в полдень. Нынче не то! Сегодняшние мавки от людей прячутся. Но они ж любопытные – нет-нет да и выглянут.
Раз в месяц собираются мавки на танцы. Так растанцуются – лысые круги на лугах вытаптывают. Танцы эти никогда у них не обходятся без музыки. Суеверные люди считают, что аккомпанируют мавкам черти. Это, конечно, неправда, ведь чертей не бывает. Обычно мавкам подыгрывает кто-то из местных».
* * *
В один из редких по-настоящему теплых осенних дней Аня решила прогулять Копушу. Дома, в Москве, Аня частенько выносила ее на газон у подъезда. Газончик был узенький, травка на нем всегда аккуратно подстрижена, и черепаху было хорошо видно отовсюду. Но здесь, на полянке позади общежития, граничащей с настоящим лесом, Аня почти сразу же потеряла ее из виду. Высокие травы сомкнулись над крохотной черепахой, которая, как мы помним, была Копушей только по имени.
Раз сто, наверное, обежала Аня из конца в конец злополучную полянку, кляня свое легкомыслие. Шарила длинной палкой под камнями и корнями, до хрипоты звала любимицу по имени – все тщетно. Черепаха исчезла бесследно. Аня попыталась было привлечь к поискам Бумса, но тот, вместо того чтобы искать, стал без толку носиться по поляне кругами, поднял страшный шум и наверняка только напугал бедную черепаху своим громким лаем. Пришлось его увести.
В сумерках Аня сидела на бревнышке на краю поляны и без особой уже надежды всматривалась в траву. Она услышала шаги, почувствовала, как кто-то сел на бревно рядом с ней, но не обернулась. Говорить ни с кем не хотелось.
Когда зазвучала музыка, Аня не сразу поняла, что происходит, – настолько естественно сплелись нежные бесхитростные звуки с шелестом листвы, слабым ветром, наступающим вечером. Тихая мелодия лилась, то сливаясь с щебетом и свистом ночных птиц, то перекликаясь с ними чистыми высокими нотами. Аня заслушалась, расслабилась, почти забыла, зачем она здесь, и вдруг у самых своих ног увидела покачивающую в такт музыке головкой… черепаху!
– Ах вот ты где!
Музыка сразу смолкла. Аня вскочила с бревна и быстро ухватила Копушу поперек панциря, пока та не успела еще никуда уползти. И только потом обернулась.
На бревне сидел Митяй с деревянной дудкой в руках.
– Надо же! Оказывается, ты и на дудке можешь. Я думала, на гитаре только.
– Да я, в принципе, на всем могу. Лишь бы оно играло.
– Что, и на скрипке?
– На скрипке, врать не буду, не пробовал. – Митяй усмехнулся.
– А что ты сейчас такое играл?
– Да ну, из головы что-то.
– Красиво. Во всяком случае, черепахе моей понравилось.
Послышались торопливые шаги, и на полянке появилась рассерженная Наина. На ней был яркий праздничный сарафан и длинные, в множество рядов, разноцветные бусы из сушеных ягод, орешков, косточек плодов.
– Митяй, ну где совесть? Сидит, понимаешь, лясы точит! Когда все его заждались!
– Ну, я так понимаю, без меня не начнут.
– Ах так! Да я тебя!
– Наиночка, успокойся! – Митяй с легкостью увернулся от неминуемого, казалось, подзатыльника. – Да иду я. Вот видишь дудку? На минуточку присел разыграться.
– Не хватало еще, чтоб ты дудку забыл! Кому ты нужен без нее? Иди уже, лабух несчастный!
– Кто лабух, я?! Ну держись!
И оба они, смеясь, побежали в сторону леса.
Проводив их взглядом, Аня вздохнула и пошла зуб-рить анатомию.
* * *
– Сегодня, ребята, мы с вами будем изучать самый романтический в организме орган.
– Сердце, что ли?
– Правильно, Смелякова! Итак, сердце высших животных представляет собой пустой мышечный мешок, разделенный продольной перегородкой на правую и левую половины, каждая из которых, в свою очередь, состоит из предсердия и желудочка. Записали? Теперь положите ручки и слушайте меня.
Сердце, ребята, это удивительный орган! Он, являясь частью целого организма, умудряется сохранять в нем самостоятельность. Благодаря особому свойству, называемому автоматией, сердце способно сокращаться само по себе, без каких-либо внешних стимулов, под влиянием собственных внутренних импульсов. Поэтому даже если извлечь сердце из груди, оно какое-то время продолжит биться.
– Что, и гореть станет, как у Данко?
– Это уж как у кого… – Преподаватель усмехнулся. – Чтобы лучше понять, как функционирует сердце, давайте мы с вами понаблюдаем за его работой в естественной, так сказать, среде. Наина, поможешь нам?
– Да без проблем!
Поднявшись на кафедру, мавка повернулась ко всем спиной, закинула руки за голову и дернула вниз молнию на платье. Спустив расстегнутое платье с плеч, она придержала его на груди руками
Группа в один голос ахнула.
– Вот эт, я понимаю, стриптиз! – выдохнул Колян, за что немедленно получил от Митяя по затылку.
Со спины Наина была совершенно прозрачная. Вся – кожа, подкожная фасция, мышцы спины, стенки сосудов. Даже кости, хоть они и выглядели плотнее окружающих тканей. Видно было, как темные и светлые ручейки крови движутся по кровеносным сосудам, как кровь приливает к капиллярам, близко расположенным к коже.
– Спасибо, Наина! Всем видно? Кто-то хочет подойти ближе? По одному, пожалуйста, не все сразу. Итак, мы видим, как, сокращаясь и расслабляясь, сердце гонит через себя кровь. Видите, как предсердия, сокращаясь, выталкивают кровь в желудочки? Вслед за предсердиями сокращаются желудочки, выталкивая из себя кровь в легочную артерию и аорту. Из правого желудочка кровь поступает в легкие. В легких кровь обогащается кислородом, делаясь ярко-красной. Видите, какую алую кровь сердце выталкивает в аорту? Какими веселыми ручейками разбегается она оттуда по артериям и артериолам, разнося кислород по всему телу, ко всем органам и тканям? Отдаст кислород и, потемневшая, течет обратно по венам. Смотрите и не говорите потом, что не видели! Имейте в виду, круги кровообращения буду спрашивать, как «Отче наш…»!
В проходе образовалась давка: все хотели подойти ближе. Аня, хоть и сидела на первой парте, тоже не удержалась. Встала и подошла посмотреть, как в клетке из изогнутых ребер под мерно дышащими легкими бьется у всех на глазах маленькое – размером с кулачок – Наинино сердце.
* * *
После уроков Аня подошла к Ване. Ваня в последнее время сделался задумчивым и неторопливым. После уроков встанет, соберет вещи и потом стоит еще полчаса за партой, размышляет о чем-то.
Аня дождалась, когда, кроме них, в классе никого уже не осталось, и подошла к нему.
– Слышь, Вань, дело у меня к тебе.
– Надо же, как удачно! У меня к тебе тоже!
– Давай сначала ты. У меня разговор долгий. И лучше его вести где-нибудь от людей подальше.
– Тогда это не сейчас, наверное. Меня потому что дома ждут – сено сгребать, пока не стемнело. А я что хотел сказать-то, день рожденья у меня послезавтра.
– Ну здорово! Поздравляю!
– Да погоди ты,
