168
B соответствии с Саксоном (op. cit., p. 414) Ярмерик был королем Дании и Швеции. Его повесть отличается от рассказанной в Эддах и Вёльсунга Саге. О Сванхильд (которую он называет Свавильдой) он говорит: «Hane tantae fuisse pulchritudinis fama est, ut ipsis quoque jumentis horrori foret artus eximio decore praeditos sordidis lacerare vestigiis. Quo argumento rex innocentiam conjugis declarari conjectans, accedente erroris poenitentia, falso notatam festinat absolvere. Advolat interea Bicco, qui supinam jumenta diris deturbare carminibus nec nisi pronam obteri posse firmaret. Quippe earn formae suae beneficio servat am sciebat. In hunc modum collocatum reginae corpus adactus jumentorum grex crebris alte vestigiis fodit. Hic Swavildae exitus fuit» (лат. «Говорят, красота ее была такой, что даже кони устрашились растерзать ее члены, необычной красой наделенные, хотя и в убогих одеждах. По этой причине король, догадавшись объявить невиновность супруги, наказанной по ошибке, ложно обвиненную спешит освободить. Между тем в спешке прибывает Биккон, который грозными песнопениями удержал коней, дабы они поверженную не растоптали. Он ведь знал, что сохранилась она благодаря облику своему. И таким образом простертое тело королевы стесненный табун тесно сдвинутыми копытами глубоко втоптал. Такой была смерть Свавильды».).
Говорят, что в битве при Бравалле датский король Харальд Хильдетан пал от руки Одина, принявшего облик собственного полководца Харальда. См. Gräter, Suhm, ii, стр. 284; Saxo, op. cit., стр. 390.
Не имея в своем распоряжении Саги о Рагнаре Лодброке или Саги о Вёльсунгах, издатель излагает эти предания по Sago Афзелиуса, op. cit. и Sagabibliothek Мюллера.
Одежда придавала ему свирепый облик: свое прозвище Лодброк (Лохматые Штаны), он получил по своим брюкам, сделанным из шкур диких зверей lod (лохматый) и brok (штаны).
Мыс возле Линдеснеса, где до сих пор существуют имена Кракебек и Гулдвиг, которые, как говорят люди, зовутся так по заключенной в золотую арфу королевской дочери. Krakumål, edit. Rafn, Forord, p. 1.
Грубая шерстяная ткань, которую изготавливают в Норвегии и Исландии.
Сага о Ньялле, 41.
См. рассказ о «Дьяволе с тремя золотыми волосками» в Grimm, J. & W., Kinder-und Hausmärchen, op. cit., No. 29.
Grimm, J., Deutsche Mythologie, op. cit., p. 828.
Hallager, Norsk Ordsamling, p. 141.
Исландец Тидранди видел девять одетых в черное женщин, ехавших со стороны севера, и девять других, в светлых платьях, ехавших с юга. Это были фюлгии его родственников.
Keyser, op. cit., р. 74.
Lex. Myth., op. cit., p. 833.
Norsk Ordsamlings, p. 145.
Saxo, op. cit., pp. 42. sqq.
При правлении которого была осуществлена колонизация Исландии (874 по Р.Х).
Den Aeldre Edda. i, pp. 148, seq.
О склонности саксов к числу 8 см. Lappenbere, England under the Anglo-Saxon Kings, i, 77.
Примерами утраченных мифов можно считать «Как Идун обняла убийцу своего брата», Lokaglepsa, Str. 17; «Пребывание Одина в Самсо», ibid., Str. 24; «Как Локи зачал сына от жены Тюра», ibid., Str. 40; мифы в отношении головы Хеймдалля и его соперничества с Локи из-за ожерелья Брисингамен, Skaldskap., 8 (см. стр. 29); миф о великане Вагнхёвди, Saxo, edit. Stephanii, р. 9; edit. Müller, pp. 34, 36, 45; и о Ётнахейти в Snorra-Edda, р. 211; о великане Тривальди, убитом Тором, и о прочих подвигах этого бога, Skaldskap., 4; и Harbardslj., Str. 29, 35, 37, etc.
Grimm, J., Deutsche Mythologie, op. cit., p. 201.
Grimm, J., Deutsche Mythologie, op. cit., p. 530.
Grimm, J., Deutsche Mythologie, op. cit., p. 769.
Поэтому имя это следует писать как Berggelmir.
Асы являются творцами, хранителями и управителями мира, духами мысли и жизни, наполняющей и одухотворяющей всю мертвую природу, стремящимися подчинить ее воле духа. Ежедневно они собираются на совет, определяющий судьбы мира. Им приписывается человеческий облик и манера существования, хотя и более возвышенные, зрение и слух у них намного острее человеческого, они перемещаются с места на место с невероятной скоростью. Petersen, op. cit., р. 116.
Ling. Eddornas Sinnebildslära, i, 78.
Чосер следующим образом описывает леди Синтию (Завещание Крессиды, 260-3):
Her gite was gray and ful of spottis blake,
And on her brest a chorle paintid ful even,
Bering a bushe of thomis on his bake,
Whiche for his theft might clime no ner the heven.
Был бледен ее облик и исполнен черных пятен,
И на груди ее невежа некий был ясно нарисован,
Несущий на спине терновый куст,
Для этой кражи принужденный залезть на небо.
(Сейчас считается доказанным, что ранее приписывавшаяся Чосеру поэма «Завещание Крессиды» написана его последователем Робертом Генрисоном, жившим ориентировочно в 1425–1506 гг., на так называемом шотландском английском языке. Синтия или Кинфия — одно из греческих имен богини Луны, происходящее от названия горы Кинф на острове Делос, где, согласно мифу, родились Аполлон и Артемида. — Примен. ред.)
В Старинных Песнях Рите она (Ritson, Ancient Songs, ed. 1790, p. 35) есть одна, озаглавленная «Mon in the Mone (Человек на Луне)».
Шекспир также упоминает лунного человека и его куст:
Steph.
I was the man in the moon, when time was.
Cal.
I have seen thee in her, and I do adore thee;
My mistress showed me thee, and thy dog and thy bush.
Tempest, ii, 2
Стефано
…Я ведь жил да поживал на Луне.
Калибан
Мне говорила о тебе хозяйка,
Она показывала мне тебя,
Твой куст, твою собаку. Ты — мой бог!
Буря 2, 2 (Перевод М. Донского)
И еще раз:
Quince
…One must come in with a bush of thorns and a lantern, and say, he comes to disfigure, or to present, the person of moonshine.
Midsummer Night’s Dream, iii, 1
Пигва
…Кто-нибудь должен войти с кустом и с фонарем и объяснить, что он фигурирует, то есть изображает лунный свет.
О восточных и прочих преданиях, связанных с человеком на Луне, см. в Grimm, J., Deutsche Mythologie, op. cit. стр. 679.
Гримм обращает внимание на явную связь между лат. aquilo (лат. «аквилон, северный ветер»), aquila (лат. «орел»), греч. ά'νεμος, άετός (греч. «дуновение; орел») от корня do, άημι (греч. «насыщать; веять») и др.
От aur, argilla, lutum (лат. «глина, ил»). Finn Magnusen (Lex. Myth., op. cit., p. 464) читает какörkomngr, sagittarum rex, отör, sagitta, telum (лат. «стрела, дротик»).
Ic mesan maeg · meahtlicor · и efan eteh · ealdum thyn'e (thyrse), Я могу пировать и также есть усерднее старого великана. Cod. Exon., р. 425, 1. 26–29.
Их представляют имеющими много рук и голов: у Стаэркоддера было шесть рук, в Skirnisfor упоминается трехголовый туре. Их размер относительно человека можно представить из следующего отрывка: «На входе в Черный лес на Хюненкоппе обитала великанша (hunin) со своей дочерью. Последняя, застав в поле пашущего селянина, посадила его вместе с плугом в фартук и отнесла «малыша вместе с его котятками» матери, которая сердитым голосом велела ей отнести их, откуда взяла, добавив, что существа эти принадлежат к племени, способному нанести великий ущерб великанам». См. Grimm, J., Deutsche Mythologie, op. cit, p. 506, где приводятся и другие примеры; см. также повесть о путешествии Тора в Йотунхейм.
Ed. Müller, Skåldskap. р. 210.
Особо интересно замечание Кейзера, отмечающего, что в Эддах отсутствует всякое упоминание о сотворении животных.
Ясень Иггдразиль представляет собой символ всей живой природы. Имя его неясно, однако его можно толковать как Игга, то есть Одина конь, седалище или повозка, или от Игг, имени Одина, и drasill или drösull, от draga, нести и т. п. Живая природа считается движимой и управляемой божественной силой, имеющей в ней свое седалище, как душа в теле. Такое толкование этого слова идеальным образом согласуется со старинными скальдическими представлениями, и весь миф оказывается поэтической аллегорией. Образ соответствует космогонии. На вершине древа восседает орел, символ духа или жизни; у корня его в Хвергельмире залег Нидхёгг, змей тьмы и смерти; но белка Рататоск носится вверх и вниз по стволу, передавая бранчливые слова, которыми обмениваются орел и змей; то есть жизнь определяется противоборствующими силами, и лживое зло покушается своей клеветой на жизнь человека и возмущает его покой. Основной идеей здесь является представление о великом противостоянии сил, присущем мирской жизни, борьбе между духом и материей, добром и злом, жизнью и смертью. Keyser, op. cit., pp. 24, 25.
