деятельности какого-то сатанинского культа в Глазго. Судебный процесс все еще продолжается. Было ли здесь нечто подобное?
– Кажется, в 1970-х был единичный случай, но больше я ни о чем подобном не знаю. Это имеет отношение к делу, над которым вы работаете?
– Просто кое-кто на это намекнул, – сказала Терри. – Обычно я не слишком доверяю подобным теориям. Помните фиаско на Оркнейских островах в далеком 1991 году, когда врачи начали выдвигать обвинения в сатанинском насилии над детьми на основании сомнительных доказательств? Оказалось, это была полная чушь, но она разрушила жизни многих людей. Я предпочитаю придерживаться фактов. Расскажете мне о своем отчете?
– С удовольствием. Позвольте мне вывести его на экран, – сказал Хант и немного повозился с ноутбуком. – Спасибо, что отправили мне копию ваших заключений. Профессор Бойд организовал для меня сбор некоторых костных образцов, и я могу заявить, что в них не было ничего необычного. Мисс Рис была здоровой молодой женщиной, которая полноценно питалась, хотя я заметил у нее небольшой дефицит кальция.
– Я впечатлена эффективностью работы вашей лаборатории, – призналась Терри. – Она потребляла недостаточно молочных продуктов?
– Или слишком много кофеина, – ответил Руперт. – Дефицит был незначительным, но мог усугубиться со временем. Однако это не имеет отношения к нашему расследованию.
– Верно, – согласилась Терри.
– Очевидно, самый интересный и необычный аспект этого дела – наличие спор гриба-упыря. У меня есть несколько теорий, почему это могло произойти. Наиболее очевидная причина, по которой тело было усеяно сапротрофными спорами, – это стремление сделать так, чтобы грибы выросли и поглотили тело, тем самым уничтожив улики.
– Сколько времени это бы заняло?
– Несколько месяцев, возможно, лет, но от тела к тому моменту ничего бы не осталось.
– Совсем? Даже костей?
– Да. Если бы останки Рейчел Рис тогда не обнаружили, их, возможно, вообще никогда бы не нашли.
Терри кивнула:
– Интересная идея, но, если мотив был такой, зачем было выбрасывать тело в настолько людном месте?
– Логично. Это теория, но я ее не разделяю.
– Хорошо. Что еще у вас есть?
Он подался вперед.
– Вы знаете, что у грибов больше общего с животными, чем с растениями?
– Да, я слышала об этом.
– Таким образом, у них нет тех характеристик, которые можно было бы ожидать от растений. Например, они выделяют пищеварительный фермент, чтобы расщеплять пищу перед ее усвоением. То же самое можно увидеть у насекомых, например мух. Я также должен отметить, что из сапротрофных грибов можно извлечь ДНК всего, чем они питались.
– Правда? Уверена, Ирландская криминалистическая служба будет вам за это благодарна.
– Да. Рассеяв споры над останками, убийца дал Рейчел Рис возможность возродиться в другой форме. Ее гены буквально стали бы частью гриба. ДНК Рейчел – ее жизненная сила, если хотите, – стала бы источником энергии для этого удивительного, но совершенно инопланетного организма.
– Это интересная идея, – сказала Терри, снова пытаясь сдержать свой скептицизм, – но она кажется мне странноватой. Я думала, что вы ученый.
– Это искусство или наука? Вот мое третье – и последнее – предложение: австралийские аборигены почитают гриб-упырь, высоко ценят его и считают знаком взаимосвязи всех существ на земле. Его споры очень ценны.
– И чем это может помочь нам? – уточнила Терри.
– Насколько я понимаю, убийца не пытался стереть тело Рейчел Рис с лица земли или преобразить его. Оставив споры гриба-упыря рядом с ее телом, он оказал ей честь.
Направляясь в свой кабинет в полицейском автомобиле, Терри размышляла о теории Руперта. Единственное превращение, которое она наблюдала, – это превращение из живого человека в мертвого. Убийца вполне мог считать, что оказывает честь Рейчел, но, даже если он так думал, это было заблуждением. Как жестокое убийство может быть актом почитания?
56
Мишель уже была в «Малхолландc», когда Терри приехала туда вечером. Рядом с ней стояла кружка пива, а «Бакарди» с колой уже ждали Терри.
– Похоже, у тебя был тяжелый день, – сказала Мишель.
– Даже не начинай.
– А где же твой здоровенный полицейский-телохранитель?
– Сидит снаружи в машине, как мальчик-паинька, – ответила Терри.
– Ты не предложишь ему хотя бы газировку и пачку чипсов за все его страдания?
– Не хочу показаться очень доброй хозяйкой, чтобы работа не стала для него слишком приятной. – Она улыбнулась и подняла за него стакан. – Спасибо, что заказала напиток. Ты сказала, у тебя есть новости?
– Да. Мы с Аланом Ахерном встречаемся. По крайней мере, я так думаю.
Терри сделала большой глоток:
– В смысле «думаешь»? Как можно не знать наверняка?
– Мы сходили на свидание, только он и я. Не сюда, естественно. Потом он остался у меня.
– То есть… – начала Терри, выжидающе глядя на подругу.
– Эм, да, он не спал на диване! – Мишель игриво похлопала ее по плечу.
– Молодец! – сказала Терри с улыбкой. – Но позволь мне кое-что прояснить: вы ходили на свидание и, так сказать, закрепили сделку. Так почему ты до сих пор не уверена?
– Он… ну, он не очень активно отвечает на сообщения. И звонки.
Терри пристально посмотрела на нее:
– Ты хочешь сказать, это гостинг?
– Я бы так не сказала.
– Ты писала ему, а он не ответил?
– Да.
– Это называется гостинг, Мишель.
Подруга закатила глаза:
– Как хочешь! Может быть, он просто занят.
– Позволь мне обобщить: он пошел с тобой на свидание, переспал, а потом перестал тебе звонить. Он из тех, кого называют засранцами. Разве мама не предупреждала тебя о мужчинах? Им нужно от тебя только одно. Оставь его. Тебе придется столкнуться с несколькими жабами, прежде чем ты встретишь своего принца.
– По-твоему, я должна слушать твои советы об отношениях? – спросила Мишель, искоса глядя на Терри.
– Что ты имеешь в виду?
– Перестань, Терри. Ты убегаешь каждый раз, когда кто-то пытается с тобой сблизиться. Может быть, я наивна, но ты боишься близости.
– Это несправедливо, – сказала она, чувствуя себя уязвленной.
– Правда глаза колет, – заметила Мишель. – Кстати, я изучила спальный мешок, в котором умерла наркозависимая.
– И?
– Спор не было. Извини.
Терри не могла не заметить, что ее тон не совсем соответствовал словам.
– А что насчет других следов?
– Ничего ни на одном из мазков. Ничего на одежде, которую я еще раз проверила для тебя. Волосы, мазки изо рта, с груди, бедер – все чисто. Тез, спор грибов-упырей или других необычных грибов на этой женщине не было.
– Черт. Мишель, я знаю, что с этой смертью что-то не так. Может быть, в наркотиках было то, что ее убило? Может, я могла бы запросить токсикологическую экспертизу и…
– Не торопись, – попросила Мишель. – Я уже сделала ее для тебя. Присутствует психоактивное лекарство. На определение его уровня
