другое, внимательно вглядываясь в нежданных гостей.
– Эту узнаю! – Кощей указал на Лёку. – Матильды Ковальской внучка. Эту породу ни с кем не спутаешь. А другой что-то не припомню.
– Это Аня. Она, дедушка, нездешняя. Из Москвы.
– О как! Бывал, бывал в Белокаменной. Большой город, помню. А чего в такую даль забралась? Меня, что ли, проведать решила?
Аня и так уже едва сдерживалась. От давно не мытого тела Кощея разило чесноком и какой-то старческой дрянью. И Аня без всяких предисловий решительно выпалила:
– Мы пришли спросить у вас про Жар-птицу. Говорят, вы знаете, где в Журавликах ее держат.
Кощей так и впился в нее глазами.
– Я смотрю, ты за словом в карман не лезешь. А зачем тебе Птица?
Аня пожала плечами. С ее точки зрения, все было предельно ясно.
– Лично мне ни зачем. Я просто хочу ее выпустить.
– Вот как, значит. Что ж, дело хорошее, благородное. Я и сам иной раз подумываю: засиделась она у них. Пора б ей уже и на волю.
Кощей помолчал, явно что-то прикидывая.
– Ладно, помогу, чем смогу. Но не за так просто, конечно.
– Я понимаю, – торопясь, перебила его Аня. – Пенсия у вас наверняка крошечная. Правда, денег у меня с собой нет. Но я заработаю и отдам! И я могу продать свой компьютер! Вы только скажите сколько?
– Э, милая, да на что мне деньги? Денег у меня было столько, сколько ты за жизнь свою не увидишь! Другое у меня на уме. Окажи мне услугу – и я тебе расскажу про Птицу. Все расскажу, что знаю, – и где держат, и как к ней ловчей подобраться.
– Пожалуйста, все, что хотите! Вы только расскажите про Птицу, мы сходим, выпустим ее, а потом вернемся и с радостью…
– Экая ты хитрая! Я вам все расскажу, а вас потом поминай как звали! Нет уж, сперва исполни мое поручение, а потом уж и про Птицу поговорим. Не бойся, как на духу все выложу.
– Ну хорошо, а что для вас нужно сделать?
– Другой разговор! Так, одну пустяковину. Смерть мою для меня раздобыть. Зажился я, понимаешь, на этом свете.
Юрка разочарованно присвистнул. А Лёка украдкой показала ему язык. Одна Аня оставалась по-прежнему серьезной и невозмутимой.
– А где она, ваша смерть?
– А ты разве не знаешь? Смерть моя на конце иглы, игла в яйце, яйцо в утке, утка в зайце, а заяц в волке.
– Ясно. И где весь этот зоопарк?
Кощей откинулся на стуле назад и посмотрел на Аню с новым интересом, как на незнакомое насекомое:
– Однако! Стало быть, ты все это всерьез затеяла?
– А вы разве шутите? Да говорите уже, наконец, время дорого! Там, может, Птица без яблока погибает, а мы тут с вами резину тянем.
– Что ж, будем говорить начистоту. Ты, наверное, и сама понимаешь, что, если б смерть мою легко было достать, я бы и сам давно уже это сделал. Так вот, вышеупомянутые животные находятся в сундуке, который я лично спрятал в свое время в подвале Горечанской биржи. Видишь ли, до революции всеми денежными делами в губернии заправлял я. Где прямо, где косвенно, а все так или иначе через мои руки шло, ни одна мелочь без меня не обходилась, за всем, без преувеличения скажу, я стоял. Так что биржа эта мне прям-таки родным домом была. Случалось, неделями дневал и ночевал там. И в подвале том много чего у меня хранилось. Ну и сундук заветный мой среди прочего. Запертый крепко-накрепко, чтоб звери из него не повыскочили.
– Они что же, живые в сундуке были? Как это – без еды, без питья?
– В то время – да. Они, как бы это по-научному сказать, находились в анабиозе. А по-простому если – чары на них наложены были. Крепкие – ни одному колдуну не снять! Свободно могли без еды, питья… да что там – без воздуху! – сотни лет обходиться. Конечно, пока сундук не откроют. Правда, никто в то время не думал, что в сундук вода попасть может. Казалось бы, прочный дом, теплый, сухой подвал, место высокое и от реки далеко. Да что уж сейчас говорить-то. Ну, Аня, я тебе все карты раскрыл. Что теперь про мое предложение думаешь?
– А чего думать? Действовать надо. Птица же не может вечно в клетке сидеть. Не беспокойтесь! Сплаваем в Горечанск, выловим как-нибудь ваш сундук. Да что вы все на меня уставились? У меня, между прочим, второй юношеский разряд по плаванью. Я даже дайвингом немножко в прошлом году занималась.
* * *
Понимая, что теперь надолго окажется в отрыве от мировой сети, Аня, вернувшись от Кощея, решила оттянуться по полной. До глубокой ночи в тот день не вылезала она из интернета.
Навестила мамину страницу – предварительно поговорив с мамой по телефону и заверив ее, что все в порядке. Судя по странице, у мамы все было в порядке тоже. Мама купила себе новый шарфик.
Проглядела все, даже самые ужасные, новости и прогнозы. Ничего, бог даст, скоро все изменится.
Посмотрела новые серии всех своих излюбленных сериалов. Перебрала все сайты, которые имела обыкновение посещать, живя в Москве.
И только уже напоследок заглянула к Славке. К счастью, он, несмотря на поздний час, бодрствовал. Ну да, завтра же воскресенье.
– Привет, как дела? Не разочаровалась еще в своем сельхозучилище? Не жалеешь, что не пошла вместо него в биошколу?
– Нет, что ты! – искренне изумилась Аня. – Как ты вообще мог подумать?! Мы здесь столько всякого учим! Метеорологию, кузнечное дело, устройство молочного сепаратора, дубление шкур, микробиологию силосования, как, исходя из розы ветров, правильно спроектировать вход в коровник… Да всего и не перечислишь! Куда там твоей биошколе!
– Здорово, конечно, – согласился с ней Славка. – Но только не слишком ли вы разбрасываетесь? Я как-то не до конца понял, зачем все это ветеринару?
– Ну как зачем? А вдруг ты окажешься в месте, где никто, кроме тебя, этого не знает?
– Где, например? На необитаемом острове?
Аня сочла за лучшее не продолжать спор. Этим московским иногда так трудно что-нибудь объяснить! К тому же время было дорого.
– Скажи, тебе удалось что-нибудь для меня нарыть?
– Что-нибудь да. Правда, внутрь влезть у меня так и не получилось. Защита там будь здоров! Зато я смог перехватить пару файлов, посланных оттуда одному юзеру. У которого, слава богу, защита оказалась послабее. Скажи, там что, спецэффекты к блокбастерам снимают? И боятся, что конкуренты по киноиндустрии подсмотрят и украдут? Короче, я все тебе сбросил в личку. Поржешь потом, кадры классные. Думаю, «Оскара» за такое в Голливуде
