узнает и участковый, новость моментально будет передана по цепочке, состоящей из неравнодушных местных жителей. Меня нашли, установили по паспорту в кармане убитого личность. То есть теперь надо будет искать убийцу уже не только Ольги Еремеевой, но и ее супруга, несчастного Юрия Еремеева.
И только теперь, когда меня как бы не было, я был убит, и мне бы покинуть Москву и спрятаться где-нибудь в провинции, я вдруг понял, что не могу вот так взять да и оставить моей сестре, единственной своей наследнице, квартиру.
Я собирался отправиться к ней во Владимир, но потом решил, что сделаю это после моих похорон. Да, рано или поздно ей сообщат о моей смерти. Возможно даже, ей придется взять на себя расходы на двойные похороны. Моя сестра Маша — хороший человек, и, даже зная о том, что она является наследницей и через полгода станет владелицей моей квартиры (треклятой квартиры, ради которой все и закрутилось!), она не обрадуется этому обстоятельству и будет искренне оплакивать меня, вернее ту субстанцию, что положат, брезгливо поморщившись, в гроб, то есть останки какого-то хмыря, который ограбил собственного брата и был наказан мною за его алчность и глупость.
Потом, решив, что ряд дежурных экспертиз сильно притормозит процесс расследования и, соответственно, мое тело будет передано сестре еще не скоро, я решил все-таки отправиться к ней незамедлительно и поговорить. Но для того, чтобы расположить ее к себе и придумать историю, где я предстал бы перед ней жертвой, а не убийцей, мне требовалось время.
Мне же надо было ей объяснить, почему в подвале оказался не я, а другой человек, но с моим паспортом. Да и убийство жены тоже надо было как-то связать с этим Егором.
Я снял скромную комнату возле Павелецкого вокзала (поскольку из дачного поселка мне надо было срочно выметаться, что я и сделал, полностью расплатившись с хозяйкой и оставив ей полный холодильник деликатесов) и буквально каждую минуту мучился над сочинением легенды по поводу моей вынужденной смерти. Моей целью было, во-первых, не напугать сестру своим внезапным появлением (воскрешеньем), во-вторых, убедить ее в том, что я ни в чем не виновен, и в-третьих, попросить ее, чтобы спустя полгода, когда она вступит в права наследования, продать мою квартиру и отдать хотя бы половину денег мне (надо же было мою Машу как-то серьезно мотивировать!).
Я уже знал, что на свою долю от продажи я смогу купить дом в Подмосковье и жить там либо как Егор Сытин, что довольно опасно, поскольку человек на фотографии ну никак не похож на меня, либо найти человека, который сделал бы мне более-менее нейтральный и абсолютно безопасный паспорт с моей физиономией на фото. Но вот где найти такого человека и как мне действовать в этом направлении, не имея нужных связей, я не знал.
Пока еще оставались деньги и я мотался по мокрой, тающей Москве, вдыхая пахнущий уже весенней грязью воздух, судьба закинула меня в ресторан на Малой Ордынке. Я продрог, мне хотелось согреться и поужинать.
Ресторан внутри был похож на старинный бордель, стены и потолок которого мерцали затейливыми украшениями из фальшивого золота, весь в завитушках, бархате, коврах. Между столиками сновали официанты с приторными улыбками.
Я заказал ростбиф с белыми грибами и луковый суп. Ну и водку, конечно. Мне постоянно хотелось себя ущипнуть, я так и не успел привыкнуть к себе другому, новому и ужасному. Да, я боялся себя.
Меня обслуживал парнишка-официант и так уж старался в надежде получить от меня хорошие чаевые, что даже смотреть на него было неприятно. Я спросил себя, а чем буду заниматься я сам, когда закончатся все деньги моей убитой жены. Но ответа не находил. Возможно, устроюсь официантом. А что, буду всегда сытым и при деньгах. Может, встречу женщину с деньгами… Думая об этом, я вновь представлял себе мою жену, красногубую Олю в сверкающем платье, призывно машущую мне рукой из кабриолета…
В ресторан вошла пара, девушка и солидный господин, уже другой официант посадил их за соседний столик. На девушке было платье изумрудного цвета, оно обтягивало ее так, словно это была ее кожа. Женщина-змея. Обворожительная, необыкновенной красоты. Она не улыбалась, на ее прекрасном лице было написано отвращение. Она ненавидела своего спутника, хотя наверняка жила на его деньги. Не знаю, почему я сразу так подумал. Ведь я мог и ошибаться, они могли быть поссорившимися супругами.
Мне было интересно за ними наблюдать. И вдруг в какой-то момент, когда до меня донесся ее слегка хрипловатый голос, я вздрогнул… Меня словно пробило током, да так, что я уронил на стол ложку, которой ел суп.
Я узнал ее по голосу. Потом, присмотревшись, убедился в том, что это она. Ошибки быть не могло.
В тот момент, когда до меня дошло, кто она, девушка встала и, сказав что-то своему спутнику низким гортанным голосом, прошла мимо меня, на мгновение задержалась, повернув голову в мою сторону, и я понял, что она тоже узнала меня.
И улыбнулась мне улыбкой змеи. Самой настоящей змеи. Мне даже показалось, что ее нежные розовые губы мгновенно выстрелили тонким черным раздвоенным язычком…
Это был знак, и я последовал за ней…
24. Сентябрь 2025 г.
Женя, Вера
Да, конечно, Борис помогал ей и раньше, но вот сегодня он должен был совершить, на ее взгляд, невероятное: встретиться с официантом, о котором они ничего не знали, кроме того, что его номер был записан в телефоне Чумантьевой, и поговорить с ним о ней, понять, что могло их связывать.
Благородный и великодушный Борис рисковал быть осмеянным, униженным и, главное, совершенно не понятым. Скорее всего, этот официант просто пошлет его и скажет, что понятия не имеет о девушке, фотографию которой он ему предъявит.
Женя и сама как-то раз, пообедав в ресторане без Бориса, который всегда давал официантам щедрые чаевые (благо у него всегда имелись наличные) и обнаружив, что у нее-то как раз наличных и не оказалось, решила перевести услужливому и вежливому парню-официанту чаевые по номеру телефона. Вот так его номер и поселился, правда, ненадолго, в списке ее абонентов. Так что, помня этот случай, она давала девяносто процентов, что и на этот раз случилось нечто подобное и номер официанта оказался в телефоне Чумантьевой совершенно случайно.
Но, с другой стороны, зачем ей было впечатывать его в телефон намертво с целью запомнить, да еще и с указанием его имени? Официант
