есть четкая цель и он очень спешит туда добраться. Несколько раз он подносил к глазам мобильный телефон, сверялся с экраном и с указателями на перекрестках, после чего упрямо двигался дальше по улице.
«Что мне делать, если он поймает такси?» — заволновался Асад.
Здесь, на объездной дороге, в это время суток свободных машин было немного. Но, как и преследуемый им человек, Асад то и дело оглядывался через плечо, и едва показалось первое такси с зеленым огоньком, он тут же его просигналил.
Он предъявил водителю свое удостоверение:
— Ситуация немного нестандартная, но я при исполнении. Вон того человека, что идет впереди по тротуару, мы ни в коем случае не должны упустить из виду. Езжайте так медленно, как только потребуется, и если он тоже поймает такси, мы двинемся следом. Вы в деле?
Тот кивнул, и на его лице отразилось легкое ликование — наконец-то у него появится история, которую можно будет рассказать жене по возвращении домой.
Прошло всего пара минут, и всё случилось в точности так, как они и предполагали: два такси покатили по городу, словно связанные между собой невидимой нитью.
* * *
Бенте приветливо улыбнулась, открывая им дверь.
— Несмотря на все обстоятельства, я рада тебя видеть, Карл! — Она кивнула Гордону и Розе. — Проходите, давайте выпьем по бутылочке пива на кухне и немного выдохнем, пока ждем оперативников.
Роза вежливо улыбнулась в ответ, хотя ей потребовалась вся ее сила воли, чтобы не вцепиться Бенте в лицо и не сорвать с нее эту фальшивую маску. Как этот коллега, которым она когда-то так искренне восхищалась, умудрялся так долго водить их всех за нос? В этот миг она стала чуть лучше понимать реакцию Маркуса — если тот действительно так свято верил в виновность Карла.
«Держи себя в руках, Роза», — мысленно приказала она себе. Ей ни в коем случае нельзя было выдать гнев, бурливший внутри.
Карл мог скрывать свою скованность и эмоции, стыдливо опустив голову и превозмогая физическую боль. У Гордона в качестве оправдания его взвинченного состояния был весь тот кошмар, что ему пришлось пережить во время дела Сисле Парк. Но у Розы подобного оправдания не было. Ей оставалось лишь разыгрывать крайнее смущение от происходящего и держать ухо востро. Насколько им было известно, Бенте никогда лично не марала руки насилием во время своей грязной работы, но осторожности много не бывает.
Хозяйка дома жестом предложила им присесть на три кухонных стула, а сама оперлась о край кухонного стола.
Всё резко изменилось, когда Карл тяжело опустился на сиденье и в упор посмотрел на нее:
— Бенте, я пришел ради того, чтобы убедить тебя сдаться и во всем сознаться.
Она выглядела искренне ошарашенной.
— Что ты такое говоришь? С чего вдруг? — Она с улыбкой вглядывалась в лицо Карла, словно пытаясь понять, не глупая ли это шутка, но скорбный взгляд Карла не оставлял пространства для сомнений. Он говорил на полном серьезе.
— Карл, ну честное слово, что за чушь! — Она попыталась вернуть голосу прежнюю непринужденность. — Конечно, ты сейчас под огромным давлением, но обвинять меня в чем-то столь серьезном — это не выход из ситуации. — Она повернулась к Розе и Гордону: — В конце концов, чемодан с отпечатками пальцев Карла и Анкера нашли ведь не у меня на чердаке, верно?
— Именно этот чемодан тебя и погубит, Бенте, — сухо обронил Карл.
Она криво усмехнулась и покачала головой, но Карла это не смутило, и он невозмутимо продолжил:
— Анкер притащил этот чемодан, но я понятия не имел, что внутри. Иначе он вряд ли простоял бы нетронутым столько лет, так ведь? На самом деле я просто забыл про него, думая, что это какой-то хлам, который моя бывшая жена или ее сын Йеспер так и не удосужились выбросить. Чемодан указывал на нашу с Анкером близкую дружбу, тут я согласен, и это убедило даже нашего начальника убойного отдела в том, что мы с Анкером были в сговоре.
— На купюрах были ваши отпечатки, Карл, от этого ты не отвертишься, — отрезала Бенте.
— Их подбросили в чемодан, и для этого требовался кто-то, кто был вхож к нам обоим. И этим человеком была ты, Бенте. Вы ведь с Анкером даже крутили роман.
— Не считая его жены, это вроде как ни для кого не было секретом. Ты сейчас жалок, Карл. Если бы всё это не выглядело так патетично, я бы разозлилась. — Она повернулась к Розе и Гордону: — Он и вам пытался внушить этот бред? — спросила она, и те осторожно кивнули. — Что ж, возможно, вас порадует то, что я сейчас скажу. Я, как и вы, провела небольшое расследование по этому делу. Меня давно удивляло, почему оно оставалось нераскрытым все эти годы. И ответ оказался прост: за всем этим стоит Терье Плоуг. Он вел это дело с первого дня и вовсю использовал свое положение, чтобы заметать следы. Это он подбросил купюры с отпечатками в чемодан и ваши отпечатки на гроб на Амагере. Это правда, что у нас с Анкером одно время была интрижка, и поэтому я была достаточно близко, чтобы знать: они с Терье проворачивали за спиной какие-то темные делишки. Это и стало одной из причин, почему мы расстались.
— И какие у тебя доказательства против Терье, Бенте? — поинтересовалась Роза.
— Ну, Терье кажется очень надежным человеком, я знаю. Но буквально сегодня утром он пытался выставить твой побег в подозрительном свете, Карл, и как бы «случайно» выболтал, где ты прячешься. Я выразила скепсис, а он в ответ начал подвергать сомнению меня и мое изучение улик, которые вы мне передали. Что-то там про сим-карту, или вроде того. — Она вопросительно взглянула на Гордона, который снова кивнул.
Роза видела, что в душе Гордона бушует смятение. Бенте держалась настолько убедительно, что даже у нее самой на миг зародилось червячок сомнения.
И тут Карл со стороны начал громко аплодировать.
— Браво, Бенте! Не считая того, что обвинять Терье, который прямо сейчас борется за свою жизнь, — это самый дешевый трюк, это было великолепное выступление. Бис, бис![132]
Она осталась абсолютно невозмутима:
— Спасибо, конечно, но я еще не закончила копать в этом направлении, так почему бы нам не объединить усилия? Я ведь тоже не верю в твою виновность, Карл.
