попросить прощения. Она взяла в руки телефон. И — о чудо! Раздался звонок! На экране высветился номер Ивана.
— Алло, — буквально пропела Таисия, включив связь.
— Тая, я так сильно скучаю по тебе, что буквально не нахожу себе места, — начал без предисловий Иван.
— И я тоже, — призналась Таисия.
— Прости дурака, — покаянно произнёс Иван.
— Что ты, Ванечка! — воскликнула она. — Это ты меня прости.
— Мир? — повеселев, спросил он.
— Мир! — радостно отозвалась она.
— Тогда встретимся в нашем месте?
— Да! Сегодня в семь вечера.
— Так я жду тебя! Целую.
— И я тебя, Ванечка, — проговорила Таисия, прежде чем отключить связь. Глаза её буквально лучились от счастья.
Встречались они всегда в одном и том же месте — в крохотном кафе «Лесная фиалка» на самом краю города. Заезжали в него обычно люди, которые ехали в город, вот и останавливались по пути перекусить. Еда в «Фиалке» была простая, но очень сытная и вкусная. Хотя лёгкие блюда и десерты в кафе тоже имелись, их подавали всем желающим. Держала «Фиалку» большая дружная семья, несколько лет назад перебравшаяся из деревни в город. Да и то как сказать, перебравшаяся… Половина семьи оставалась в деревне, выращивала продукты для кафе, в городе бывала наездами. А в самом кафе трудились самые старшие члены семьи: бабушка, дедушка, семья старшего внука — сноха, сам внук, его сын, две их разбитные курносые дочери, младший брат старшего сына и его девушка. Остальное дружное семейство — тёща, тесть, свекровь, свёкор, их семейные и холостые дети — вели большое хозяйство в деревне.
В это кафе Таисию привёз Иван в день их встречи на выставке. И Таисии оно пришлось по душе, не столько своей кухней, а тем, что городские сюда практически не заезжали. Её надежды оправдались, и им ни разу не встретился никто из знакомых. После кафе влюблённая пара, как правило, ехала в городскую квартиру графа Бужанского, в которой сам граф не бывал с тех самых пор, как совершил последний решительный переезд в свою загородную усадьбу.
Глава 10
В окна всё чаще стало заглядывать яркое солнце, по подоконникам и уличным перилам запрыгали солнечные зайчики. Казалось, что эти неосязаемые дети солнца не только, резвясь напропалую, веселились сами, но и дарили радость всем тем, кто удосужился их заметить. Может быть, замедлить шаг или хотя бы подмигнуть им на бегу. В воздухе пахло оттепелью. Весна всё ближе.
Март уже приготовился водить веточками пушистых мимоз по губам и щекам спящих жён и подруг. Мол, проснись, любимая, наступило праздничное утро.
И хотя время до праздничного утра ещё оставалось, многие женские сердца уже замерли в предвкушении этого короткого дня всеобщего мужского обожания. А мужчины, услышав прозвучавший в их мозгу сигнал «На старт! Внимание! Марш!», бросились на поиски подарков для своих прекрасных и не очень половинок. Это уж как кому в жизни повезло.
Графиня была в эти дни необычайно весела. Она шутила, что весной любви хочется не только котам, но и кошкам.
Граф и ухом не повёл в ответ на шуточки жены. Его занимали заботы о бизнесе и досаждали навязчивые, как мошкара, болячки. Хорошо ещё, что при его деньгах он мог пользоваться услугами самых лучших докторов. И они часто успешно снимали симптомы его болезней.
Он даже планировал летом отправиться на корабле в кругосветное путешествие, прихватив с собой заскучавшую, по его мнению, молодую жену. «Пусть Таисия отвлечётся, — думал он, — от однообразия будней и посмотрит мир». Мысль подозревать жену в измене графу Бужанскому даже не приходила в голову. А против её многочисленных подружек он ничего не имел.
Вот и теперь, когда она сказала, что у Светки Глызиной день рождения и они собираются отмечать его в «Старом романсе», он ни о чём плохом не подумал, не дожидаясь её просьб, перебросил ей на карту кругленькую сумму и напутствовал:
— Развлекайся, дорогая. Можешь особо домой не торопиться. Всё равно к твоему приходу я уже лягу спать.
— А кто тебя уложит спать? — спросила графиня.
Савельич отпросился на пять дней по своим каким-то неотложным делам.
— Ты говоришь обо мне, дорогая, так, как будто я какой-то инвалид, разваливающийся на части.
— Нет, но, — начала было графиня.
— Если мне понадобится помощь, — перебил жену граф, — я обращусь за ней к Софье. Ты что, забыла, что она у нас гостит?
— Нет, я, конечно, помню, но Сонечка ещё совсем ребёнок.
— Никакой она не ребёнок, — поморщился граф, — ей вот-вот пятнадцать лет исполнится.
Таисия не стала спорить с мужем, хотя сама она считала щуплую, стеснительную Софью сущим ребёнком. «Ей бы ещё в куклы играть», — думала она с присущей ей жалостью. Сама бы она оставила девочку жить в своём доме на постоянной основе. Но граф по непонятной ей причине почему-то этого не хотел. Сам он объяснял своё решение тем, что девочке нужно жить в современном мире, а не в уединённой графской усадьбе, общаться со своими сверстниками, а не видеть ежедневно скучные лица взрослых родственников.
— Предположим, что у меня вовсе не скучное лицо, — возмущалась графиня.
— У тебя — да! — легко соглашался граф. — Ты приятное исключение, но посмотри на остальных обитателей дома.
Графиня в ответ рассмеялась. Тут особо и смотреть не на кого было: всегда строгий Савельич, почти глухая кухарка Варвара, сам граф. Остальная прислуга была приходящей, но тоже не отличалась особой весёлостью. Поэтому в глубине души графиня соглашалась с мужем: негоже молодой девушке постоянно находиться в такой обстановке.
Граф расцеловал жену в обе щёки и в губы, после чего она покинула дом со спокойной совестью, не заметив, что муж перекрестил её спину и почему-то тяжело вздохнул. Вполне возможно, что ему недоставало его верного Савельича.
После завтрака граф занимался делами, к нему приезжал его деловой партнёр Леонид Павлович Дедков. Они просидели в кабинете графа до обеда. На предложение графа отобедать с ним Дедков отказался, неуверенно пробормотав:
— Извини, Артемий Константинович, поеду я.
— А ты чего сегодня такой хмурый, Леонид Павлович? — спросил граф.
— Баба моя меня достала, — махнул в сердцах рукой Дедков, — совсем Элька с цепи сорвалась!
Бужанский неплохо знал жену партнёра Эльвиру Эдуардовну Дедкову. Она была совсем не похожа на женщину, способную сорваться с цепи. Но, поразмыслив, граф решил, что в жизни всякое бывает, и едва за Дедковым закрылась дверь, он выбросил семейные проблемы партнёра из головы.
Обедал граф вдвоём с племянницей. А после обеда предложил ей партию в шахматы. Софья с удовольствием согласилась. Ей
