не очень дорогая, – ответил Адам с набитым ртом. – Это страшная тайна от всего остального штата. Эти лузеры в Балтиморе не знают, что упускают.
– Лузеры, – хихикая, повторила Мэдисон.
– И еще, – продолжил он, – это идеальное место, чтобы растить детей.
– Да, Адам, – пропела Джоди. – Пожалуйста, объясни это моему мужу. Похоже, он понятия не имеет, что часики тикают.
Застонав, я откинулся на спинку стула.
– Неделю назад мы ютились в двухкомнатной квартирке без центрального отопления. Каждое утро сгоняли с порога бродяг. Ты хотела, чтобы наши дети видели это?
– Оглядись. Мы уже в другом месте.
– Эй, – сказала Бет, поднимая бокал вина, и выразительно посмотрела на меня. – Хочу сказать тост. Я рада, что вы перебрались сюда, ребята. За новые начинания!
– За новые начинания, – повторил Адам.
Мы выпили.
Глава 3
Было почти десять тридцать, когда мы с Джоди возвращались обратно по покрытой снегом грунтовке. В воздухе пахло зимой и зерном (на окраине города была мельница). Огромные и разлапистые темные деревья склонялись к нам, как живые твари, готовые оторвать нас от земли. Облачка пара от нашего дыхания смешивались в воздухе. Я сжал плечо Джоди.
– Ты счастлива?
– Конечно! – Весь вечер после десерта она была тихой и задумчивой.
– В чем дело? – спросил я.
– Хотелось бы, чтобы ты принимал больше участия в диалоге.
Я понял, что она говорит о фразе Адама насчет беременности и детей.
– Мы только сегодня переехали. Может, разберемся сначала с одним, а потом с другим?
– Мы взрослые. А значит, способны решать несколько задач сразу. И принимать взрослые решения. – Мы остановились у крыльца. Темный дом мрачно и задумчиво смотрел на нас сверху вниз. – Разве ты не хочешь детей?
– Со временем.
– Что ж, – проговорила Джоди. – Со временем мое время выйдет.
– Можно не говорить об этом сейчас? Давай насладимся хотя бы первой ночью в новом доме… – Я потянулся к ней, но Джоди быстро сунула руки в карманы пальто.
– Здесь холодно, – сказала она. – Я захожу.
Джоди сразу же поднялась наверх. Через минуту я услышал, как лязгнули и запели трубы – в ванну, журча, потекла вода.
Стоя во тьме нашей новой гостиной в окружении россыпи картонных коробок, обступавших меня, словно куча туристов – уличного музыканта, я тяжело вздохнул. Откуда ни возьмись на мои плечи навалилась огромная тяжесть, пригибая все ниже и ниже к земле. Я все еще видел лицо Джоди, каким оно было пару минут назад, – пустое от безысходности, как у призрака. Призрака на снегу.
К черту, подумал я и вышел на улицу; с губ уже свисала сигарета.
Крыльцо скрипнуло и просело под моим весом. Я вдохнул дым; глаза слезились от холода. Голые деревья едва заметно покачивались передо мной, словно живые. За ними сверкала луна, похожая на череп в черных прядях волос-облаков.
Я услышал хруст веток, наста и мертвых листьев, а потом увидел фигуру, вышедшую из леса по извилистой тропинке. Мужчина – силуэт точно был мужским – шел ко мне; он что-то нес.
Это оказался Адам.
– Замри! – выкрикнул я.
Он остановился и прищурившись уставился во тьму, а потом заметил меня среди черных теней на крыльце. От его силуэта тянулось облачко пара.
– Боже. Какого черта ты здесь делаешь?
– Прячусь.
– Составить компанию? – Он поднял бутылку портвейна – по-видимому, ту самую, за которой охотился раньше.
– Даже не знаю. Что ты задумал?
Адам отхлебнул из бутылки и сунул свободную руку в задний карман рабочих брюк. Прислонился к перилам крыльца. Те застонали, но выдержали.
– Надеюсь, ребята, вам нравится это место.
– Конечно, в чем проблема?
– Похоже, мои слова о детях стали причиной ссоры, – сказал он.
– Все в порядке.
– Вижу, это больная тема…
– Так и есть.
Адам глотнул еще вина. Он не стал подниматься ко мне на крыльцо и не смотрел на меня, вытирая губы тыльной стороной ладони.
– Что у тебя на уме? Я знаю, ты пришел сюда не за тем, чтобы убедиться, добрался ли я до дома.
Адам помотал головой и невесело улыбнулся.
Меня снова поразило, как он похож на отца. На ум пришли воспоминания о крайслере нашего старика, въезжавшем на дорожку перед крохотным дуплексом в Истпорте, к крыше машины была привязана елка. В те времена Кайл был еще жив, и мы наряжали настоящее дерево. Воспоминание оказалось внезапным и болезненным, и на глаза едва не навернулись слезы.
– Я просто думал, что это хорошая идея, – сказал Адам, вырывая меня из задумчивости. – Вы переезжаете сюда – в новую жизнь. Мы с тобой живем через улицу… – Он постучал обручальным кольцом по бутылке. – Нам стоит серьезно поговорить? Двоим?
– Не думаю.
– Когда мы виделись в последний раз, все закончилось плохо.
Я взглянул на двор. Под луной снег сверкал так, словно вокруг нас был какой-то другой мир.
– Забудь. Мы оба были пьяны.
– Это долго меня тревожило.
– Все в прошлом.
– Ты действительно так думаешь? Не отталкивай меня, если это неправда.
На мгновение я задумался – и обнаружил: не знаю, что чувствую на самом деле. Опасаясь, что молчание прозвучит как ответ, я быстро сказал:
– Конечно.
– Мы уже потеряли так много времени. Из-за пустяка.
– Теперь можем наверстать, – сказал я.
Он небрежно кивнул.
– Хорошо. Это по мне. Я действительно очень этого хочу.
– Решено. Никаких обид. Прошлое в прошлом – его водой унесло. Ну или другая банальность, на твой выбор.
Адам хмыкнул и снова отхлебнул из бутылки, пробормотав:
– Мне, наверное, пора возвращаться. Или хочешь надраться оставшимся портвейном вместе со мной?
– Нет, спасибо.
– Хочешь надраться один? Я оставлю бутылку.
Я улыбнулся.
– Может, завтра.
Адам оторвался от перил и повторил:
– Вот правда! – Он провел длинными пальцами по заросшей щетиной шее (звук был такой, словно он поскреб наждачку). Я вдруг понял, что смелости поговорить со мной ему придала бутылка. – Ты знаешь, где я живу. Обращайся, если что.
– Рад был снова тебя увидеть, – сказал я, глядя, как он бредет по снегу к деревьям.
Не оглядываясь, он вскинул руку в ответ.
Я смотрел вслед, пока его не поглотила тьма.
Глава 4
Я проснулся как от толчка.
Где я?
Сердце трепетало в груди, захлестнула волна паники. Чтобы вспомнить, где я нахожусь, потребовалось несколько долгих секунд. Мы уже не в маленькой убогой квартирке в Северном Лондоне – теперь мы в нашей новой спальне в новом доме в Уэстлейке, Мэриленд.
Просто сон… дурной сон…
Рядом со мной крепко спала Джоди. Ее теплые ноги прижались под одеялом к моим. С секунду я смотрел на нее, привыкая к темноте нашей спальни.
С
