок начинает первым, – Рома уселся в кресло возле письменного стола.
Дядя Саша не заставил себя долго ждать.
– Ты поел? – Голос отчима был тихим, но обычно так все и начиналось.
– А что, мне уже поесть нельзя? – картинно приподняв одну бровь, с деланым спокойствием спросил его Рома. «Твой ход, дебил толстомордый», – глядя на отчима снизу вверх, подумал он.
– Пошли со мной, – раздраженно бросил отчим. – Я тебе объясню, чего можно, а чего нельзя…
Рома нарочито неохотно поднялся с кресла и вслед за отчимом спустился на первый этаж. Возле мойки стояла мама и мыла сковородку. Аня, сидя за барным столом, ковырялась вилкой в салате и посматривала на брата, как бы говоря ему: «Сейчас тебе опять достанется, так тебе и надо, я вот хоть и маленькая, но за собой убираю».
– Света, – обратился к жене дядя Саша, и в его голосе прозвучало недовольство, – я же просил тебя ничего не трогать, пока он не придет.
Он перевел взгляд на Рому, голос его поменялся, стал металлическим и противным.
– Опять ты здесь насвинячил?
– А что не так? – Скрестив руки на груди, Рома издевательски посмотрел на своего низкорослого оппонента. – Я после школы пришел, голодный… – пояснил он невинным голосом. – Я учился целый день, просто есть очень хотелось.
– А убрать за собой ты не мог?! – взорвался отчим. Случайно выскочившая изо рта увесистая капля слюны повисла на дорогом галстуке красного цвета и начала медленно сползать вниз. Это вышло неожиданно и было настолько забавно, что Рома не смог удержаться и громко засмеялся.
В следующий момент в его глазах вспыхнули первые искры этого вечера – отчим со скоростью звука подскочил к пасынку и изо всех сил влепил ему увесистый подзатыльник. Не ожидая нападения, Рома не смог удержаться на ногах – он отлетел к холодильнику, сильно стукнулся затылком об один из его углов, после чего ему на голову градом посыпались сувенирные магниты, некоторые весьма даже увесистые.
Вскрикнув от неожиданности, Светлана уронила сковородку в раковину. Аня на всякий случай сбежала из-за стола, а беспечно летавший по первому этажу волнистый попугайчик Гоша забился в свою клетку и затих.
И тут едва не случилось не предусмотренное планом событие – медленно поднявшись на ноги, Рома пошел на отчима. Взгляд его стал стеклянным, он даже думать забыл о какой-то там запретной черте и всерьез собирался приложить своему обидчику раз-другой. Уже предвещая беду, заходили желваки на его скулах, но тут вмешалась Светлана и встала стеной между сыном и мужем.
Увидав перед собой маму и ее полные ужаса глаза, Рома остановился, выдохнул, презрительно посмотрел на отчима, гаденько улыбнулся и неторопливой походкой отправился к себе.
Поднявшись в свою комнату, он вдруг почувствовал страшное опустошение, словно из него внезапно вышел весь воздух, руки тряслись, и это было ужасно неприятно.
Немного успокоившись, Рома мысленно поблагодарил маму за своевременное вмешательство – кто знает, чем эта история могла бы закончиться.
Возможно, и весь его план взял бы и рухнул…
Черная дыра тоннеля заполнилась долгожданным светом, поезд неторопливо выбирался из своего логова и полз вдоль перрона. Рома провожал взглядом пустые вагоны, и ему вдруг показалось, что поезд не остановится и уедет без него, но он не успел как следует напугаться, тормоза успокоительно засвистели, двери открылись, и беглец, за последние несколько минут успевший вспотеть от напряжения, подчеркнуто спокойно зашел в вагон и встал возле двери, готовый в любой момент выскочить и убежать. Он внимательно следил за полицейскими, которые по-прежнему стояли в центре станции и о чем-то оживленно спорили.
«Осторожно, двери закрываются», – объявил голос из динамика, двери стукнулись друг о друга, и поезд тронулся. Через несколько секунд станция вместе с полицейскими исчезла, и Рома облегченно выдохнул – еще один шаг к цели завершился успехом.
До Курского вокзала он точно доберется без приключений, а там и до Курска недалеко – завтра рано утром он уже будет там, и, пока в Москве все будут стоять на ушах, он убедит отца, что они вдвоем вполне хорошо проживут.
«А вдруг не вдвоем? – Внезапно возникшая мысль о смене отчима на мачеху заставила Рому нахмуриться. – А что,
