и молния, теперь все могло бы уже проясниться! – произнес он, со страдальческим видом убирая часы. – Этот графин простоял на столе больше суток, что составляет приличный отрезок времени. Давайте же посмотрим!
– Что там? – вскрикнула Люсия.
Доктор Фелл поднял графин. Поднеся его поближе к бледному плафону лампы в руках Батлера, он придвинул и свою крохотную керосинку, так что графин оказался залит ярким светом. Вода была кристально прозрачная, стеклянная поверхность сверкала. Доктор Фелл изучил графин, вертя его из стороны в сторону.
– И что же? – поторопил Батлер, который, сам не зная почему, ощутил прилив жара и волнения. – Что вы там видите?
Доктор Фелл шумно выдохнул от облегчения:
– Ничего, о чем рад сообщить. Совершенно ничего!
– Но ведь отрава…
– Дорогой мой! – произнес доктор Фелл с испуганным и озадаченным видом. – Отрава? Этот эксперимент не имеет никакого отношения к ядам! – И он поставил графин, заодно со своей керосинкой, на прикроватный столик.
Патрик Батлер закрыл глаза, медленно сосчитал до десяти и снова открыл глаза.
– Минутку, – проговорил он таким властным тоном, что доктор Фелл часто заморгал. – Давайте-ка проясним один момент. Время от времени ваши загадочные замечания похожи просто на какой-то фокус для отвлечения внимания, а по временам они звучат как реплики слабоумного.
Доктор Фелл принял виноватый вид.
– Но ведь человек, раскрывший дело о вампире и отравлении в поместье Касуолл-Моут, – продолжал Батлер, – не слабоумный. Его замечания не просто какая-то белиберда.
– Так и есть, – заверил его доктор Фелл. – Так и есть на самом деле.
– По моему мнению, – продолжал Батлер тем же чеканным тоном, – вы усматриваете какую-то связь между двумя разрозненными свидетельствами. Связь стала бы очевидна, если бы вы указали на нее. Однако же ваши мысли метнулись в сторону, переключившись на какой-то другой аспект этого дела. И вы вполне искренне позабыли, о чем шла речь, когда мы спрашивали вас об этой связи. – Здесь Батлер вспомнил о галантных манерах восемнадцатого столетия. – Сударь, вы готовы принять вызов здесь и сейчас?
– Сэр, – в тон ему ответил доктор Фелл, отступая назад и поправляя пенсне, – я почту за честь.
– В таком случае подтвердите, что я двигаюсь в верном направлении. Что такое этот клуб убийств? Как он функционирует? Какие улики указывают на него? И самое главное, – от любопытства Батлер дошел уже до исступления, – под каким прикрытием он существует? Можете вы – и хотите ли – ответить нам прямо сейчас?
Доктор Фелл, чья громадная потусторонняя тень заслонила дверь, когда Батлер поднял лампу, глядел на него честными глазами, в которых больше не было никакой рассеянности.
– Я могу, – отвечал доктор Фелл, – и хочу. Вы заслуживаете знать, в каких пределах существует враг, с которым вы боретесь.
– И в каких?
По всему оцепеневшему и молчаливому дому прокатился пронзительный телефонный звонок, ударивший по нервам Батлера.
– Этот телефон, – отрывисто произнесла Люсия, – был отключен несколько недель назад!
Доктор Фелл покачал головой:
– По какой-то счастливой случайности или даже умыслу – нет. Иначе как бы я оставался на связи с Хэдли? Вы меня извините на минутку?
Батлер пришел в отчаяние.
«Если он попытается ускользнуть от меня, если я не услышу всю историю через несколько минут, я буду преследовать его, как собирался преследовать Люка Парсонса».
Доктор Бирс, держа в одной руке кепи, а в другой медицинский чемоданчик, рассматривал деревянный остов кровати с таким странным выражением лица, что Батлер никак не мог его расшифровать; это напомнило Батлеру о другом лице, кажется не имеющем отношения к этой истории, которое зачаровывало его. Люсия, закусившая губу в недоумении, словно она хотела знать правду и в то же время не хотела, кажется, собиралась заговорить. Но тут она бросила встревоженный взгляд на дверь.
В дверном проеме стояла мисс Агнес Кэннон.
– Так-так! – произнесла мисс Кэннон, даже слегка вскипая от высокомерия. И продолжила теми же словами, какие недавно произносил доктор Бирс: – Значит, вы все-таки решили приехать сюда.
Кровь прилила к щекам Люсии.
– Я приехала, – сказала Люсия, – только не благодаря тебе! Почему ты не передала мне записку от доктора Бирса?
Мисс Кэннон, в укороченном коричневом пальто и с голубым шарфом на голове, завязанным под подбородком, продолжала вскипать, словно сельтерская в стакане, пока стягивала перчатки. Она медленно окинула взглядом комнату и, похоже, растрогалась.
– Милдред Тейлор! – произнесла она. – В этой комнате умерла одна из утонченнейших и благороднейших особ, каких я когда-либо встречала. – Затем она отрывисто ответила на вопрос Люсии: – Ты просто ребенок, Люсия. Ты не даешь мне исполнять свои обязанности и заботиться о тебе. Если нужно было, чтобы кто-то приехал сюда, я решила, пусть лучше это буду я.
– И чем же, по-твоему, – возмутилась Люсия, – ты сможешь помочь?
– Я льщу себе тем, – пояснила мисс Кэннон, сверкнув стеклами пенсне, – что я женщина широких взглядов. Я знаю человеческую природу и нравы. – Она вроде бы невзначай посмотрела на Батлера, но при этом весьма выразительно. – Ты даже не потрудилась сообщить мне, куда собираешься и с кем.
– О, Агнес, не начинай!
Мисс Кэннон открыла сумочку, забросила в нее перчатки и со щелчком закрыла.
– И ты ведь понятия не имеешь, – голос ее задрожал, – не имеешь понятия, потому что заскочила домой только для того, чтобы переодеться к ужину, что полиция днем проводила в доме обыск? Да, ты не имеешь ни малейшего понятия.
На мгновение Люсия, кажется, перестала дышать.
– Они и мою комнату обыскивали?
– Вместе со всеми остальными. Естественно.
– Что же они искали?
– Мне они не сообщили. Однако ордер на обыск у них был. Я заставила старшего инспектора Сомса его предъявить.
В коридоре послышались неуклюжие шаги. Когда доктор Фелл бочком протиснулся в комнату и остановился, возвышаясь над всеми и полыхая энергией, словно печка – жаром, мисс Кэннон как будто растаяла, удалившись в темный угол. Доктор Фелл с серьезным видом уставился на Батлера.
– Послушайте, – начал он отрывисто, отбросив свои академические манеры, – боюсь, у меня для вас скверные новости. Звонил Хэдли. Полиция прочесала некий клуб «Любовная маска» без всякого успеха.
– В каком это смысле?
– Один из ваших врагов, человек, которого вы описывали как Эма, успел уйти, после того как врач обработал ему сложный перелом. Другой, которого вы назвали Златозубом, удрал перед приездом патрульной машины. Оба пока на свободе.
Батлер засмеялся. Доктор Фелл, крепко держа свое пенсне, рассматривал Батлера с вновь вспыхнувшим интересом и даже с некоторым трепетом.
– Сам я, – объявил он, – теперь уже не в той форме, чтобы разносить бильярдные и веселиться в ночных клубах Сохо, как, по всей видимости, поступили вы с миссис Реншоу…
– Люсия! – возмутилась мисс Кэннон.
– Однако Хэдли, – доктор Фелл отмахнулся от нее, –
