обо всем, что узнала, и посоветую лекарства для борьбы с депрессией и тревожностью, которые часто сопровождают невидимость. Это практическое пособие для больных. Но имейте в виду: эта история – не о победе, а о правде и ужасном страдании. Если вы надеетесь одолеть невидимость, лучше закройте книгу прямо сейчас.
Чего?
Тильда непонимающе уставилась на страницу. Она знала, что ей придется нелегко, и не рассчитывала найти в книге рецепт лечения, но разве она не заслужила немного надежды? После разговора с Али она чувствовала такое воодушевление. А теперь жалела, что не попросила у Гуриндер рецепт на антидепрессанты. Захлопнув книгу, Тильда отодвинула ее в сторону.
– Не понравилось?
К ней обращался мужчина за соседним столиком.
– Ты захлопнула книгу так, будто в ней новый штамм Эболы. Напишешь разгромный отзыв? – продолжил он.
Тильда вежливо улыбнулась:
– Ты понял это по тому, как я закрыла книгу?
– Я умею читать между строк.
Она пригляделась к незнакомцу. Сорок с чем-то лет, растрепанные каштановые волосы и сильный подбородок, покрытый щетиной. Тильда не могла понять, заигрывает он с ней или всего лишь проявляет дружелюбие. Обычно это было легко определить по взгляду, но незнакомец носил темные очки. Как будто хотел казаться крутым. Хотя он в этом не нуждался. Было ясно, что он и так крутой.
– Много ошибок? Неудачный шрифт? – спросил он.
Тильда спрятала руку под стол, чтобы не показывать пропавшие пальцы.
– Эту книгу дала мне подруга. Я рассчитывала на нечто… большее.
– На что, например?
– На надежду, – невольно вырвалось у Тильды.
– Надежда еще никого не спасала, – сказал мужчина. – Главное – это вера.
– Ты же не собираешься вручить мне Библию в конце разговора? – спросила она.
Мужчина рассмеялся.
– Вовсе нет. Я хотел сказать что-то банальное. Например: что бы ты ни искала в книге, ты можешь найти это… – Он сделал паузу.
– В интернете? – Тильда улыбнулась их непринужденному разговору.
– Можно и там. Но я имел в виду, что ответы, которые ты ищешь… Кроются в тебе самой.
Такого Тильда не ожидала.
– Боже, Йода, как ты изменился.
Незнакомец ответил обаятельной улыбкой.
– В следующий раз надену мантию.
– И деревянную трость не забудь.
Он на секунду умолк. Тильда могла лишь гадать, о чем он думает. Потом незнакомец спросил:
– Ты часто здесь бываешь?
Тильда прищурилась.
– Мы в кафе, а не в баре.
– Значит, виски мне не нальют?
Она рассмеялась:
– Да, я довольно часто сюда захожу. А ты?
– Почти каждый день.
– Я тебя раньше не видела.
– Возможно, просто не замечала. – Он обезоруживающе улыбнулся. – Обычно я прихожу пораньше, после того, как поймаю утреннюю волну. Но сегодня океан спокойный, как лужа. Ни малейшей ряби.
Тильда невольно расслабилась. Обаятельный, красивый незнакомец добровольно с ней разговаривал. Более того, он сам завел беседу.
Выкуси, невидимость!
Он протянул руку, и Тильда без колебаний ответила тем же. У незнакомца были длинные пальцы и сильное рукопожатие.
– Меня зовут Патрик.
– Я Тильда.
– Какое чудесное имя.
Тильда покраснела. Она так давно не получала комплиментов от мужчин. Ей вдруг стало жарко.
– Было приятно с тобой поболтать, Тильда. Увы, мне пора на работу.
Патрик встал. Он был среднего роста, стройный, с плечами размером со взлетно-посадочную полосу. Плечами серфера.
Тильда старалась не слишком на него пялиться. Патрик взял сумку, а потом – к ее ужасу – белую трость.
– Рад знакомству, Тильда.
– Я тоже, Патрик, – едва выдавила она.
На глазах у Тильды он подошел к стойке, обменялся парой фраз с официанткой и оплатил счет. Потом, постукивая тростью перед собой, он развернулся и вышел из кафе с такой уверенностью, о которой Тильда могла только мечтать, несмотря на хорошее зрение.
Она прижала ладонь ко лбу. Как ей только пришло в голову пошутить про Йоду и его трость! Как она там сказала… «И деревянную трость не забудь».
Господи Боже.
Какое-то время Тильда сидела не шелохнувшись. У нее неприятно сосало под ложечкой. Какая же она дура. Не только отпустила идиотскую шутку, но и возомнила, что Патрик захотел поболтать с ней из-за внешности. Но он, несомненно, все время заводил разговоры с незнакомцами. У слепых ведь обостряются другие чувства. Он, должно быть, почуял ее отчаяние и захотел немного подбодрить. Охвативший ее стыд даже не позволил бы догнать его и извиниться.
Официантка подошла и начала протирать столик, а потом замерла.
– Ой, прости, Тильда. Мне показалось, ты уже ушла.
Болезнь прогрессировала быстрее, чем она рассчитывала.
– Я бы не ушла, не заплатив.
– За тебя расплатился Патрик.
– Серьезно? – Ей подурнело. Считается ли чашка кофе благотворительностью? Сможет ли Патрик оформить налоговый вычет? – Он часто так делает?
– Не-а. – Официантка бегло протерла столик Тильды и ушла.
Тильда запихнула книгу в сумку. На сегодняшнем дне можно ставить крест. Ей досталась двойная порция невидимости с заправкой из унижения. Но на выходе из кафе она вдруг заметила плакат. Свой плакат. Или, точнее, один из тех, которые продавала ее фирма. Женщина на плакате смотрела на море, а поверх были написаны слова: «Твоя реальность – отражение твоих мыслей».
Тильда повернулась к официантке, вернувшейся за стойку.
– Недавно повесили?
Та вяло помотала головой:
– Нет, уже давно висит.
Тильда закрыла за собой дверь, осознав, что понятия не имеет, о чем вещает один из самых популярных плакатов «Знака свыше».
8
Благодаря поддержке подруг я всегда держу спину ровно. Не знаю, что бы я без них делала.
ДЖЕЙН ФОНДА. Vanity Fair
Тильда протерла запотевшее зеркало в ванной. Ее нос расплывался. Описать это по-другому было невозможно. Он не пропал, но был виден едва-едва. Может ли сегодняшний день стать еще хуже? Было всего семь вечера – предостаточно времени, чтобы в дом врезалась комета, или клоун забрался в окно, или откуда-то вылезло бы полчище гигантских пауков. Тильда переоделась в пижаму и отправилась в гостиную. Высокий сводчатый потолок комнаты был выкрашен белым, а на деревянном полу лежал большой туарегский ковер. На стенах висели картины, которые она собирала много лет. Было зябко, несмотря на потрескивавший в камине огонь. Ее дом всегда был местом вдохновения, полным тепла и уюта, но сегодня он казался совсем пустым.
Тильде нравилось проводить время наедине с собой. После расставания с Томом она страдала от одиночества. Поначалу ложиться в постель одной после долгих лет замужества было просто невыносимо. Иногда она плакала по ночам, обнимая подушку. Не то чтобы она мечтала о возвращении Тома – просто не знала, как быть одной. Чтобы научиться этому, Тильда прошла через огонь и воскресла, подобно фениксу. Теперь она любила свою кровать, свое личное пространство и свою независимость. Бо́льшую часть
