- Брат нынешней главы, мой голубоглазый мальчик, - ласково протянула Кей, став в этот момент похожей на заботливую мамочку. Хотя... они ж все ее потомки, так чему удивляться? - Он тебе нравится? - перестав мечтательно щуриться, спросила она меня.
- Э-э-э... - не нашлась с ответом я.
- Да или нет?
- Ну-у-у... - под пытливым взглядом своей визави, я сдалась: - Да! - но тут же добавила: - Только мне и дракон нравился, и отец моих Древних детей ничего так...
- Стоп! - оборвала цепочку моих симпатий Кей-Кули. - В Тайлаари мужиков красивых полно. И все они, конечно, могут тебе нравиться. Но сердце-то не обманешь! Оно лишь к одному тянется.
- Ну, не зна-а-аю, - я и, правда, не знала... что во сне краснеют.
- За кем ты наблюдаешь украдкой, без кого скучаешь, сама того не желая, кем заполнены твои мысли, с кем тебе не хочется расставаться? Ну, же, Зоя! Признавайся! Я, может, и дух бестелесный, но все, что делается на землях Кули, вижу прекрасно. А если покопаться в твоей памяти...
- Что? - я аж подпрыгнула на облаке. Оно спружинило, словно перина, и вновь приняло меня в свои пушистые объятия. - Ты можешь читать мою память?
- Не всю, но некоторые особо яркие фрагменты, которые почти открыты, могу, - кивнула эта... праматерь. Как будто раньше не могла сказать, вот же... хитрая бестия!
- И что там? Расскажи, а? - сложив ладони в молитвенном жесте, попросила ее.
- Зачем рассказывать? - хитро улыбнулась Кей-Кули. - Я тебе покажу, - и, протянув ко мне руки, она коснулась указательными пальцами моих висков. - Закрой глаза и смотри, это будет интересное кино, сейлин.
О том, что слово "кино" звучит как-то инородно для Тайлаари в целом и для призрака, которому много-много лет, в частности, я толком подумать не успела, ибо перед внутренним взором замелькали картины с моим участием. Нет, со стороны я себя не видела, но на то, что происходило вокруг, смотрела собственными глазами.
Вот та проклятая пустошь с человеческими останками... Теперь я знаю, почему ее прозвали "Кладбищем невест". Вернее, помню. Как помню и первую встречу с Кир-Кули, его раздражающий смех и оценивающий взгляд. И его ярко-голубые огненные шары, убившие угрожавших мне ящеров. Он тогда действительно спас мне жизнь, дав шанс добраться до скал. А дальше... снова туман, обрыв памяти.
Но спустя пару секунд я снова вспоминаю. На этот раз мы стоим с ним в полумраке комнаты, вокруг нас странный ветер кружит светящиеся символы, я стою на кресле и смотрю на стража, он - на меня, и все вокруг пронизано ощущением волшебства и какой-то тревожной таинственности. Ритуал смешения кровей, он же Эо... теперь я помню и его.
Следующей ожившей картинкой из моего прошлого была наша с Кир-Кули тренировка. Блеск металла, музыка и белый зал с пушистым ковром. Его направляющие движения, короткие пояснения и... нежные объятия, волнующие кровь не хуже звона кинжалов. И почему-то безумно хочется все это повторить. Ну, ведь мне надо учиться самообороне, правда?
- Уф, тяжело, - выдохнули рядом, вырвав меня из хоровода долгожданных воспоминаний. Открыв глаза, я уставилась на Кей-Кули, которая уже успела убрать руки от моей головы и теперь сидела, скрестив их на груди. Выглядела она, надо отметить, куда бледнее, нежели до эксперимента с моей памятью. - Я показала тебе то, что лежало на самой поверхности. Еще немного, и ты сама бы все вспомнила.
Я медленно кивнула, соглашаясь. Немного подумала и спросила:
- А про Сэн или Ийзэбичи там на поверхности совсем ничего нет?
Призрачная девушка наморщила лоб, пристально вглядываясь в меня, будто могла таким образом прочесть мое прошлое. А, может, и могла, потому что в следующий момент она радостно воскликнула:
- Есть! Давай покажу, - и снова прижала пальцы к моим вискам.
Светящийся деспот с кучей световых спецэффектов мало походил как на Ашенсэн, так и на дракона. Наверное, поэтому я, не поднимая вновь сомкнутых век, тихо поинтересовалась, а кто это вообще такой? На что получила уверенный ответ:
- Отец твоих Древних детей, гай Светлоликий.
- А как же Сэн? - от неожиданности даже глаз приоткрыла. Неужели меня опять обманули? Один брат врал, что жених, второй - что папа наших общих отпрысков... А что они братья, это, вообще, правда? Или тоже байка для моих доверчивых ушей?
- Сэн? - Кей задумалась, затем потерла мне виски, приказала перестать подглядывать и... вскрыла глубокое, по ее словам, воспоминание, до которого сама бы я доходила долго. Зато после него больше не было сомнений в том, что Ашенсэн и "мистер Лампочка" - одно лицо. Лицо, которое очень хотелось расцарапать. А заодно прищемить дверью хвост милашке Таасу и выщипать все перья вездесущему Каасу.
- Ну что за гады, а? - вздохнула я, вновь прокручивая в голове тот памятный разговор на озере, где меня и моих будущих детей нагло делили Кир-Кули и вышедший на свободу хозяин Неронга. Как они стояли напротив друг друга, как торговались, договаривались, заключали сделки. А я смотрела в глаза Сэн - золотые вместо зеленых, и отчетливо понимала, что меня обманули. Гай Светлоликий оказался фальшивкой, всего лишь одним из ликов хитроумного наместника. А, может... наоборот?
- Все мужики гады, - согласно кивнула девушка, ставшая вновь похожей на полупрозрачную тень. - Но некоторых гадов мы прощаем и любим, - она многозначительно мне подмигнула. Я сделала вид, что намек не поняла. - Ладно, Зоя, - вздохнула Кей, - уже рассвет скоро, тебе пора просыпаться. Не говори никому обо мне, ладно? Во всяком случае, пока, - сказала она и, похлопав меня на прощание по плечу, растаяла.
Как растаял и силуэт ее туманного коня, и плывущие по небу облака... да и само небо тоже! Я снова оказалась одна в кромешной тьме, из которой вырвалась так же стремительно, как и погрузилась. Открыла глаза и, обнаружив сидящего в кресле аше-ара, тихо поинтересовалась:
- А... ты что здесь делаешь, Кир? - и почему сердце так гулко ухнуло, а голос охрип к концу фразы? Не иначе, как со сна.
- Проснулась, айка? С добрым утром тогда! - посмотрев на меня, мужчина чуть улыбнулся. Он выглядел каким-то помятым, потрепанным, будто не спал всю ночь, а пил. И я бы даже решила, что так оно и было, судя по количеству поглощаемой им сейчас воды, но аше-аровская регенерация вряд ли сохранила бы следы ночной гулянки. Или все же сохранила б? Налив себе в бокал еще воды, блондин сделал очередной глоток, после чего пояснил: - Вообще-то я не просто так зашел. Хотел предупредить, что Сэн с Ийзэбичи, вероятно, сегодня нас покинут. Так что, если тебе что-нибудь понадобится, не ищи их, а обращайся сразу ко мне. Ну, или к Лей-Кули, если нужен будет совет девчонки.
Свалить, значит, решили... оба. Ну что ж, может, оно и к лучшему. Во всяком случае, до тех пор, пока моя память не перестанет рябить досадными пробелами. А этот белый лис, получается, остается, и будет дальше являться в выделенную мне комнату, не спросив разрешения? Не вариант! Возмущение взяло верх над прочими эмоциями и, подтянув повыше шелковое покрывало, я мрачно проговорила:
- Кир, а ты теперь так и будешь вламываться ко мне без стука? Это, знаешь ли, не правильно. И компрометирует меня в глазах твоей родни. Ты же не муж мне...
- Не вижу проблемы, - залпом допив содержимое бокала, блондин поставил его на стол. Затем выдернул из-за ворота связку тонких шнурков и цепочек, с висящими на них кулонами разной формы. Выбрал один, разломал его на две части и... кинул кусочек мне. - Вдень серьгу в левое ухо.
- Зачем? - только взяв подарок в руки, я обнаружила, как дрожат пальцы. Что-то было связано с этим кулоном-серьгой, что-то очень важное... то, что я никак не могла вспомнить.
- Будешь моей невестой. Официально.
Руки затряслись еще сильнее, и я едва не выронила презент.
- Кир, ты... - и голос, решив, видимо, составить компанию конечностям, тоже дрогнул. Проклятье! - Дай мне воды! - потребовала, забыв от волнения добавить вежливое "пожалуйста".
Мужчина молча поднялся и, подойдя к кровати, протянул мне полный бокал. Вцепившись в него, как утопающий в спасательный круг, я сделала несколько больших глотков, перевела дыхание и снова прильнула губами к прозрачному сосуду, намереваясь допить его содержимое до конца.
- Если в правое ухо вденешь - будешь официальной женой, - будничным голосом сообщил мне этот... слов нет, кто! Я подавилась, закашлялась. Мне аккуратно постучали по спинке, и, дождавшись, когда успокоюсь, сказали: - Первый вариант - просто помолвка по аше-аровски. Тебя это ни к чему не обяжет, но от многого защитит. Раз уж не хочешь восстанавливать ритуалы и ставить метки... Будь так добра, принцесса, вдень в ухо мой брачный кель.
И я бы вдела, честно, если б смогла попасть в крошечную дырочку на собственной мочке. А так лишь зажала в кулаке похожую на ромб серьгу с выгравированным на ней символом, и виновато улыбнулась аше-ару.
