же знаешь, алкоголь — не мой выход.
Уайлдер криво усмехнулся.
— Да уж. Ты предпочитаешь мстить с помощью клавиатуры.
Я усмехнулся и сделал глоток холодной колы.
— Никогда не понимал, зачем ты оставил это место.
Уайлдер прислонился к стойке и провел полотенцем между пальцами.
— Иногда нужно встретиться с этим лицом к лицу. Просто чтобы доказать себе, что можешь. Что это тебя не сломало.
Он сделал и больше.
Бросил пить. Прошел программу. Теперь даже помогает другим, кто идет по тому же пути.
Я посмотрел брату прямо в глаза.
— Я горжусь тобой.
Он почти сразу отвел взгляд. Любая похвала всегда смущала его.
— Итак, — начал Уайлдер, наконец переходя к тому, что хотел узнать. — Что такого в мисс Брейдин Уинслоу, что ты так дергаешься?
Брейдин.
Я мог бы узнать ее имя. Когда попал в ее телефон, мог найти о ней все.
Но я остановился.
Тот единственный профиль, который я нашел, уже оказался слишком соблазнительным.
Ночью я часами лежал без сна, листая фото за фото, запоминая каждую мелочь.
И я не мог отрицать, что то, как она поставила меня на место, начинало напоминать игру. Игру, которую мне не хотелось прекращать.
Только вот это было последнее, что мне нужно.
— Ничего такого, — сказал я.
Два слова прозвучали грубее моего обычного голоса.
Уайлдер лишь приподнял бровь.
— Обычно ты не ворчливый тип, который мрачно смотрит на все вокруг. Это Брей так на тебя действует?
Я провел рукой по лицу.
Черт.
Мой внутренний придурок снова поднимал голову.
— У меня был паршивый день, когда мы познакомились. Блейз перепутал ключи от аренды. Я оказался в ее домике. Подумал, что она взламывает дверь…
— И ты был голый? — в голосе Уайлдера слышалась усмешка.
Я свирепо посмотрел на брата.
— На мне было полотенце. Я только вышел из душа. Потом ее собака бросилась на меня и…
— И ты устроил ей настоящее представление?
— Это был не лучший момент моей жизни.
— Декс, не хочу тебя огорчать, но ты и сейчас не слишком стараешься это исправить.
В этом весь Уайлдер.
Он всегда был миротворцем, тем, кто старается залечить чужие раны.
— У меня есть несколько заявок, которые стоит посмотреть, — сказал я, резко меняя тему.
Уайлдер прищурился.
— Я знаю, что ты делаешь.
Я пожал плечами.
— Позволь мне хотя бы попытаться.
— Пока что, — проворчал он. Ему всегда хотелось вскрыть рану и разобраться с ней сразу.
Я достал телефон и открыл приложение, которое создал для сайта с заявками о пропавших людях.
Только за последнюю неделю пришло три обращения.
А учитывая, что о нас узнают только по сарафанному радио, это что-то да значит.
— Пропавшая женщина под Кер-д'Аленом. Исчезла во время похода. Подросток в Дейтоне, штат Огайо. Родители думают, что он мог сбежать, но до конца не уверены.
У Уайлдера дернулся желвак. — Терпеть не могу дела с детьми.
Мне не нужно было поддакивать вслух, чтобы он понял: я чувствую то же самое. — Отец двоих детей пошел вечером пропустить по стаканчику и так и не вернулся. Это в Хьюстоне. — По последним двум ты, возможно, сможешь что-то прояснить чисто по технической части, — сказал Уайлдер.
Он был прав. Пара осторожных взломов — и я пойму, действительно ли тот отец пропал или просто решил бросить семью. С подростком может быть сложнее, все зависит от того, есть ли у него дебетовая или кредитная карта или телефон, которым он все еще пользуется.
Только теперь это стало куда рискованнее. Бывшая начальница предупреждала, что я лишусь их защиты, если решу уйти из ФБР. Она не была дурой. Она знала, чем я занимаюсь на стороне, что стало для меня — и для моих братьев — настоящей одержимостью.
— Я проведу предварительную проверку, прежде чем представлю дело.
Так у нас велось всегда. Я делал первичные запросы и проверял данные, а потом приносил их братьям, и мы решали сообща. Если у кого-то возникали сомнения, мы не брались за дело. У каждого была своя роль, и если кто-то колебался, мы не могли работать как единое целое.
Уайлдер принялся оттирать пятнышко, которое заметил на барной стойке. — Времени-то у тебя вагон. Когда работу искать думаешь?
я показал ему средний палец. — Время есть. И сбережения тоже.
За десять лет службы в ФБР я не раз брал подработки на стороне. Это позволило мне сколотить приличный капитал. Да и к консультированию я мог вернуться в любой момент.
Кто-то мог бы предложить мне запустить руку в состояние, которое отец оставил после своего импортно-экспортного бизнеса, но никто из нас не прикоснулся к нему ни по какой другой причине, кроме финансирования нашей работы. Это стало нашим негласным обетом.
Работа помогала нам со всем справляться. Смириться со всеми теми ужасами, что творил наш отец, — вещами настолько мрачными и извращенными, что казалось невозможным, как мы могли не заметить знаков. Но мы не заметили. Пока не стало слишком поздно.
Теперь мы пытались исправить зло хотя бы по мелочи. Искать тех, кто пропал без вести. Помогать семьям, у которых не было ответов. Все это было зеркальным отражением тех мучений, которые наш отец причинил стольким людям. Но когда ты серийный убийца, тебе плевать на чужую боль. Хуже того — она тебе нравится.
А наш отец? Он обожал такую боль.
И именно эта ДНК течет в моих жилах. Тот самый генетический код, который заставляет меня вечно гадать: не стану ли я однажды таким же, как он.
9
Брейдин
Заехав на полупустую парковку, я осмотрела зону отдыха. Йети, последовав моему примеру, радостно гавкнула.
— Площадка. Мило, — пробормотал Оуэн.
Шел восьмой день нашей жизни в Старлайт-Гроув, и мы понемногу привыкали к новому дому, хотя мне и пришлось скачать приложение с шумом большого города, чтобы хоть как-то засыпать. Работа на удивление оказалась… приятной. Эйдан был тем еще шутником, в Коре я видела человека, с которым могла бы по-настоящему подружиться, Уайлдер оказался добрым начальником, а Фиона держала нас всех в узде. Своего горячего, но неадекватного соседа я почти не видела и старалась не задумываться о том, почему это меня так разочаровывает.
В целом Оуэн был доволен лагерем. Несмотря на парочку ребят, смахивавших на задир, он заводил друзей. Йети была в восторге от новой обстановки и так и рвалась навстречу приключениям. А я? Я… надеялась.
Впервые за долгое время я с воодушевлением ждала того, что может произойти теперь, когда у меня появился доступ
