только, а действительно существуют три Ипостаси (ὑποστάσεις) – Отец, Сын и Святой Дух и что учение о трех Лицах не противоречит вере в единство Божие.[1939] Субстанциональность Божеских Лиц он защищал, например, в опровержении одного еретика, утверждавшего, что Святой Дух не есть Лицо, отличное от Отца и Сына. «Мы же, – здесь писал он между прочим, – убеждены, что Отец, Сын и Святой Дух суть три
действительных Лица (ὑποστάσεις)».[1940] В другом месте, изъясняя формулу крещения, как она читается у евангелиста Матфея (гл. 28), он передал ту же самую мысль в следующих словах: «Один спасающий и одно спасение, один живой Отец, Сын и Дух Святой, – и эти Лица суть
действительные совершенные в отношении друг к другу Лица».[1941] Учение о единстве Божием Ориген должен был защищать, чтобы не быть заподозренным савеллианами в тритеизме, из боязни которого возникло самое савеллианство. И вот он бесчисленное количество раз при исчислении Божеских Лиц ставит на вид, что природа во всех Них одна и та же. С образцовой ясностью и выразительностью говорит он об этом в своем комментарии на Послание к Римлянам. «Есть, – пишет он здесь, – еретики, которые, говоря о Боге Отце, Сыне и Духе Святом, или нераздельно соединяют Их, когда признают только Бога без всякого различия в Нем Лиц, или неправильно разделяют Их, когда говорят, что иной природы Отец, иной – Сын и иной – Дух Святой; но кто истинно мудрствует, тот признает Отца и Сына и Святого Духа
действительными различными Лицами, каждое с Его особенными свойствами, и с тем вместе не полагает никакого различия в одном общем всем Им существе или единой природе».[1942] С не меньшею ясностью говорит он о том же самом в сочинении «
De principiis» [«О началах»]: «Нельзя сказать, чтобы в Пресвятой Троице было одно меньше, другое больше, потому что здесь источник Божества для одного не иной, как для другого. А что один и тот же источник, одна и та же сила Божества для всех трех Лиц Пресвятой Троицы, это подтверждает апостол Павел, когда говорит:
Дары различны, но Дух один и тот же; и служения различны, а Господь один и тот же; и действия различны, а Бог один и тот же, производящий все во всех (1 Кор. 12:4–6); ибо из этих слов ясно видно, что в Святой Троице нет никакого различия относительно общего источника Божества... очевидно, что природа и сущность Лиц Пресвятой Троицы есть одна и та же, которая выше всего и над всем».[1943] Много есть у Оригена и других мест, где он с большею или меньшею ясностью и силою защищает истину единства Божия при троичности Лиц.[1944] Мы приведем еще его слова из толкования на книгу Чисел, где он по поводу 5:15 книги Притчей, между прочим, замечает: «Как многие колодцы имеют один и тот же источник, точно так же одно существо, одна природа всех трех Лиц Божества, всей Пресвятой Троицы».[1945]
Может быть, сказанного нами было бы достаточно, чтобы составить взгляд на учение Оригена о Троице, если бы только, увлекаясь полемическим духом, он не допустил некоторых неточных выражений, напоминающих скорее воззрение не его, а его противников. Идя средним путем между савеллианством и троебожием, при своем живом характере, он сам иногда был настолько неразборчив или, по крайней мере, неосторожен в суждениях, и особенно в выборе слов, что казался чуждым истинных воззрений. Например, он утверждал, что один Отец есть Бог в собственном смысле – ὁ Θεὸς, существо абсолютно простое и единый первоисточник всякого бытия, бытие в себе; что название «Бог» Сыну и Святому Духу усвояется в неполном значении, так как Они ниже Отца и суть только θεοποιούμενοι [обожествляемые]; что Отец не имеет Себе равного абсолютно ни в ком.[1946] Ввиду такого разногласия Оригена с самим собою нам необходимо выяснить его подлинное воззрение еще каким-нибудь способом, более надежным, чем первый, например через анализ его учения о взаимоотношении трех Божеских Лиц. Этим путем, по нашему мнению, лучше всего можно определить, признавал ли Ориген Лица Святой Троицы совершенно равными между Собою и тождественными во всем, кроме Их личных свойств, или допускал между Ними некоторое неравенство; и представлял ли нераздельность и единство Их природы настолько полными, что мыслил Их не сопребывающими только, но и пребывающими Друг в Друге, или же мыслил между Ними некоторое различие в природе. Вопрос этот Оригеном решен наглядно в подобии одного источника и многих соединенных между собою колодцев, получающих из него воду. Как воображаемые им колодцы составляют одно целое не только потому, что в них одна и та же вода, но потому, собственно, что в каждом из них в каждый момент времени течет вода всякого другого и, таким образом, постоянным обменом воды из одного и того же источника они обусловливают друг друга, как бы постоянно пребывая внутренне соприсущими друг другу, – так, по Оригену, откинув понятие течения, свойственное телу, и введя понятие вечности и непрерывности, приличное существу неизменяемому, мы можем представить единство, нераздельность и взаимное проникновение Лиц Святой Троицы.[1947]
Согласно с этим, хотя и не так ясно, как здесь, та же мысль о совершенном единстве и взаимном проникновении Лиц Святой Троицы изъясняется Оригеном на внешних отношениях Божеских Лиц. Из множества мест, говорящих о нераздельной деятельности всей Святой Троицы, мы считаем для своей цели достаточным привести одно, наиболее ясное и выразительное. В «De principiis» [«О началах»] (I, 3, 7–8) он пишет: «Да не подумает кто-либо, что, делая это, мы хотим или предпочесть одно Лицо Другому, или разделить Их Друг от Друга, твердо помня, что в Пресвятой Троице ничто ни больше, ни меньше. Ибо если мы говорим, что от Отца получается бытие, от Слова – разумность, от Святого Духа – освящение, то опять в Слове, поскольку Оно есть правда, участвует только тот, кто уже получил освящение от Святого Духа; и затем тот, кто, получив освящение Духа Святого, достиг этой степени, тем не менее дар премудрости получает не иначе, как по действию Отца, от Которого все получает бытие, является в высшем и совершеннейшем виде, когда кто-нибудь чрез участие в Слове – как источнике мудрости и ведения – достигает высшей степени умственного развития и, освященный Духом Святым, очистится от всех скверн и достигнет той высокой степени нравственной чистоты, на которой полученное
