class="p1">— У себя. У него квартира над гаражом.
— Дмитрий, — обратился следователь к одному из оперативников, — сходи за водителем.
— Ещё есть Лидия Владимировна Половинка, — проговорил Савельич.
— Какая ещё половинка?
— Половинка — это фамилия такая.
— Что с этой половинкой? — спросил Наполеонов строго.
— Ничего. Сегодня не её день и в доме её нет.
— Точно?
— Точнее не бывает, — заверил его Савельич.
— Тогда отведите графиню в гостиную и соберите там всю остальную обслугу.
Савельич подхватил безучастную графиню, всё это время стоявшую рядом, под руку и повёл её в гостиную.
— Лиза! Андрей! — окликнул он горничную и охранника. — Идёмте за мной. Велено посидеть в гостиной.
— А где Софья? — растерянно спросила Лиза.
— Точно! — Савельич хлопнул себя по лбу. — Софья-то до сих пор и не спустилась. Не слышит, что ли, она?
— Софья в мансарде, — подала голос графиня. — Она там уже какой день спит. Граф ей разрешил.
— Точно! — вспомнил Андрей. — Мне она тоже говорила, что там ночует. Дело молодое, спит крепко, вот и не слышала ничего.
— Придётся мне самому к ней подняться, — вздохнул Савельич. — Вы идите, — распорядился он, — а я за Софьей.
— Куда! — прикрикнул на него следователь. — Всем в гостиную. Ринат! — отдал он приказ оперативнику Ахметову. — Закрой за ними дверь. А ты, Славин, дуй в мансарду!
Савельич задержался.
— Позвольте мне остаться, — попросил он, — не то Соня, увидев столько незнакомых людей, может перепугаться.
Наполеонов махнул рукой. И метнул сердитый взгляд в сторону Славина — поторапливайся, мол.
Но девушка уже проснулась и сама чуть ли не бегом спускалась по лестнице.
— Что тут происходит? — на ходу восклицала она. — Откуда все эти люди? — вытаращила она глаза на следователя и оперативную группу. — Что они здесь делают?
— Это она? — быстро спросил Савельича следователь.
— Да, это Софья Фоминична Бузаева, племянница графа, — ответил дворецкий.
— Уважаемая Софья, — официально начал Наполеонов, — у нас для вас неприятное известие.
— К нам едет ревизор? — весело рассмеялась девушка.
— Софья! — воскликнула графиня, вырываясь из рук удерживающего её Савельича, — твой дядя разбился!
— Как это разбился? — удивлённо спросила девушка, переводя взгляд с одного лица на другое. — Он же сам не водит машину. — Она нашла взглядом пришедшего в дом водителя и, улыбнувшись, облегчённо выдохнула: — Вы меня разыгрываете! Вон же Коля, цел и невредим.
— Ваш дядя упал с лестницы, — сказал следователь, про себя сожалея о том, что Ринат не успел выполнить его распоряжение и все обитатели дома всё ещё находятся возле места преступления.
Ахметов, печёнкой почувствовав недовольство следователя, поспешил всех увести.
Между тем Софья дико вскрикнула, потом зажала себе рот рукой и бросилась бежать вверх по лестнице.
— Дмитрий! Догони её! — велел следователь одному из оперативников.
Капитан Славин догнал Софью в два прыжка. Сначала она забилась в его руках, надеясь вырваться, но поняв, что ей это не удастся, положила голову на широкую грудь оперативника и затихла.
«Картина маслом», — сердито подумал про себя Наполеонов и велел:
— Веди её сюда!
— Пойдёмте, — сказал Славин, осторожно беря девушку под руку.
Она заплакала, но подчинилась.
— Что это за игры такие, — выговаривал ей позднее Наполеонов.
Софья посмотрела ему прямо в глаза и разрыдалась:
— Как же я теперь без дядюшки?!
— Ничего, — утешил её Наполеонов, — у вас ещё тётушка имеется.
— Так она мне не родная, — продолжала рыдать девушка. — Зачем я ей нужна? Она меня куда-нибудь сошлёт.
— В глушь, в Саратов, — машинально пробормотал следователь привычные с детства слова, не вникая особо в их смысл.
Но Софья, наверное, плохо в школе учила Грибоедова или на данный момент ей было не до русской классики, так как девушка зарыдала ещё сильнее.
Наполеонов поморщился и велел:
— Дима, иди, передай её с рук на руки тётушке.
— Так графине сейчас, наверное, не до племянницы. У неё такая беда, — ответил оперативник.
— Графиня! — сморщил нос Наполеонов и велел: — Савельичу отдай! Он дворецкий и должен знать, что с графинскими родственницами делать.
— Не с графинскими, а с графскими, — поправил начальство Славин.
— Ты не рассуждай, а выполняй! Тоже мне умник нашёлся, — огрызнулся следователь.
Через некоторое время, велев экспертам обследовать и другие этажи и услышав от Незовибатько сердитое «учи учёного», следователь решил заняться опросом обитателей дома. Он приоткрыл дверь гостиной, сунул в неё голову, нашёл взглядом дворецкого и поманил его к себе.
Савельич послушно вышел из гостиной на его зов.
— Значит, так, — сказал Наполеонов, — где у вас тут есть тихое место, где можно спокойно побеседовать?
— Если только библиотека, — предложил дворецкий.
— Она далеко?
— Нет. На первом этаже.
— Насколько я понимаю, вы самый осведомлённый человек в этом доме, — то ли спросил, то ли констатировал следователь.
— Должно быть, это так, — не стал отпираться Савельич.
— В таком случае с вас и начнём. Ведите меня, Андрей Савельевич, в вашу библиотеку!
Дворецкий не стал поправлять следователя, что библиотека не его, а графа Бужанского, здраво рассудив, что не стоит попусту тратить слова.
Когда они уселись в два кресла друг напротив друга, следователь выложил свои бумаги на журнальный столик, стоявший между ними, и попросил:
— Ну, рассказывайте, как вы тут жили.
Слегка опешивший от вальяжного тона представителя власти дворецкий ответил:
— Хорошо жили.
— То есть вы, Андрей Савельевич, считаете, что граф сам упал с лестницы и по собственному почину сломал себе шею?
— Я очень надеюсь на это, — тихо ответил Тучинский.
— Значит ли это, что у вас с графом Бужанским отношения были не очень хорошими? — уцепился следователь.
— Да с чего вы это взяли? — возмутился Тучинский. — У нас с Артемием Константиновичем были прекрасные отношения!
— Но вы же сами сказали, что надеетесь на то…
— На то, что граф упал сам! Да! — перебил его бесцеремонно дворецкий. — Я очень надеюсь на то, что Артемию Константиновичу никто не помог упасть.
— А что, могли?
— Вроде бы нет, — покачал головой дворецкий.
— У обслуживающего персонала не было претензий к графу?
— Нет, никогда, — твёрдо ответил дворецкий. — И потом, всем распоряжался я. Артемию Константиновичу не приходилось общаться с обслугой, за исключением его собственного водителя.
— А с водителем у него какие были отношения?
— Отличные! — уверенно ответил Тучинский.
— Значит, остаются его родственницы, в смысле жена и племянница, — поправился Наполеонов. — Что вы можете сказать о Софье?
— Что я могу о ней сказать? — удивился дворецкий. — Она ещё совсем ребёнок!
— Но зуб на графа у этого ребёнка мог быть? — настаивал следователь.
— С чего бы это? Граф заботился о ней, полностью обеспечивал её.
— А наследство после графа ей причитается?
— Насколько я знаю, нет, ведь она седьмая вода на киселе! Внучка его сестры.
— Так, значит, она Бужанскому не племянница, а
