собой — темные волосы, сине-зеленые глаза, — и держался так, словно прекрасно это знал и умел этим пользоваться.
— Эйдан, — предостерегающе произнес Уайлдер.
— Что? — возмутился тот. — Что я такого сделал?
— Пока ничего. Но я отлично вижу, что ты собирался сделать: начать клеиться к моей новой официантке и бухгалтеру.
— Перестань применять ко мне свои телепатические способности, — пробормотал Эйдан.
Он протянул мне руку.
— Не слушай всю эту клевету. Эти двое врут. Меня просто неправильно понимают.
Я пожала его руку и рассмеялась, когда Эйдан вдруг сделал странный поклон и прижал мои костяшки пальцев ко лбу. Я взглянула на Уайлдера.
— Телепат, значит?
Уайлдер закатил глаза — точь-в-точь как Оуэн.
— Да какой там. Я работаю в барах с восемнадцати лет. Я просто хорошо знаю людей.
Это звучало уже куда правдоподобнее. Такой опыт дает особую мудрость, которую редко встретишь.
— Он использует свои таланты во зло, — проворчал Эйдан.
Уайлдер напрягся, а Кора смерила Эйдана убийственным взглядом.
Тот поморщился.
— Вы же понимаете, что я имею в виду. Он всегда знает, когда я вру, что заболел.
Плечи Уайлдера немного расслабились, хотя не до конца.
— Просто тебя слишком легко читать. Ты «болеешь» каждый раз, когда накануне зависаешь с друзьями или когда начинается хороший клев.
— Ладно-ладно, держи свои телепатические штучки подальше от меня, — рассмеялся Эйдан. — Хотя выглядишь ты при этом чертовски горячо, когда «сливаешься разумами» с людьми.
В этом разговоре было что-то еще. Что-то в их обмене репликами, в реакции на слово «зло». Но я пока не понимала, что именно.
— Так, — сказал Уайлдер, возвращая мое внимание к себе. — Можешь начать завтра?
Улыбка расплылась по моему лицу.
— Серьезно?
— Испытательный срок — одна неделя. Справишься — остаешься. Согласна?
— Еще как согласна, — быстро ответила я.
Кора похлопала меня по плечу.
— Добро пожаловать в команду. — Она посмотрела на мои ноги. — Советую завтра прийти в кроссовках.
— Учту.
То, что я смогу надеть свои счастливые кеды Converse, которые Оуэн разрисовал для меня, было приятным бонусом. Я посмотрела на Уайлдера.
— А дресс-код есть?
— Дресс-код для чего? — раздался глубокий голос. Знакомый глубокий голос. В его тембре была особая вибрация, от которой по коже пробежали мурашки.
Я обернулась и увидела своего горячего, слегка не в себе соседа.
Он явно успел принять душ. На нем были джинсы, плотно облегающие крепкие бедра — вероятно, результат его утренних пробежек — и поношенная футболка с настолько выцветшей надписью, что я не смогла ее разобрать. И очки снова были на месте. Черт возьми, эти очки.
Но под ними я увидела темно-ореховые глаза, полные подозрения. Его усиливали напряженные складки у рта. Похоже, мой сосед был не меньше меня недоволен нашей встречей — так же, как и тогда, когда решил, что домик, в который он собирался въехать, принадлежит ему. Только вот проблема в том, что первой здесь оказалась я.
— Ты что, меня преследуешь? — обвинила я его, добавив в голос немного веселья. Я не удержалась и решила подразнить этого мрачного медведя.
Он мрачно посмотрел на меня.
— Это бар моего брата. А у тебя какое оправдание?
О, черт.
Значит, мой горячий, вечно хмурый сосед будет появляться здесь. И, возможно, часто. Но я не позволила этому выбить меня из колеи. Я вскинула подбородок.
— Я здесь работаю.
— Ты ее нанял? — потребовал он, явно не веря своим ушам.
— Господи, Декс, в чем твоя проблема? — спросил Уайлдер.
Декс. Это имя ему подходило. Короткое, резкое, немного жесткое, но все равно чертовски притягательное.
— Новость для тебя, сосед. То, что ты считаешь меня ужасной, не значит, что все думают так же, — сообщила я.
Кора подавилась смехом.
— Что ты натворил, Декс?
— Я ничего не делал, — начал Декс.
— Он вломился в мой дом и сверкнул передо мной, — спокойно сказала я, прекрасно понимая, как это его взбесит.
Он уставился на меня.
— Это… это вообще не так.
— Чувак, за такое вообще-то могут арестовать, — пробормотал Эйдан.
Я приподняла бровь, глядя на Декса.
— Разве нет?
Он прожег меня взглядом.
— Ты худшее, что со мной случалось.
Я ухмыльнулась.
— Боюсь, это ты, мальчик с птичьим пометом.
Я махнула Коре и Уайлдеру.
— Увидимся завтра.
И на этом я вышла, оставив Декса объясняться. Так ему и надо, этому вечно хмурому ворчуну.
8
Декс
Мой старший брат долго смотрел на меня, потом вдруг расхохотался.
— Мальчик с птичьим пометом?
Я мрачно уставился на него.
— Это долгая история.
Эйдан хлопнул меня по плечу.
— У тебя всегда так, приятель. Похоже, эта девчонка держит тебя в тонусе.
Я не пропустил вопрос, который скрывался за его словами. От него кожа вдруг стала тесной, будто не помещалась на теле. Но Уайлдер избавил меня от необходимости что-то отвечать.
— Эйдан… если из-за тебя я потеряю еще одного официанта или официантку, потому что ты разбил им сердце, — ты будешь мыть туалеты до конца года.
Эйдану просто повезло, что самый отчаянный флирт из его персонала интересовался и мужчинами, и женщинами. Если отношения заканчивались плохо, проблем становилось вдвое больше.
Челюсть Эйдана отвисла.
— До конца года? Жестоко и несправедливо, босс.
Кора закатила глаза.
— Скорее у тебя уже девятая жизнь.
Один уголок рта Эйдана дернулся.
— Зови меня просто кот.
— Оба — за работу, — отрезал Уайлдер. — Пока я не решил, что склад нуждается в полной реорганизации.
Эйдан отдал шуточное приветствие и направился к одной стороне зала. Кора только покачала головой и ушла к другой.
Внимание Уайлдера переключилось на меня. Его темно-карие глаза были почти как мои и как еще чьи-то. Человека, с которым мы не хотели иметь ничего общего.
Но во взгляде Уайлдера было что-то другое. Что-то более острое, чем у остальных из нас.
Он замечал детали, которые упускали другие, и мог дать фору моим знакомым профайлерам из отдела поведенческого анализа.
— Пиво? — наконец спросил он.
Конечно, он не начал с вопроса, который на самом деле хотел задать. Я подыграл.
Я сел на табурет и оперся руками о стойку.
— Пиво не буду, но колу выпил бы.
Руки Уайлдера двигались сами собой. Он мог налить половину напитков в этом баре с завязанными глазами.
Так бывает, когда работаешь в одном месте почти двадцать лет.
Он поставил стакан с газировкой на потертую, но блестящую деревянную стойку.
— Ты превращаешься в меня?
Вопрос был справедливый.
После того как закончилась моя служба в ФБР и после пары дел, в которых я помог своему бывшему другу-профайлеру Энсону в Спэрроу-Фоллс, демоны снова подняли головы.
— Ты
