мир, и потому если Сын представляется здесь источником Святого Духа, то только как изводящий Его в мир,[1896] значит – источником Святого Духа в явлении, посланничестве и даровании Его. Такое же значение, согласно общему воззрению св. Афанасия и точному смыслу цитат, необходимо придавать и другим местам, где Сын Божий представляется источником Святого Духа, то есть понимать их в смысле временного изведения или, точнее, посольства Святого Духа Сыном в мир в качестве Творца, Промыслителя и Освятителя. А такое понимание вполне православно, потому что оно имеет для себя основание в домостроительстве нашего спасения, где Сын Божий является первым, а Святой Дух вторым сравнительно с Ним виновником благодеяний.
Таким образом, заключением анализа всего учения св. Афанасия о личном свойстве Святого Духа будет положение, что св. Афанасий учил об исхождении Святого Духа только от Отца и не был сторонником ни учения о per Filium, ни о Filioque. Такое заключение, по нашему мнению, согласно и со способом выражения св. Афанасия: он употреблял выражение «исходить» только там, где вел речь об отношении Святого Духа к Отцу, и никогда не прилагал его там, где шла речь об отношении Его к Сыну, и тем ясно показал, что он учил об исхождении Святого Духа только от Отца. Далее. Если бы он веровал в исхождение Святого Духа и от Сына, то ужели умолчал бы он об этом там, где сама логика, требующая полной раздельности и возможной точности мысли и выражений, вызывала его на то, чтобы он без всяких обиняков исповедал свою веру об отношениях Святого Духа к Сыну, например в следующем месте: «Если Сын, по свойству Своему с Отцом и потому, что Он есть собственное рождение Отчей сущности, не есть тварь, но единосущен Отцу, то и Дух Святой, по свойству Своему с Сыном и потому, что дается всем от Сына и что Он имеет, то принадлежит Сыну, не будет тварь».[1897] Если бы св. Афанасий был сторонником Filioque, то он во второй половине приведенного периода непременно добавил бы: «и по исхождению от Сына», но так как ни такого, ни сколько-нибудь подобного ему добавления нет, то мы имеем более права не считать его сторонником Filioque, чем признавать таковым. Наконец, в доказательство той же мысли, что св. Афанасий учил об исхождении Святого Духа только от Отца, можно указать еще на формулу духоборческого возражения ему: «Если Дух не тварь, но от Отца исходит, то не следует ли, что Он есть Сын, что Дух и Слово суть братья? И если Он от Отца...» Очевидно, духоборцы представляли учение св. Афанасия об исхождении Святого Духа как учение о таком свойстве, которым Святой Дух соединяется только с Богом Отцом. Вторая половина их возражения не противоречит нашему объяснению и свидетельствует только о том, что это учение духоборцы стремились представить в смешном виде.[1898]
Что касается выражений св. Афанасия о Духе Святом «принимает», «дается» и «посылается» от Сына, то ужели их можно объяснять как замену выражения «исходить»? Для чего была бы нужна такая замена в ущерб точности и ясности и почему она встречается у него всюду, когда речь идет об отношениях Святого Духа к Сыну, так что нет ни одного места, где говорилось бы, что Святой Дух исходит от Сына? Очевидно, смысл выражений «принимает», «дается» и «посылается» совсем иной, чем смысл слова «исходить». Тогда как последнее слово означает отношение Святого Духа по бытию, первыми выражениями означаются отношения Святого Духа по домостроительству. В таком именно смысле понимаем мы, например, очень часто встречаемое у св. Афанасия выражение «Дух Святой исходит от Отца (Ин. 15:26), а от Сына принимает и подается» (Ин. 16:14).[1899] Впоследствии это выражение у греков сделалось столь обычным, что было принято даже в один очень распространенный в Церкви Символ.[1900]
Сопоставляя учение о Святом Духе св. Афанасия с учением о Нем церковных писателей трех первых веков, мы с полным правом можем сказать, что св. Афанасий первый из всех церковных писателей в силу обстоятельств своего времени поставил учение о Святом Духе в качестве самостоятельного предмета научно-богословского исследования и сам постарался, насколько позволяли обстоятельства его положения, дать образец решения всех частных вопросов этого учения – о божестве и ипостасности Святого Духа, о равенстве и единосущии Его с Отцом и Сыном и о внутренних отношениях Его к Отцу и Сыну. С почина св. Афанасия начинается длинный ряд отдельных трактатов о Духе Святом, по своему характеру близко напоминающих свой первичный образец. Замечательно, что некоторые из этих трактатов не только не возвышаются по своему достоинству над посланиями св. Афанасия к Серапиону, но даже стоят ниже их. С опасением, правда, получить упрек в несправедливости, мы высказываем это даже относительно св. Василия Великого. По нашему мнению, в раскрытии учения о Духе Святом он сделал менее св. Афанасия.[1901] Но мы не ставим св. Афанасия по учению о Духе Святом в один ряд с величайшими светилами IV века, то есть с [свв.] Григорием Нисским [1902] и Григорием Богословом,[1903] глубина и обстоятельность исследований которых о Духе Святом несравненно превосходит труды всех их предшественников. Таким образом, учение св. Афанасия о Духе Святом в отношении к предшествующим векам стоит как цельное систематическое учение к случайным отрывочным и беглым замечаниям, в отношении же к последующему времени – как первый, но в то же время очень обстоятельный и довольно полный, хотя и сжатый, опыт к дальнейшим, построенным уже при знакомстве с ним и потому более обстоятельным, более полным и более систематичным трудам.
Отдел четвертый. УЧЕНИЕ О СВЯТОЙ ТРОИЦЕ ВООБЩЕ
Часть первая
Отсутствие научной постановки общего учения о Святой Троице до периода церковных писателей-апологетов. Слабые проблески научности в общем учении о Троице св. Иринея Лионского и Климента Александрийского. Большая сравнительно степень научности в учении о Святой Троице Тертуллиана и Оригена. Общий взгляд на состояние учения о Святой Троице в три первых века
Христианский догмат о Святой Троице по своему основному значению в христианском учении, равно как в силу возражений людей неверующих и искажавших христианство, занимал серьезно умы многих христианских богословов с самых первых времен христианства, хотя главным и средоточным пунктом всех богословских рассуждений и исповеданий веры первоначально было ближайшим образом второе Лицо Святой Троицы. До третьего века христианства
