поговорить, — слукавила Мирослава.
— Ага, а разговор, как всегда, не телефонный, — хмыкнул он.
— Умничка, — похвалила его детектив.
— Умничка-то я умничка, лучше скажите, куда вы меня хотите пригласить? И предупреждаю сразу: хавчик за ваш счёт.
— Хорошо, — легко согласилась Мирослава. — Я могу заехать за вами через полчасика.
— Ладно, — проговорил он, — только машину остановите на углу. Кстати, на чём вы за мной приедете? Надеюсь, на иномарке?
Мирослава мысленно похвалила себя за то, что приехала на этот раз на «БМВ». И так же мысленно поблагодарила за подсказку свою интуицию.
Игната Валюшина она узнала сразу, так как, глядя на него, создавалось такое впечатление, что он не шёл, а крался, постоянно оглядываясь по сторонам. Наверное, всё-таки опасался, что его великовозрастная пассия могла установить за ним слежку.
Увидев «БМВ», Валюшин подбежал к нему, открыл дверь, забрался в салон и только после этого спросил:
— Это вы Мирослава Волгина?
— Я, — улыбнулась она краешком губ.
— Тогда гоните что есть силы!
— За нами погоня? — Улыбка детектива стала заметнее.
— Ничего смешного, — обиделся он, — меня могут в любое время накрыть!
— А, — сделав понимающий вид, протянула она и сорвалась с места.
Через некоторое время Игнат спросил настороженно:
— А куда мы едем?
— На Сиреневую улицу, — ответила она беззаботно.
— А что там? — Он не сводил с неё глаз в зеркале.
— Кафе «Приют великанов», — охотно пояснила она и добавила, пряча улыбку: — Вам понравится.
— Вы уверены? — Напряжение не покидало его.
— Конечно, Игнат Терентьевич, иначе я не повезла бы вас туда.
— Я ни разу не был на Сиреневой улице.
— Так вот и побываете. Правда, там особенно хорошо весной, летом.
— Почему?
— Недалеко от кафе зелёный уголок отдыха. От дороги его отгораживают заросли акации.
— Белой или розовой? — неожиданно спросил Валюшин.
— Жёлтой, — ответила Мирослава, — из стручков которой мальчишки раньше свистульки делали.
— Мне тоже дед делал, — вспомнил Игнат и, успокоившись, расслабился.
— А ещё там крохотный фонтанчик, лавочка с навесом под старину, пара скамеек, клумбы с цветами, весной это тюльпаны, нарциссы, потом ирисы. Позднее зацветают розы.
— Но мы ведь едем не в сквер? — спросил он, придав своему лицу озабоченное выражение.
— Мы едем в кафе, — успокаивающе отозвалась Мирослава, свернула с основной дороги направо, проехала несколько метров и остановила автомобиль. — Вот мы и приехали, — объявила она притихшему на заднем сиденье Игнату.
Он не сразу выбрался из салона, огляделся и проговорил удовлетворённо:
— Здесь она точно не догадается меня искать.
Мирослава не стала спрашивать, кто она. И так было всё понятно.
Внутри кафе царило приятное тепло, смешанное с лёгкой прохладой, которая едва уловимым ветерком раскачивала занавеси на окнах. Игнат с самого порога начал удивлённо оглядываться по сторонам. Всё здесь казалось ему необычным. Отделка стен имитировала кладку камней различного размера. Столики и стулья были выполнены в так называемом пещерном стиле. Потолок поддерживали массивные колонны.
— Мы можем сесть там? — спросил Игнат, указав на столик, притулившийся к одной из колонн.
— Конечно, — кивнула Мирослава.
Больше всего, пожалуй, воображение Игната поразила барменша, гордо возвышавшаяся за барной стойкой. Росту в ней было никак не меньше метра и восьмидесяти пяти сантиметров. Её обтягивающая куртка была сшита из кожи, имитирующей кожу бизона. Массивная грудь распирала шнуровку, расположенную посередине, и грозила вырваться наружу. Игнат с трудом оторвал от неё заворожённый взгляд.
— Какая! — выдохнул он.
— Красавица, — любезно подсказала Мирослава.
Игнат кивнул и сглотнул слюну.
— Они здесь все такие? — спросил он.
— Да, — ответила Мирослава.
И почти тотчас, словно в подтверждение её слов, к их столику величественно приблизилась официантка не менее мощного телосложения.
— Вот это да! — восхищённо воскликнул Игнат и проговорил с неосознанным почтением: — Представляю, каким великаном выглядит их хозяин.
— Если метр пятьдесят с кепкой считать великанским ростом, — усмехнулась Мирослава, — то…
— Да ладно, — не поверил ей Валюшин.
— Как-нибудь сами увидите, — отозвалась детектив.
— Заказ делать будем? — прогремел голос официантки.
Игнат подпрыгнул на стуле и с опаской покосился на великаншу.
— Вы так всех посетителей распугаете, — улыбнулась официантке Мирослава.
Великанша в ответ весело подмигнула ей и сказала:
— А не фиг приводить с собой всякую мелочь пузатую.
— Я не мелочь, — обиделся Игнат. Хотя на самом деле он был на целую голову ниже Мирославы, не говоря уже об официантке.
— Девушка пошутила, — успокоила своего спутника детектив и сунула ему под нос меню.
Записав в блокнот названия заказанных Игнатом блюд, официантка отошла от стола.
— Уф! — вырвалось у Игната с облегчением. — Такая прижмёт так прижмёт.
— Да, — охотно согласилась Мирослава, — у такой не забалуешь.
Про себя Мирослава отметила, что Валюшин заказал самые дорогие блюда и напитки. Он заранее обговорил условие, что Мирослава отвезёт его на то место, где он сел в её машину.
На еду Игнат Валюшин набросился так, словно голодал на безлюдном острове не менее недели. Не забывал он и доливать напитки с свой стакан. Вскоре коктейли развязали ему язык. Он хвастался перед Мирославой своими многочисленными победами над женщинами.
— А как же ваша Марина Тимофеевна? — невинно поинтересовалась Мирослава.
— Какая Марина Тимофеевна? — не сразу сообразил Игнат.
— Астафьева, дама, которая вас содержит, — напомнила детектив.
Здесь бы Валюшину насторожиться и придержать язык, но он уже оседлал своего конька и у него не было мочи остановиться.
— Марина ничего не знает! Она так втрескалась в меня, что готова на что угодно, лишь бы я не выпрыгнул из её кровати.
— А Таисия была не такой? — как бы вскользь спросила Мирослава.
— Какая Таисия?
— Графиня Бужанская.
— Графиня, — презрительно сморщил нос Валюшин. — Она такая же графиня, как я стеклодув! Барышня-крестьянка! Из навозной кучи в графский дом! Чем она лучше меня? — всё больше заводился Валюшин.
— Мне это неведомо, — безразличным тоном ответила Мирослава.
— А мне ведомо! — Игнат стукнул кулаком, в котором была зажата вилка, по столу. — И я вам скажу! Меня она считает содержанцем! А сама кто?! Чем она, вернее, каким местом заработала графские деньги?
— Умом, сердцем, — предположила Мирослава.
Игнат Валюшин так громко расхохотался, что все присутствующие стали на него оглядываться. Он же всё никак не мог успокоиться, хохотал, вытирал слёзы и приговаривал:
— Ой, не могу! Умом, сердцем!
К ним подошла официантка и обратилась к Мирославе:
— Утихомирьте своего жеребца. Иначе я возьму его за шкирку и выброшу вон!
Грозный голос и слова великанши тотчас возымели действие, и Игнат притих.
Мирослава, пока Валюшин не замкнулся, быстро спросила:
— Зачем вы наговорили на Таисию оперативнице?
— А чтобы Тайке жизнь мёдом не казалась! — ответил он с вызовом. — Пусть попарится на нарах, узнает, почём фунт лиха.
— Без вины виноватая?
— В смысле?
— В том смысле, что
