мы вели себя глупо, как любые подростки.
– По крайней мере, мы никого не убивали, – сухо сказала Кристал.
Перед глазами возникло искаженное яростью лицо Паджетт, но я отогнала видение, даже не пытаясь подавить громкий зевок.
– Может, попробуем поспать? – предложила я. – Завтра предстоит долгий день.
– Пожалуй. – Кристал сложила руки за головой и отвела локти назад, словно пыталась выпрямить изгиб позвоночника. – Господи, неужели все закончилось? Просто не верится. Кажется, Маллиган вот-вот появится снова и выскажет очередную тупую причину, почему я серийный убийца, а ты мой подражатель.
– И не говори.
Я бы с радостью провела остаток жизни, больше ни разу не встретив детектива Оскара Маллигана.
Но мысль о том, что все закончилось, вызвала у меня неожиданный вопрос. Я сомневалась, стоит ли его задавать, но все же решилась: мне нужно было знать, чувствует подруга то же самое, что и я.
– Слушай, – начала я как бы между прочим, – а ты… скучаешь по нему? Я про Джорджа.
Кристал сморщилась в негодовании, что уже можно было считать ответом.
– Господи, нет! Я радуюсь с той самой секунды, как полиция сообщила мне о смерти мужа. Нам с сыном живется намного лучше без него. Рядом с Джорджем я не могла дышать, хотя поняла это только после того, когда его не стало. – Она улыбнулась и подняла чашку. – Тост?
– Ты спятила! – проворчала я, но улыбнулась и подняла свою чашку. – За что пьем?
– За Карателя Бессердечных, – предложила Кристал. – За исправление непоправимого, ведь мы‐то знаем: даже если уйти от жестокого придурка, насилие не закончится. Хороший абьюзер – мертвый абьюзер!
Я чокнулась с ней чашкой.
– Поддерживаю!
Глава 46
Кристал
Никто из нас даже подумать не мог на Паджетт. Ни на секунду.
Она всегда была рядом: няня и друг. Приходила на похороны наших мужей. Скорбела вместе с нами. Предлагала помощь, улыбалась и создавала иллюзию адекватной девушки, которая по-настоящему старается сделать мир лучше.
Как оказалось, она правда старалась. Ее извращенная идея об улучшении мира, скорее всего, начиналась с замечательных намерений, но затем, когда безумие взяло верх, пострадали невиновные.
Вот запись допроса Паджетт Паркер, который проводил детектив Оскар Маллиган в ночь, когда ту арестовали по обвинению в нападении на ребенка. Думаю, вскоре добавятся новые, более серьезные преступления.
Оскар Маллиган (ОМ): Пожалуйста, назовите для протокола имя, фамилию и возраст.
Паджетт Паркер (ПП): Паджетт Лили Паркер, двадцать один.
ОМ: Мисс Паркер, вы знаете, что вам предъявлены обвинения в…
ПП: Да. Знаю. Я их убила.
[шелест бумаги]
ОМ: Из протокола ареста и свидетельских показаний нам стало известно, что вы признались в убийствах Долана Барроу и Шары Хойт. Так?
ПП: Я убила их всех.
ОМ: Кого «всех»?
ПП: Мужей. Ублюдков. Папочку. Всех.
[многозначительная пауза]
ОМ: Мисс Паркер, вы признаетесь в убийствах, приписываемых… личности, известной как Каратель Бессердечных?
ПП: Да, я и есть Каратель Бессердечных.
[многозначительная пауза]
ОМ: Можете объяснить, почему Долан Барроу был убит из другого оружия и почему детали этого преступления не совпадают со схемой остальных убийств?
ПП: Чисто случайно. Когда я встретила Долана той ночью, у меня не было с собой пистолета, зато было ружье. И я не успела сложить ему руки на груди, потому что ехала машина и мне пришлось спрятаться.
ОМ: А Шара Хойт? Свидетели утверждают, что записка с шантажом, прикрепленная к делу в качестве улики, предназначалась вам.
ПП: Да. Я не знала, что в ночь смерти Долана Шара осталась ночевать у нас в доме, поскольку они с мамой напились. Шара видела, как я вернулась вся в крови. И поняла, что это сделала я, когда утром в новостях сообщили об убийстве мистера Барроу. Она собиралась пойти в полицию.
ОМ: И вы ее убили?
ПП: Из того же ружья. Мне казалось, если ее смерть будет выглядеть как самоубийство, то вы решите, будто она сначала убила Долана, а потом себя. Но вы запутались в доказательствах… [смех] и арестовали маму. Она же вас засудит, вы ведь понимаете?
[многозначительная пауза]
ОМ: Частичный отпечаток, обнаруженный на винтовке «винчестер» тридцатого калибра, из которой убили Шару Хойт, принадлежит вам; на пистолете «ругер» отпечатков не нашли. Вы протирали оба орудия убийства?
ПП: Конечно. Пропустила, наверное. [смех] Я арестована, детектив?
ОМ: Да, вы арестованы. Вам зачитали ваши права.
ПП: Не думала, что вы решите меня посадить. Я же сделала вам одолжение. Все эти люди заслуживали смерти. Зачем вам лишняя беготня и бумажки? Отпустите меня.
ОМ: Нет, вы все еще арестованы, мисс Паркер.
ПП: Ладно, тогда я заявлю о своей невиновности.
ОМ: Можете заявлять о чем хотите. Я хочу ознакомить вас с признательными показаниями, и вы должны их подписать.
ПП: И в чем я признаюсь?
ОМ: В убийствах Андреаса Данна, Джорджа Рамиреса, Брента Паркера, Харрисона Хойта, Долана Барроу, Мэттью Кармайкла и Шары Хойт, а также в вооруженном нападении на ребенка.
ПП: Хорошо. Я лишь хотела удостовериться, что вы никого не забыли. [пауза] Можете убрать обвинение в нападении на ребенка? Я никогда бы не причинила вред милому малышу Тимми. Но мне хотелось убить его мать.
[многозначительная пауза]
ОМ: Мы обсудим это после того, как вы подпишете признание. Может, нападение на Тимми мы заменим покушением на убийство Алексис Барроу.
ПП: Ладно. Где подписать?
Отрывок из книги Кристал Рамирес «Каратель: роман о реальном преступлении. Взгляд изнутри» (произведение находится в процессе написания)
Глава 47
Джослин
Ранним вечером в воскресенье, через сутки после того, как Паджетт Паркер напала на меня, пытаясь убить Лекси, я наконец вернулась домой: с тугой повязкой на руке, под действием болеутоляющих, которыми меня накачали в больнице, но не одна.
Со мной были мои друзья.
Пока я ждала выписки, Кристал и Лекси притащили в больницу всех детей. Я уже провела несколько часов со своими девочками: мы смотрели фильм, тесно прижавшись друг к другу на больничной кровати, – Лекси убедила медсестер прикатить тележку с невостребованными телевизором и DVD-плеером из детской палаты. Как здорово, когда есть подруги!
Еще приятнее, когда можно приглашать их домой, куда раньше вход гостям был запрещен. Все мои мечты воплощались в реальность – даже те, о которых я прежде и не подозревала.
На ужин мы заказали пиццу для всех, и я совсем не
