ними флиртовать, – но с этим мы потом разберемся.
В другом конце зала Кейли с бокалом шампанского демонстрирует кольца каким-то незнакомым людям. Она в своей стихии. Весь день не переставая улыбается, вся сияет.
Я правда рад, что она счастлива.
Но как же приятно наконец-то сказать себе: да, пусть она будет счастлива – но вовсе не обязательно за наш счет. С улыбкой и с легким сердцем я иду к родным.
Прохожу мимо столика с фотографиями в память о тех, кого с нами больше нет. Вот бабуля на своем семидесятилетии – она ходила с подругами на мюзикл «Мамма миа». В ярко-синем боа из перьев, с огромным значком и в пластиковых очках-сердечках, как у Майлин. Морщинистое лицо сияет с фотографии.
Бабуля, надеюсь, ты мной довольна.
Теплый ветерок пробегает по террасе, треплет волосы.
Буду считать, что это знак.
После «Я согласна» прошло 10 часов
Глава сорок вторая. Франческа
Свадьба и правда роскошная – у Кейли безупречный вкус. Павильон украшен цветочными гирляндами, фонариками, свечами – невероятно нежно и романтично. Бирюзовые акценты – элегантные и ненавязчивые (разве что платье Джеммы выбивается из общей картины своей кричащей яркостью…). Музыканты играют песни о любви. Погода чудесная: тепло, но не душно, с моря дует приятный бриз. Фирменные коктейли божественны, торт – пальчики оближешь, а еда – никогда в жизни не пробовала ничего вкуснее.
Поистине идеальный день.
Вот только… я мечтаю оказаться где угодно, но не здесь.
Такое чувство, будто я забрела не туда, попала в чужую жизнь, в чужое тело. Сижу и жду, когда меня разоблачат, ткнут пальцем: она самозванка, ей тут не место! Поверить не могу, что всерьез собиралась сорвать эту свадьбу. Что вообще решила сюда приехать. И что Маркус посчитал уместным меня пригласить.
Свадьба прекрасная, но я-то на ней зачем?
За ужином только и разговоров, что о появлении Дэвида-стриптизера. Я вдруг проговариваюсь, что мы видели его в аэропорту, – и тут такой взрыв хохота! Все наперебой требуют подробностей, а мне и рассказать-то особо нечего. Про блестящие стринги я умалчиваю – нехорошо добивать человека. Хотя, конечно, он уже далеко.
Мне и без того стыдно, что я так цеплялась за свои «чувства» к Маркусу. А уж этот унизительный спектакль, который устроил Дэвид, признаваясь Кейли в любви… Отрезвляющее зрелище, мягко говоря. Холодный душ, который был мне так необходим. Вчерашней мне.
Каждый раз, глядя на Маркуса, я словно вижу чужого человека. Неужели эта самодовольная ухмылка казалась мне очаровательной? Его волосы всегда уложены волосок к волоску, он вечно подшучивает над тем, как долго собирается Кейли, – а сам-то! И, кстати, он действительно всех перебивает, остальным слова не дает вставить, его голос – самый громкий в зале. И это я находила милым?
Да. И не просто милым – он был для меня всем. Я была готова рискнуть достоинством, сердцем, душой, лишь бы узнать, разделяет ли он мои чувства.
Весь день я то и дело поглядываю на него, пытаясь уловить хоть тень прежних эмоций, хоть отблеск той самой искры. Но… ничего. Пусто. И каждый раз я с облегчением выдыхаю, радуясь, что все исчезло без следа.
Хватит. Я и так потратила на Маркуса непозволительно много времени и чувств. Не стоит тратить еще больше, пытаясь его забыть.
Даже обычная компания с работы потеряла для меня привлекательность. Раньше я так радовалась, что меня принимают в эту крутую тусовку, что искренне смеялась пошлым шуточкам и не раздумывая присоединялась к пьяным посиделкам. Но сегодня не могу отделаться от мысли, что на самом-то деле мне с ними совсем не весело.
А вот та девушка – университетская подруга Маркуса – просто прелесть, и муж у нее очень интересный человек. Я с удовольствием с ними поболтала. Семья у Кейли тоже чудесная – все такие добродушные, улыбчивые. Мне удалось пообщаться с ее кузинами и тетушками. Перекинулась парой слов с Джеммой, но та носится как угорелая – Кейли заваливает ее бесконечными свадебными поручениями. А Леон…
Я то ли избегаю Леона, то ли стараюсь не навязываться – так будет правильнее. Вроде бы он веселится, так что, наверное, уже смирился с ситуацией – независимо от того, поговорил он с Кейли или нет.
Ощущаю себя непрошеной гостьей, самозванкой какой-то.
Я приехала ради Маркуса – увести его, сорвать свадьбу. Да Леон бы и не посмотрел в мою сторону, если бы мы не застряли в аэропорту. Мы бы вообще не встретились, если бы…
И тут в голове звучит тихий шепот: а может, это и есть судьба?
Нет, ерунда. Если я что-то и поняла о себе за последние сутки, так это то, что я ужасно глупая. Особенно в том, что касается романтики.
Вечереет, столы убирают, на террасе освобождается место для танцпола. Вместо живой музыки – диджей, коктейли льются рекой. Скоро первый танец молодых. Интересно, удастся ли мне незаметно улизнуть спать, когда начнутся танцы?
Забегаю внутрь – наконец-то зарегистрироваться в номере, утром не было времени. Получаю ключ и заверения, что мои вещи отнесут в номер, и захожу в дамскую комнату – обновить помаду.
Джемма была права, это и правда мой цвет!
То ли дело в помаде, то ли в белье, о котором никто, кроме меня, не знает, то ли в том, что я наконец отпустила Маркуса, – но я словно переродилась. Словно стала другой девушкой. Стала такой, какой раньше боялась быть.
Более смелой, более уверенной в себе.
Выскакиваю из женского туалета в коридор и сталкиваюсь с человеком, выходящим из мужского.
– Ой!
– Простите, простите, я… О! – Леон ловит меня за локоть, чтобы я не грохнулась на своих каблуках, и не отпускает. – Это ты!
– Какая неожиданная встреча, – шучу я.
Он строит гримасу, потом смеется.
– Пойдем-ка обратно, пока нас снова не обвинили в разврате.
Он произносит это как раз в тот момент, когда из-за угла появляется бабушка Маркуса. Она ойкает от испуга и торопливо проходит мимо. Я прикрываю лицо рукой, давлюсь смехом, а Леон краснеет от смущения, берет меня под локоть и уводит подальше от опасной зоны.
– Ты как? – спрашиваю я. – Насчет… Поговорил с Кейли в итоге? Я не знала, то ли подойти пораньше и спросить, то ли… Не хотела лезть не в свое дело, ляпнуть что-нибудь лишнее.
– Ты приехала сюда сорвать свадьбу, а теперь боишься ляпнуть что-нибудь лишнее?
– Да иди ты! Сам понимаешь, о чем я.
Он улыбается, но улыбка быстро гаснет.
– Не говорил. Хотел, но… не знаю. Бесполезно. Решил –
