Святой находится в таком же подчиненном отношении к Сыну, в каком Сын пребывает по отношению к Отцу. Но на самом деле св. Афанасий был свободен от всяких субординатических воззрений. Постараемся рассмотреть те места его сочинений, на которые по преимуществу ссылаются защитники остатков древнего субординационизма в учении св. Афанасия о Духе Святом. Например, указывают на слова: «Какое свойство познали мы у Сына с Отцом, то же свойство и Дух имеет с Сыном». Но это изречение немедленно находит себе надлежащее объяснение в дальнейших словах св. Афанасия: «Как Сын говорит:
Все, что имеет Отец, есть Мое (Ин. 16:15), так найдем, что все сие чрез Сына есть и в Духе. Как Отец показал Сына, сказав:
Сей есть Сын Мой возлюбленный (Мф. 3:17), так Дух есть Дух Сына (Гал. 4:6)». Отсюда ясно, что различие Святого Духа и Сына не в существе, а в порядке. Но, чтобы вышеприведенные слова не могли быть истолкованы в смысле отчуждения Святого Духа от Отца, св. Афанасий продолжает: «Как Сын говорит: что́ Мое, то́ есть Отчее (Ин. 17:10), так и Дух Святой, называемый Духом Сына, есть Дух Отчий (Ин. 15:26; 1 Кор. 9:11, 12). И во всем Божественном Писании найдем, что Дух Святой, именуясь Духом Сына, именуется и Духом Божиим».[1869] Сообразно с этим объясняются и другие места из творений св. Афанасия, толкуемые иногда нашими противниками в субординатическом смысле, как, например: «Дух Святой имеет то же единство с Сыном, какое Сын имеет с Отцом».[1870] «У Духа с Сыном и сила, и естество таковы же, каковы у Сына с Отцом».[1871] Оба эти изречения у св. Афанасия являются введением как раз к противоположной аргументации, именно – к доказательству того, что Святой Дух имеет одинаковое существо с Сыном и с Отцом. Наконец, не может быть истолковано в субординатическом смысле и то обширное место, находящееся в конце 20-й главы Первого послания к Серапиону,[1872] на которое с особенной силой указывают наши противники. В указанном сейчас месте речь идет только о внешних отношениях Божества, именно указывается, что Отец посылает Сына, Сын – Духа, или Отец посылает Духа во имя Сына, что Сын прославляет Отца, а Дух Сына и т. д.
Глава 2
Учение св. Афанасия об ипостасном бытии Святого Духа. Решение недоумений, возникающих при исследовании учения св. Афанасия об ипостасном бытии Святого Духа. Опровержение мнения о том, что будто св. Афанасий был сторонником учения о per Filium, или о Filioque. Заключение относительно учения св. Афанасия о Духе Святом
Единосущный с Отцом и Сыном, Святой Дух, по учению св. Афанасия, имеет личное бытие. Ипостасность Святого Духа св. Афанасий доказывал главным образом против савеллиан, а не против духоборцев. Но мы помещаем его учение о личном бытии Святого Духа здесь потому, что, во-первых, так требует систематичность изложения, а во-вторых, потому, что положительный ответ св. Афанасия о Духе Святом был вызван все же возражением духоборцев, что учение о единосущии Святого Духа должно противоречить учению о Его личном бытии и служит только простым выяснением отличий учения православного от савеллианского.
Учение о Святом Духе как о Лице или Ипостаси у св. Афанасия состоит из двух пунктов: из учения о Духе Святом как бытии субстанциональном, отдельном от Отца и Сына, самоопределяющемся и самосознающем и из учения о личном или особливом свойстве этого бытия по происхождению. «Как Отец есть Сый, – говорит св. Афанасий, – так Сый есть и над всеми Бог – Слово Его, и Дух Святой не чужд бытия, но истинно существует и пребывает».[1873] С особенной силой св. Афанасий указывает на то, что Святой Дух участвует в действиях Отца и Сына, и притом в таких, какие несомненно предполагают личность деятеля. Он прямо говорит, что Отец и Сын ничего не делают без Духа и что поэтому следует почитать и Духа Святого так же, как Бога Отца и Сына Божия.[1874]
По видимости в противоречии с учением о личном бытии Святого Духа стоит наименование Его у св. Афанасия дыханием (spiratio),[1875] а также – действенностью и силою Сына.[1876] На самом же деле в этих названиях Святого Духа нет никакого противоречия учению о личном Его бытии. Называя Святого Духа дыханием Сына, св. Афанасий имел в виду Его внешние отношения и потому в одном месте непосредственно за сказанным названием, не чувствуя никакого противоречия себе, говорил о личном бытии Святого Духа, в заключение всего добавил, что все, чему мы научены об Отце и Сыне, должно относить и к Духу Святому.
Нельзя представлять противоречащим учению о личном бытии Святого Духа и употребляемое св. Афанасием название Святого Духа энергией Сына, прежде всего потому, что это название встречается у него в таком сочинении, в котором ипостасность Святого Духа доказывается с наибольшей очевидностью, а затем и потому, что атрибуты, прибавляемые им к названию «энергия» [или действие] в речи о Духе Святом, возвышают означаемое этим термином понятие над понятием простой силы до самостоятельного личного существа. Поэтому как название Сына силою Отца (δύναμις) не низводит Его до степени простой силы, так и название Святого Духа энергией Сына не противоречит учению о личном бытии Его. Оттого наряду с названием Святого Духа энергией Сына св. Афанасий приписывает Святому Духу все, что принадлежит Отцу и Сыну.[1877]
И в учении о Духе Святом, подобно тому как и в учении о Сыне Божием, св. Афанасий не ограничился одним только утверждением личного бытия Святого Духа, но указал и способ, посредством которого Он получает отдельное самостоятельное бытие, определил отличительное свойство третьей Ипостаси и Святой Троицы. Свойство это – исхождение (ἐκπόρευσις). Этим именно свойством Святой Дух отличается от Отца и Сына в самом Своем бытии. Но учение об этом свойстве Святого Духа у св. Афанасия раскрыто не вполне удовлетворительно. Существенный недостаток его учения о данном предмете заключается в отсутствии ясного и точного разграничения понятия исхождения (ἐκπορεύεσθαι) и понятия рождения (γεννᾶσθαι) и в неразъясненности, в чем именно состоит исхождение Святого Духа и принимает ли в нем какое-нибудь участие Сын Божий. Указанный недостаток в учении св. Афанасия об ипостасном свойстве Святого Духа объясняется тем, что в раскрытии этого непостижимого предмета он считал опасным и оскорбительным для веры выходить из границ свидетельств Священного Писания, а довольствовался его краткими сообщениями, не вдаваясь
