79
Ворон. Беседа, 221; Этногр. сб., I, 306; Маяк. XV, 22.
Владим. Г. В., 1852, 25, 28.
Ворон. Беседа, 222.
Предлог «за» означает начало действия; следовательно, приведенные слова буквально означают начало мрака или смерти (зимы).
Volkslieder der Wenden, II, 268. У литовцев и леттов Welnas, Wels — бог смерти превратился в дьявола. — D. Myth., 814.
Перевод: встать не может; Морена усыпила его в черную ночь.
Другое имя, даваемое этой богине, — Smrtonoška.
Ж. М. Н. П. 1840, XII, 128, 130; Громанн, 5–6.
О. 3. 1851, VIII, ст. Буслаева, 52.
Обл. сл., 76, 140.
Griech. Myth., I, 657–9: Смерть считали также порождением Земли и Тартара и давали ей эпитет αίευυπνος — всегда сонная.
Обзор мнений древних о смерти, судьбе и жертвоприношении, 8, 27; D. Myth., 307, 803; Илиада, XXV, 230–5. Энеида называет ад жилищем теней и сна.
Полн. собр. пословиц и поговор. (СПб., 1822), 232; Старосв. Банд., 206.
Н. Р. Ск., I, 14 и др.; Škult a Dobsinsky, I, с. 6; Сказки Гримм, II, с. 413; Ган, II, с. 47.
Москв. 1846, XI–XII, 155; Молодик на 1844, 1888. Поэтому думают, что обмиравшие могут предсказывать, и жрецы пользуются иногда этим суеверием ради собственных выгод. — Ворон. Г. В. 1850, 20.
Номис, 8; Опыт сравнит. обозр. др. памятн. нар. поэзии, II, 20. Итал. cimeterio, фр. ciemeterium, греч. χοίµετηριον (от χοιµαω — дремлю, сплю) — кладбище = усыпальница — Тишкевича: Курганы в Литве и Зап. Руси, 141.
Обл. сл., 57–58; Вест. Р. Г. О. 1852, V, 59; Маяк, XIII, 44–58; Ч. О. И. и Д. 1865, II, 34; Рус. сл. 1860, V, ст. Костомаров, 25.
Сахаров И, 23; Терещ., III, 102; Этаногр. сб., I, 161.
Кирша Данилов, 169.
Изв. Акад. наук, III, 97.
Зап. мор. офицера Броневск., III, 277.
Варианты этой песни см. у Сахарова, I, 204, 224.
О. 3. 1851, VII, ст. Буслаева, 41; см. Срп. н. njecмe, II, № 47; Белорус. песни Е. П., 52; Вест. Евр. 1818. II, 50–52. Приснился молодцу сон, говорит песня: упали на его дом пчелы, а на подворье — звезда и выпорхнула со двора кукушка. Пчелы предвещают печаль (их мед необходим при поминальных обрядах), звезда — рождение дитяти, а отлет кукушки — смерть матери. Есть поговорка: «Страшен сон, да милостив Бог».
Рус. Дост., 116–122
Ж. М. Н. П. 1836, т. X, 466, ст. Максимовича.
Обзор мнений о смерти, судьбе и проч., 27; D. Myth., 1098–9.
Сборн. укр. песень, 101.
Лет. рус. лит-ры, кн. II, 108; ср.: Срп. н. njecмe, I, 192.
D. Myth., 802, 814.
См. сказки о куме-Смерти.
Зап. Р. Г. О. по отдел, этногр., I, 429.
Вест. Р. Г. О. 1852, V, 39.
Обзор мнений древн. о смерти, судьбе и жертвопр., 8.
D. Myth., 799, 803–806, 809.
Пам. стар. рус. лит-ры, II, 439–443; Истор. христом. Буслаева, 1355–8.
Сб. рус. дух. стихов Варенцова. 110–127; Рус. сл. 1859, I, 92–94; Лет. рус. лит-ры, кн. 183–193.
Вариант: ездил Аника-воин по чистым полям, по темным лесам, ни никого не наезжал — не с кем силы попробовать. «С кем бы мне побиться? — думает Аника-воин. — Хоть бы Смерть пришла!» Глядь, идет к нему страшная гостья: тощая, сухая, кости голые — и несет в руках серп, косу, грабли и заступ.
Н. Р. Лег., 21.
Сравни со списком о прении Живота с Смертию: «Живот б человек, и прииде к нему Смерть. Он же устрашися вельми и рече ей: кто ты, о лютый зверь? образ твой страшит мя вельми, и подобие твое человеческое, а хождение твое звериное».
Сахаров, II, 10; Кулиш, 1, 305; Быт подолян, I, 16. Дифенбах сближает слова: гроб, гребу и грабли.
То же сравнение находим и у немцев. — D. Myth., 808.
Рус. Дост., III, 76.
D. Myth., 806–8, 964.
П. С. Р. Л., 1,56, 72, 139 и др.
См. между прочим житие Василия Нового и сказание Феодоры о мытарствах.
Рус. Архив, 1864, X, 1093–1099.
D. Myth., 807
Griech. Myth., II, 76.
D. Myth., 814.
Н. Р. Лег., 16.
D. Myth., 807–9.
D. Myth., 800–1; Griech. Myth. Преллера, I, 656–8.
D. Myth., 814, 1134.
Ч. О. И. и Д., год 3, IX, 183–5, 208, 211; Лет. рус. лит-ры, т. V, отд. 3, 83.
Н. Р. Лег., 25.
Србскiй летопис, 1862, 1, 150–1.
Каравел., 267.
Н. Р. Лег., 26; SIov. pohad., 502–7.
D. Myth., 796–7.
С. 143–4.
Сказки Гримм, 177; Гальтрих, с. 62.
О влиянии христ. на слав. яз., 123; Обл. сл., 12; Доп. обл. сл., 10; Москва, 1852, XXIII, 72: D. Myth., 1109–1110.
Старосв. Банд., 411; Обл. сл., 236.
Обл. сл., 28–29, 42, 73–74, 104, 108, 134, 179, 218, 231, 235, 251; 256–7, 263; Доп. обл. сл., 102: Приб. к Изв. Акад. наук 1853, 183; Этногр. сб. I, 176–7; Год на Севере, Максимова, II, 463; Материалы для истории письменности, ст. Буслаева, 8; Громанн, 8.
Обл. сл., 133; Библ. для Чт. 1848, X, 122.
Рус сл. 1862, II, ст. Пыпина, 55.
Пам. стар. рус. лит-ры, III, 12–13.
H. Р. Лег., 14.
Предание это перешло и к мордве (Рус. Вест., 1867, IX, 229), и к черемисам: Юма, создавши человеческое тело, отправился творить душу, а к телу приставил пса, который тогда еще не имел шерсти. Злой Кереметь произвел такой холод, что пес едва не замерз, потом дал собаке шерсть и, допущенный к человеку, охаркал его тело и тем самым положил начало всех болезней. — Вест. Р. Г. О. 1856, IV, 282: Этногр. сб., V, роспись Межова, 41. Собака олицетворяет здесь стихийные силы природы, на что указывает и создание ее из слез, слюны и мокрот (древнейшие метафоры дождя).
Лет. рус. лит-ры, т. V, отд. 3, 89–90.
Н. Р. Лег., 19.
О. 3. 1848, V, ст. Харитонова, 24. О страдающих запоем простолюдины думают, что они проглотили маленького чертика, когда тот плавал в рюмке вина. — Киевлян., 1865, 57.
Громанн., 147–8.
Одис, V, 395–6.
Москв. 1853, XXIV, 195.
П. С. Р. Л., I, 62–63.
Н. Р. Ск., I, 9, 10 и с. 143, по 3-му изд.
Описание гор. Шуи Борисова, 428–9.
Описание гор. Шуи Борисова, 345, 425.
Щапов., 43.
Пам. стар. рус. лит-ры, I, 153.
Сахаров, I, 36.
Владим. Г. В. 1844, 53. Кавказские горцы бешенство и бред приписывают влиянию нечистой силы. — Совр., 1854, XI, смесь, 2; подобные же верования встречаем у разных инородцев. — О. 3. 1830, ч. XLIII, 219; Вест. Р. Г. О. 1856, I, смесь, 28.
Паралич. — Обл. сл., 191.
«Лунь его вхопив» — он околел. — Старосв. Банд., 387.
Номис, 73.
D. Myth., 1106.
