поняла: говорить ему, что худшее, скорее всего, не случится, бесполезно. Это только обесценивает его чувства и учит не доверять себе и своим эмоциям. Поэтому мы строили планы. Планы, которые помогали ему справиться с любым страхом.
Оуэн прикусил губу.
— Переехать обратно в Окленд?
— Никогда не сдавайся, и что? — поддела я.
— Никогда не опускай руки, — буркнул Оуэн. Он схватил плавки. — Если сначала я им не понравлюсь, потом покорю их своими игровыми навыками и знаниями о снежном человеке.
Я рассмеялась и крепко обняла его.
— Вот именно. А план на лучший вариант?
— План на лучший вариант — я стану королем школы до самого выпуска, а потом поеду учиться программированию.
Я улыбнулась.
— И?
— И запомню, каково это — быть чужим, и буду принимать в компанию других детей, — пробормотал он.
Я смахнула несуществующие слезы из-под глаз.
— Как же быстро они растут.
Оуэн пощекотал меня в бок. Я взвизгнула, но тут же снова посерьезнела и взяла его лицо в ладони.
— Я горжусь тем, что я твоя мама.
— А я горжусь тем, что я твой сын, — эхом отозвался он.
Я звонко чмокнула его в лоб и пошла к двери.
— Жуть! — крикнул мне вслед Оуэн. — И не в хорошем смысле.
— У тебя пятнадцать минут до выхода в лагерь, король обаяния! — крикнула я в ответ.
— Ты это слово вообще не так используешь! — донеслось из комнаты.
Я пожала плечами. Rizz вроде бы означает что-то вроде харизмы. По-моему, я была не так уж далека.
Идя по коридору, я заглянула в третью спальню. Как и в нашем доме в Окленде, я всегда держала эту дверь закрытой, но никогда не говорила Оуэну, что входить туда нельзя. Стоило бы мне так сказать, и он тут же бы заинтересовался. Слишком сильно заинтересовался бы. Пока он думал, что все, чем увешаны стены, — это упражнения для Йети.
Но это было не так.
Сама комната была самой большой в домике. Не огромной, но места на стенах и в шкафах хватало, чтобы устроить здесь штаб. В Окленде я понемногу превратила комнату Новы в такой штаб. А теперь у меня было пространство, которое снова станет ее комнатой, когда я ее найду.
И я ее найду.
Мне снова и снова говорили, что то, что я найду, может не закончиться счастливым воссоединением. И я знала, что есть шанс, что я не найду Нову живой. Но все равно цеплялась за надежду. И за знание, что я бы почувствовала, если бы Нова исчезла с лица земли.
Так или иначе, я верну ее домой. Я подарю ей покой.
Я подошла к огромной карте Старлайт-Гроув и окрестностей. На ней уже было воткнуто несколько булавок, а на тумбочке под картой стояло блюдце с остальными. Цветов было шесть, и у каждого — свое значение.
Желтые — места, которые мы с Новой успели посетить до ее исчезновения. Зеленые — остановки на нашем маршруте. Красные — место, где я видела ее в последний раз, и там, где нашла ее бутылку с водой. Фиолетовые — сообщения о женщинах, подходивших под ее описание. Оранжевые — места, где исчезли женщины с похожим профилем жертвы.
Оранжевых было немного. Но все же несколько набралось. И я отчаянно надеялась, что в эти выходные на встречу группы поддержки придут их близкие. Потому что, может быть, здесь есть какая-то общая нить, которую полиция упустила.
Хотя это уже не имело значения, потому что, если они захотят записать дело Новы в безнадежные, я превращусь для них в настоящую занозу.
— Никогда не сдавайся. Никогда не опускай руки, — прошептала я стене.
И Нову я не оставлю никогда.
7
Брейдин
Расправив плечи, я представила, как надеваю невидимую броню. В предстоящей битве мне понадобится каждая кольчужная пластина.
Окинув взглядом двойные стеклянные двери и вывеску над ними — «Управление шерифа округа Джунипер», — я глубоко вдохнула и взялась за ручку. Стоило двери открыться, как меня накрыл гул голосов и работы. Не та суета, что бывает при чрезвычайных происшествиях, а обычный шум повседневных дел.
Когда я вошла, женщина лет тридцати пяти подняла глаза из-за стойки.
— Добрый день. Чем могу помочь?
— Здравствуйте. Я хотела узнать, шериф Миллер на месте? — мой голос звучал ровно, а лицо оставалось спокойным.
— Назовите, пожалуйста, ваше имя, чтобы я могла доложить, кто пришел.
Я постаралась не напрячься от этого вопроса. Конечно, она должна была спросить. Проблема в том, что мое имя сразу предупредит шерифа Миллера. Но выбора у меня не было.
— Брейдин Уинслоу.
На лице женщины ничего не мелькнуло. Она просто подняла трубку и нажала пару кнопок.
— Шериф, к вам пришла Брейдин Уинслоу.
Я заметила, как у нее изменилось выражение. Прежняя легкость исчезала по миллиметру, уступая место жесткости, от которой вокруг рта и глаз словно проступили новые линии. Не то чтобы неприязнь, но и дружелюбия уже почти не осталось.
Но я даже не шелохнулась лицом. Профессионально. Спокойно. И непробиваемо. При необходимости я бы просидела в этой приемной весь день. Мне уже доводилось так делать, когда я вырывалась сюда на день, пока Оуэн был у семьи своего друга.
— Поняла, сэр, — сказала женщина и положила трубку. Подняв на меня взгляд, она уже смотрела настороженно, и от этого ее кожа казалась бледнее, чем еще минуту назад. — Придется подождать.
— Без проблем, — легко ответила я и направилась к жестким пластиковым стульям в приемной. Что у полицейских участков, что у больниц — всегда самые ужасные стулья именно там, где человеку больше всего нужна хоть капля мягкости.
Я устроилась в неудобном пластиковом кресле и поставила сумку на соседний стул. Ту самую, что Нова сшила мне сама, с вышитым в верхнем углу снежным человеком и словом believe рядом. Я достала книгу о тренировке собак по запаху.
Я хотела начать учить Йети поиску по воздуху. Так она сможет двигаться быстрее, и теперь, когда команда на подзыв у нее почти доведена до совершенства, я уже достаточно ей доверяла, чтобы отпускать без поводка. Оставалось только следить, чтобы на ней были медвежий колокольчик и GPS-ошейник.
— Знаешь, мне даже обидно, — раздался знакомый голос. — Просишь поговорить с главным, а ко мне даже не подходишь поздороваться.
— Она написала мне по почте, что приедет, — добавил другой голос с насмешливой ноткой.
Я закрыла книгу и подняла голову, и губы сами тронула улыбка. Шериф округа Джунипер в последнее время прочно сидел у меня в черном списке,
