class="p1">Хотя мы с Вайолет и не виделись почти десять лет, казалось, что ни времени, ни расстояний не существует – особенно в таком умиротворяющем месте, как Монтего-Бей.
Я откинулась на спинку шезлонга, наслаждаясь теплом солнца на коже: курортный отель «Раунд-Хилл» каждый год становился нашим временным домом. В правой руке – кокосовый коктейль, в бокал воткнут миниатюрный синий зонтик, разрисованный розовыми фламинго, в левой – журнал «Рампа» с портретом Вайолет на обложке. Мы растянулись под солнцем, Вайолет слева от меня, мой муж Кингман справа – больше желать нечего.
За долгие годы я привыкла к неугомонному характеру Кингмана. Он сидел, насторожившись, и смотрел вокруг – явно ждал, что будет дальше, а я лишь улыбалась. Ну, человека, участвовавшего в создании Центрального разведывательного управления, и не застанешь в полной расслабленности. Только когда он смотрел на меня, суровость его покидала. Мы обожали друг друга.
– А я услышала в самолете анекдот, – сказала Вайолет. – Тебе понравится.
– Выкладывай, – попросила я, приложившись к коктейлю.
– Приходит человек в бюро актов гражданского состояния и говорит, что хочет сменить имя. Сотрудник его спрашивает: а сейчас как вас зовут? Человек отвечает: Адольф Тухловонь.
– Какая неприятность. – Я хихикнула.
– Ну да, сотруднику очень его жаль, и он говорит: что ж, сэр, прекрасно вас понимаю. И какое новое имя вы хотели бы взять? А человек отвечает: Джордж Тухловонь.
Я засмеялась, в уголках глаз обозначились морщинки – когда мы встречались с дорогой моей подругой в прошлый раз, их еще там не было.
– Ха! Отличный анекдот. Подозреваю, что после окончания мировой войны многие люди меняли имя.
– А я слышала, что в Америке самое популярное имя сейчас Фредди, – подмигнула Вайолет.
– Да уж, теперь он любимчик всех Штатов, а раньше был только моим. – Я глянула на Кингмана. – Как и ты, милый.
Кингман усмехнулся.
– Никогда бы не решился встать между тобой и твоим братом. Вы прекрасная пара, и это совершенно естественно.
– Ах, Кингси. – Я нагнулась к нему, поцеловала.
Потом я снова откинулась на спинку стула, а Вайолет посмотрела на меня с явной ностальгией.
– Нравится мне, когда ты такая, Делли.
– Какая такая? С коктейлем в руке?
– К тебе вернулась любовь к жизни.
Журнал полетел в сторону, я потянулась к руке Вайолет, сжала ее. Все годы войны я страдала – потеря детей, пороки Чарли; меня никто уже не узнавал, даже я сама. Я прекратила общение с любимой подругой, ибо она напоминала мне, кем я была раньше, о чем когда-то мечтала. Она за эти десять лет стала одной из самых знаменитых звезд своей эпохи – и любящей тетушкой детей Прис. Пол пока оставался единственным, кому она отдала свое сердце, хотя Вайолет и не всегда была одна.
– Как же я рада, что ты здесь! – Голос дрогнул от избытка чувств. – Мне так тебя не хватало.
– Война не разрушила нашу дружбу, а уж океан и подавно не разрушит. – Вайолет поерзала в шезлонге, обмахиваясь другим журналом. – А что у тебя дальше на повестке дня?
– Внуки, которых я буду баловать, – ответила я.
У Кингмана было трое мальчиков: я их всех усыновила и просто обожала. Мальчики подросли, обзавелись собственными семьями. А я была бесконечно благодарна за то, что наконец-то и у меня есть семья, о которой я так мечтала после всех мучений и потерь.
– Из тебя выйдет отличная бабушка, – сказала Вайолет, чокаясь со мной кокосовым коктейлем, сообщая без слов, что очень за меня рада – ведь я наконец получила все, чего хотела.
Я, преувеличенно вздохнув, заметила:
– Мне, конечно, придется проводить больше времени в нашем доме в Миддлбурге, в штате Вирджиния, но я не против. А ты обязательно приезжай в гости. У нас на ферме такие замечательные лошади. И овцы! Мы завели овец! И коз. А виды почти как в Лисморе.
– Когда ты снова собираешься в Ирландию? – спросила Вайолет, закрывая журнал и бросая под шезлонг.
– Во второй половине лета. – Я надула губы.
Да, я была очень признательна Кавендишам за то, что они позволяли мне проводить летние месяцы в Лисморе. А остальное время мы с Кингманом кочевали между нашим домом в Вирджинии и Ямайкой. Ну и, конечно же, часто ездили к Фредди в Калифорнию. Мама оставалась такой же энергичной, жила у нас по очереди, хотя сейчас была именно в Калифорнии: помогала ухаживать за Филлис, у которой, как это ни ужасно, обнаружили рак легких.
– Вот бы и ты туда приехала. В августе в Лисморе такая красота! Собственно, там всегда красота, но я больше всего люблю лето.
Кавендиши любезно позволили мне до конца жизни пользоваться замком в летние месяцы, а кроме того, я получала ежегодное пособие как вдова лорда Чарльза Кавендиша. Я сохраняла близость с его родней, даже бывала в Чатсворте, что доставляло мне большое удовольствие – мы прекрасно ладили с братьями и сестрами Чарльза и с женой его племянника Деборой. А еще я тесно общалась с семейством Кеннеди, даже после трагической гибели Кик в автокатастрофе через несколько лет после окончания войны. Мне, как и им, важно было хранить память об этой когда-то полной жизни молодой женщине. Брат Кик, Джон, молодой и деятельный сенатор, и его жена Джеки недавно приезжали в «Раунд-Хилл» – перед приездом Вайолет.
Вечером, ужиная омаром с шампанским – солнце уже скатилось за горизонт, – мы услышали рокот барабанов. Волшебный звук разносился в воздухе, ностальгический ритм, пробуждающий нечто, дремлющее в человеческой душе. Зов природы. Я в ответ начала покачиваться. Да, я больше не выступаю, но тело все помнит.
– Смотрите, танцоры с факелами! – вскрикнула я и вскочила со стула. – Не удержусь, Ви, да и тебе не советую.
Я схватила подругу за руку и потащила прочь от стола. Прямо в вечерних нарядах мы присоединились к танцорам в патио, ритм музыки проник мне в кости, как проникал и всегда. Я закрыла глаза и отдалась этому ритму. И в этот миг меня объял покой.
Нет ничего лучше, чем жить текущим мгновением, наслаждаться радостью здесь и сейчас, забывать о мелочах, которые изо всех сил пытаются мне помешать. Жизнь каждый день снова и снова кричала «Бис!» – и мне, и тем людям, с которыми мне нравилось ее делить.
Если я чему и научилась в бесконечном многообразии своего бытия, так это тому, что главный сыгранный мною спектакль – жизнь.
Благодарности
Исследованиями, продумыванием сюжета и написанием романов я занимаюсь одна, в недрах своего крайне неопрятного кабинета, но книгу в одиночестве не создашь. Помимо призраков прошлого, в сотворении «В главной роли Адель Астер» приняли участиеи многие люди.
Хочу поблагодарить своего неподражаемого агента Кивана Лайона, замечательного редактора Люсию Макро и ее
