полицию.
Маллиган и Гарвел переглянулись.
– Вас заберет скорая, – мягко сказала Гарвел. – Ваши подруги возьмут девочек к себе, хорошо?
Слева от меня что‐то происходило: люди толкали кровать в гостиную. Наверное, пора спать.
Устала. Я так устала…
– Миссис Кармайкл, – снова позвала Гарвел. – Можно оставить девочек с вашими подругами?
– Да. Подруги. – Я пыталась разогнать туман в голове. Надо сконцентрироваться на девочках, убедиться, что они в безопасности. Паджетт… нет. Мы ее остановили. – Девочки, – сказала я мягко, – вы останетесь с Кристал и Лекси, хорошо?
– Нет, мамочка, – возразила Рози с еле скрываемыми слезами в голосе, – сейчас мы нужны тебе.
– Милая, со мной все будет хорошо. Обещаю. – Я часто им это обещала, но сейчас все было по-другому: этот раз уже точно станет последним. – Только ведите себя хорошо с… – О чем я говорила?..
– С тетей Кристал и тетей Лекси, – подсказал мне веселый голос Кристал.
– Да, – произнесла я с облегчением. Затем медленно наклонилась к дочкам и поцеловала каждую в лоб. – Идите, – прошептала я. – Я очень люблю вас обеих.
– И мы любим тебя, мамочка, – сказали близняшки хором.
Еще раз с тревогой оглянувшись на меня, девочки соскользнули с дивана и побежали к Кристал, которая уже ждала их с распростертыми объятиями.
Теперь я знала, что с дочерями будет все в порядке.
В следующий момент я оказалась в окружении медицинского оборудования и персонала. Рядом со мной врачи разговаривали тихо, а вдалеке кто‐то раздавал экстренные указания.
– Джослин, – обратился ко мне один из тихих голосов, и передо мной появилось незнакомое, но дружелюбное лицо. – Мы скоро вас заберем, – продолжил голос. – Вы поправитесь. Скорее всего, вам наложат несколько швов и поставят капельницу. Пока что мы не будем извлекать нож. Давайте переберемся в скорую, хорошо?
Нож? Ах да, меня ранили.
Меня ранила Паджетт.
Как же так вышло?
– Джослин, просто обопритесь на меня, хорошо? – продолжал голос. – Нужно вас перевезти. Потерпите, мы очень постараемся, чтобы вам было удобно.
Кровать, я поняла. Меня положат в кровать.
И я смогу поспать.
Меня подхватили за талию и повели. Каждую клеточку тела пронзила такая боль, что я передумала насчет тройки самых ужасных испытаний: сегодняшнее все‐таки станет номером один.
Это была последняя мысль перед тем, как мучительная боль погрузила меня в темноту, и успокоение приносил лишь тихий шепот сознания: мы в безопасности.
Глава 45
Лекси
Вот уж не думала, что кто‐то захочет остаться в доме Кристал после того, как уехала скорая с Джослин и все полицейские покинули помещение. Но дети оказались крепче, чем взрослые. Все они согласились спать наверху. Аякс взял Тимми под крылышко, заманив его своей обширной коллекцией лего, а девочки Джослин хвостиком ходили за Мартином и Синтией.
В тот момент мне пришлось непросто. Я чувствовала себя абсолютно вымотанной и не могла ничего делать, поэтому мысленно благодарила Кристал, которая легко взяла все заботы на себя. Она взаимодействовала с полицией, отвечала на вопросы, договаривалась с сотрудниками скорой, чтобы из больницы нам сообщали об изменениях в состоянии Джослин.
Теперь мы вдвоем сидели на кухне с чашками вкуснейшего горячего шоколада и пытались расслабиться. Было три часа ночи, ложиться не хотелось, ведь уже скоро вставать, но я понимала, что хоть пару часов нужно поспать.
Правда, уснуть было бы непросто. Перед глазами то и дело появлялась картина, как Паджетт держит нож у горла моего сына. Сегодня я пережила самый сильный шок в своей жизни. Мне до сих пор не верилось, что это произошло в реальности.
Я полностью доверяла Паджетт. Едва ли не слепо.
И даже не представляла, чем обернется мое доверие.
Кристал тяжело вздохнула, провела рукой по лицу и посмотрела на меня с другого конца стола.
– Уверена, что тебе не надо в больницу? – спросила она, наверное, уже в сотый раз. – Я про… – Она указала пальцем на щеку, намекая на оставленную Паджетт глубокую царапину и синяк под ней.
– Нет, терпимо. Могло быть и хуже, – отмахнулась я. – Она подбиралась к глазам.
На теле остались и другие ссадины, но я их пока не чувствовала. По опыту я хорошо знала: чтобы пережить последствия нападения, утром нужно выпить ибупрофен и принять горячую ванну.
– Боже. – Кристал содрогнулась. – Паджетт… Как она могла? В голове не укладывается.
– Это точно, – согласилась я, еще раз вспоминая, через какие испытания мы прошли. – Но она продукт воспитания своих родителей. Особенно отца. Как ни противно признавать, но Морин была бы хорошей матерью, если бы ее не колотили каждый раз, когда ребенок адекватно реагировал на мир.
– Верно сказано, – заметила Кристал с усмешкой. – А вот Морин будет в ярости. – Она подняла на меня глаза, и в них блеснул озорной огонек. – Рискнем признаться, что это мы поспособствовали ее аресту?
Над таким не стоило смеяться, но я не удержалась.
Веселье длилось недолго, вскоре Кристал снова вздохнула и стала возить чашкой по столу.
– Джослин ведь поправится? – спросила она.
– Конечно. – Сердце громче мозга твердило, что Джослин все выдержит, и я решила послушать его. – И все же поступок был отчаянный до безумия. Обязательно отругаю ее, когда выйдет из больницы.
Кристал искренне улыбнулась.
– Наша девочка, – произнесла она с любовью. – Знаешь, она изменилась с тех пор, как сукин сын Мэттью исчез из ее жизни. Сейчас Джослин намного сильнее. Будто другой человек.
– Видела бы ты ее в детстве, – протянула я, раздумывая, что я могу рассказать о Джози Бэбкок. По сути, Джослин не хотела, чтобы ворошили ее прошлое. Но я ведь могу описать старую знакомую, не вдаваясь в детали? – Она была… верной, хоть и очень стеснительной. Но если ты ей нравился, она была готова ради тебя на все. И хотя у нее самой жизнь была далеко не сахар, она старалась облегчить жизнь другим.
Кристал погрустнела.
– Плохо, что в старшей школе я была такой поверхностной зазнайкой, иначе сама бы это поняла, – сказала она. – Я же тоже ходила в академию, представляешь? В одно время с Джослин.
– Шутишь? И ты знала ее настоящее имя?
Подруга покачала головой.
– Стыдно признаться, но я даже не потрудилась его запомнить. Мы с ней не пересекались на занятиях… и у Джос не было друзей. Ни одного. Я ни разу не слышала, чтобы к ней обращались по имени. Просто девчонка в грязной одежде и с потрепанными книжками, от которой попахивало. Боже, какой же я была идиоткой! – выдохнула она. – Джос сказала, что прощает меня, но не знаю, смогу ли я простить себя.
– Сможешь, – заверила я. – Я к тому, что мы все были не очень добры к ней. Но дети есть дети:
