момент ответа на этот вопрос у меня не было, но я прекрасно знал, что передо мной может встать и такой выбор. На моем отце пробы было негде ставить – и вор, и мошенник, и букмекер, и шулер, но он никогда не стал бы обирать честного человека, никогда не обманул бы того, кто сам на это не напрашивается, никогда не принял бы ставку у того, кто в случае проигрыша останется без гроша. Когда папаня обучал меня всем воровским премудростям, то не забыл предупредить, чтобы я никогда не использовал их для того, чтобы навредить «маленьким человекам», как он выражался.
«Потому что, сынок, мы и сами маленькие человеки».
А когда я и сам стал «деловым», то, используя отцовские приемы и при этом следуя его моральным воззрениям, собирал дань только с наидряннейших страховых компаний, наркоторговцев и вообще самых отвратительных подонков, которых только мог сыскать. И спал как младенец. Это вот только когда я подался в адвокаты, у меня начались проблемы со сном. В данном направлении деятельности грань между «хорошо» и «плохо» еще более размыта – и я успел поплатиться за то, что пытался закрывать на это глаза. Уже поклялся никогда не наступать на те же грабли, и данное себе слово твердо держу. Ведь даже когда мы с Попо на пáру щипали городской бюджет, это не только помогало мне оставаться на плаву, но и позволяло сохранять жизнь профессиональному стукачу. Такое город вполне может себе позволить. А вот мы не могли позволить себе этим не воспользоваться.
– Если фирма горит желанием убить меня, то что тебе-то они готовят? – спросила Кристина.
– Меня так просто не возьмешь. Сама знаешь.
– Как только Эми будет у меня, позвоню тебе уже из мотеля. А теперь нужно заканчивать, пока батарейка окончательно не села. Будь осторожен, Эдди! – сказала она и отключилась.
И тут же завибрировал телефон, который дал мне Делл. Эсэмэска пришла как раз от него:
«Материалы обвинения по делу Чайлда уже можно забрать в офисе окружного прокурора».
Я практически не сомневался, что это могло означать только какие-то дополнительные улики против Чайлда, и Делл желал, чтобы я как можно быстрее с ними ознакомился. Он не хотел, чтобы я боролся за Чайлда. Он хотел, чтобы я уверился в его виновности. Что бы там ни было в этих материалах, ничего хорошего это не сулило.
Глава 30
Чайлд быстро двигался мне навстречу с другой стороны вестибюля. Его личный ассистент Холли, маленькая блондинка в джинсах и свитере, поспевала за ним чуть ли не бегом, быстро перебирая коротенькими ножками вразнобой с широкими размашистыми шагами Чайлда. В одной руке у нее был мобильник, а в другой – «Айпэд», и оба аппарата ежесекундно трезвонили, сигнализируя о поступлении всякого рода сообщений. Справа от Чайлда вышагивал Джерри Синтон, покровительственно положив клиенту руку на плечо с высоты своего немалого роста. При виде меня он не сумел скрыть раздражения. Интересно, когда Синтон обнаружил, что в больницу отвезли Попо, а не Дэвида? Наверное, только когда добрался туда…
Остановившись перед ними, я увидел на лице Чайлда нескрываемое облегчение.
– Прямо не знаю, как вас и благодарить, – обратился он ко мне.
– Не стоит, – тут же ответил Синтон.
Я не сдержался – скорчил такую рожу, на которой ясно читалось: «Да ну, Джерри?» Дэвид прикрыл рот, чтобы подавить нервный смешок. Вот они, все радости выхода под залог. Но какое бы облегчение он сейчас ни испытывал, я все равно заметил, как сквозь его улыбку просвечивает страх.
– Так что нам сегодня предстоит? – спросил Дэвид.
– Для начала предварительное слушание – наш первый шанс пощупать позиции обвинения.
– Мы ведь вроде уже решили отказаться от предварительного слушания? Это дело можно выиграть только в суде. Даже если каким-то чудом вы докажете на предварительном слушании, что у обвинения не хватает улик, вопрос просто перейдет к большому жюри и обвинение все равно будет предъявлено, – возразил Синтон.
В двух словах: в случае с уголовным делом сторона обвинения может откусить от одной и той же ягодки дважды. Если она не докажет, что дело стоит судебного рассмотрения, еще в ходе предварительного слушания – просто судье, то всегда может передать рассмотрение этого вопроса большому жюри – тридцати присяжным, набранным из простого народа, которые и решают, заслуживает ли подсудимый привлечения к уголовной ответственности. Заслушивают при этом только представителей прокуратуры – защитникам слова не дают, и в девяноста девяти случаях из ста обвинитель добивается своего.
– Когда дело дойдет до большого жюри, тогда я этим и обеспокоюсь. Надо действовать последовательно. Начать атаку на позицию обвинения надо прямо сейчас. Если Дэвид невиновен, как сам утверждает, тогда ему надо отстаивать свою позицию с самого начала, – сказал я.
– Эдди прав, – вмешался Дэвид. – На каком-то этапе пресса все равно до этого дела доберется, и я хочу, чтобы они знали: я доказываю свою невиновность на всех возможных уровнях.
– Естественно. – Синтон покровительственно кивнул. – Просто вынужден напомнить вам, Дэвид, что улики против вас крайне весомы.
– Давайте не будем устраивать дебаты, Джерри. Лучше объединим усилия.
Короткий кивок головой – вот и все, что я получил в ответ от Синтона. Дэвид опять улыбнулся и принялся трясти мою руку. Отпустив ее, он зажал в ладони визитную карточку, которую я передал ему во время рукопожатия, и незаметно опустил ее в брючный карман. На визитке я написал инструкции, где и когда его заберет Ящер.
Если Чайлд поступит в точности как мы договорились, то Синтону он скажет, что едет в отель, хотя на самом деле изменит маршрут – пересядет на Пятой улице из такси в синий фургон с Ящером за рулем, а я потом присоединюсь к обоим на квартире у Холли.
– Предварительное слушание начнется ровно в пять. Буду опять ждать вас здесь в три часа, – объявил я Дэвиду и проследил, как они с Холли выходят из здания и садятся в такси.
– А вы и не подумали ехать в больницу, Флинн, – заметил Синтон.
– Я узнал, что произошла путаница, только после вашего ухода. Иначе обязательно сказал бы вам. Сожалею. У меня нет вашего мобильника.
Он чуть отступил и обозрел меня с головы до ног.
– Мы ведь вроде одна команда? И оба желаем Дэвиду лучшего, разве не так?
Я кивнул, гадая, что мог сказать ему Дэвид, когда они встретились всего несколько минут назад. Но это неважно – первый адвокат защиты все равно я.
– На предварительном слушании вы мне не нужны, – сказал Синтон. –
