текли из подмышек по ребрам. Я сжал тетрадь так, что на картонной обложке остались полумесяцы от ногтей. Мир поплыл перед глазами.
Здесь есть чистота. Я чувствовал, что вот-вот выпаду из реальности.
Адам стоял в дверном проеме, как часовой. На нем были джинсы и белая толстовка со звездой. Он сложил на груди мускулистые руки и смотрел на меня, будто разгневанный родитель.
Потеряв всякую надежду, я остановился у крыльца и рассмеялся. Ничего смешного в ситуации не было, но я ничего не мог с собой поделать. Горький болезненный смех – все, что мне оставалось.
– Давай в дом, – сказал Адам, развернулся и шагнул за порог.
Бет и Джоди сидели на диване в гостиной. Когда я вошел, Бет встала. Она выглядела не просто расстроенной – нездоровой, как булимичка или больная раком. Джоди подняла на меня огромные темные глаза. И снова мне захотелось расхохотаться. На этот раз я проглотил смех, прежде чем все стало еще хуже.
– Трэвис, – сказала Бет. – Какого черта с тобой стряслось?
– Долгая история. Я в порядке. Мне просто надо поговорить с Адамом.
– Чертовски верно, – откликнулся брат у меня за спиной. Его голос сочился ядом. Он подтолкнул меня, и я нехотя шагнул к жене.
– Ты в норме, детка? – спросил я.
– Твоя голова, – только и сказала Джоди. На журнальном столике перед ней деревянные кубики были сложены пирамидкой – лесенкой.
– Ничего страшного. Просто шишка… – Я чувствовал, что Адам с женой переглядываются.
Бет погладила меня по плечу и взяла Джоди за руки.
– Пойдем сделаем кофе и сэндвичи, – сказала она, поднимая мою жену с дивана, и вывела ее из комнаты.
Я остался на месте, не в силах взглянуть Адаму в лицо.
В глубине дома включилась печь.
– Пока, – сказал Адам у меня за спиной, – я знаю только то, что ты не ночевал вчера дома и что Дуг нашел тебя этим утром на кладбище, избитого в мясо. Ничего не хочешь добавить?
– Как мило, что ты обо мне беспокоишься. Я в порядке, если хочешь знать.
– Да. Я вижу. Развернись, черт возьми.
Я посмотрел ему в лицо.
– А я-то думал, что достучался до тебя вчера, – сказал он.
– Нет. Ты меня не слушал. Я пытался все объяснить… – Сил огрызаться у меня не осталось: я слишком устал. Мой голос звучал монотонно, как объявления по школьному радио.
– Ты пришел ко мне со всякой чепухой – с дерьмовой сказочкой. Я сказал тебе, что делать, но ты не прислушался.
– Нет, – сказал я. – Я слушал. А когда ушел от тебя, меня поджидал Дэвид Дентман в своем грузовике.
– Это он разбил тебе лицо?
– Пожалуй.
– Неудивительно. Я просил тебя оставить его семью в покое.
– Но кто может предсказать действия психа и убийцы?
Ноздри Адама раздулись. Он расплел руки и упер их в бока. Его щеки горели, на шее вздулись вены. Я понял, что брат хочет меня ударить.
– Это, – сказал он, – твоя вина. Ничья больше. Ты не мог бросить это дело. Я тебя предупреждал.
– Ты просто не понимаешь. Почему только я один все вижу? Как будто попал в гребаную «Сумеречную зону»…
– Нечего здесь видеть.
– Да море всего!
– Нет. Ты просто это придумал. Все в твоей голове. Ты поверил в гребаную историю, которую сам сочинил. Мальчик утонул. Это несчастный случай. Осознай это, черт возьми!
Я содрогнулся от белой ярости. Увидел над собой круглое, как полная луна, лицо детектива Рена, его руку у себя на плече. Он просил рассказать еще раз, что случилось с моим братом.
– Ты ошибаешься, и ты слеп, – прорычал я.
– К черту. Ты сошел с ума. Путаешь вымысел и факты.
– Факт, – ровно сказал я, – что Дэвид Дентман убил мальчика, но никто не хочет об этом слышать.
– Тогда докажи это! – Адам хлопнул ладонями по бедрам. – Докажи, если ты так чертовски уверен! Дай мне настоящее гребаное доказательство.
– Его характер сам по себе доказательство. И эта проклятая тетрадь. – Я подкинул ее в воздух. – И все в этом доме. И куча историй… и… – Я поглядел на журнальный столик и деревянные кубики, словно появившиеся из моего детства, пусть они и принадлежали Илайдже, – все еще составленные в подобие разноцветных ступенек. – Видишь? Лестница – это доказательство!
Мир вокруг словно замер. В моем мозгу как будто открылась дверь – из проема хлынул ослепительный белый свет. Я едва заметил, как Бет и Джоди появились в коридоре.
– Идеальное место, – пробормотал я, поворачиваясь к ним.
– Трэвис… – сказал Адам.
– Так просто. Это идеальное место, потому что оно бросалось мне в глаза с первого дня.
– Он сошел с ума, – проговорил Адам.
– О… – простонала Джоди. – О господи…
– Хочешь найти тело? – закричал я на брата. – Хочешь доказательства?
Я пронесся мимо Адама, словно товарняк, и распахнул входную дверь. Услышал, как Джоди выкрикнула мое имя, но не остановился. Меня здесь не было. Я плыл где-то наверху, наблюдая за собой, будто во сне. Я летел все быстрее – как камень с горы. Превратился в боинг с горящими двигателями, несущийся к земле на скорости миллион миль в час. Словно в бреду, я обогнул дом. На заднем дворе перешел на бег. Впереди, как шлагбаумы, стояли деревья – барьер, отделявший меня от воды.
– Трэвис! – закричал Адам у меня за спиной.
Утопая в снегу, я спускался по холму к деревьям и озеру. Немного свернул и подошел к топору, торчавшему из пня. Схватил рукоятку обеими руками и изо всех сил дернул на себя. Лезвие вырвалось из колоды так резко, что я едва не упал.
Краем глаза я увидел бегущего ко мне Адама. За ним спешила Бет. Только Джоди – моя ненаглядная девочка – осталась у дома, наблюдая за происходящим.
Я бросился в рощу с топором в руках – раздвигал по пути ветки, иногда отсекая их. Где-то совсем рядом взмыла в воздух стайка дроздов, напуганных моим появлением. Я уже не бежал и слышал, как подлесок хрустит под ногами Адама. Брат приближался. Он все еще выкрикивал мое имя.
Как одержимый, я вырвался из рощи, ломая хрупкие, замерзшие ветки; при каждом вздохе сердце было готово выскочить из груди. Передо мной было озеро. И – еще ближе – плывущая лестница. В отличие от моего первого визита на берег, льда уже не было. Это остановило меня только на миг. Я просто шагнул прямо в воду. Дно было илистым и заросло тростником. Ноги утонули в грязи. Вода была ледяной. Я почувствовал, как холод поднимается по телу и петардой взрывается в основании черепа. Но меня, одержимого, это остановить не могло.
– Трэвис! – заорал
