кис и злился. Очень не хотелось идти к Коле. Но оказалось очень мило. Жак хотя и не привез вина, но выставил и в ресторане, и дома. Были у Кузнецова все Мазель. Очень было приятно, по-старому. Потом болтали о тысяче вещей, о «Забаве», радиомузыке, Лиле Юльевне, стихах, Артуре, каком-то Котике, Колином романе, Архангельске и т. п. С балкона виден Невский. Живет он у немцев каких-то. Свет у нас горит. Вот так. Абр<ама> Саул<овича> надул я.
24 (среда)
Жарковато. Ползал на Думскую и Николаевскую, но не особенно удачно. Юр. убежал с утра. Потом еще. Пили рано чай. Опять он ушел, а я отпр<авился> к Блохам. Все встречаю Сторицына. Какая прошлый год в эти дни была жара и цветы в Царском, ездили мы к Головину.
3.000.000 <р.>
25 (четверг)
Жаркая погода. Писал «Вергилия». Пришли к нам О. Н. и Егор Иванов почему-то. Все-таки пошли к Папаригопуло. Сережа мрачен, бледен, но, насколько мог, мил и покаянен. Был даже у Радловой. Огонь все горит. У Юр. ночью болели зубы. Он даже вставал. Как с деньгами выйдет, не знаю.
26 (пятница)
Хороший день. Послал Юр. к Михайлову, сам отправился на Мильонную. Не прикреплялся, т. к. денег не было, но после дали. Встретил Бобышова и бабку. Зовет посоветоваться о чем-то, О<льга> Аф<анасьевна> приезжает <в> понед<ельник>–вторник. Михайлов ничего не дал и представился идиотом. Жарко и томно в комнатах. Пошел на заседание, а Юр. поручил Лившица. Дома Капитан и записка от Фролова. Пили чай, сидели. Юр. опять побежал к О. Н., я к Ноевичам. Тихо. Скучновато. Устали или отвыкли от меня.
4.750.000 <р.>
27 (суббота)
Солнце, только к вечеру дождь. Новолуние. М<ожет> б<ыть>, Бог нам поможет. Ходил к Михайлову. Матвей ничего еще не прислал. Угрожающие планы. Ходил в театр. Снимаются. Завтра прощальная вечеринка. Переезжает Лиговский театр, ходят Алперс и Грипич. Хорошо пили чай. На Гамсуна не пошел21, а отправился с Юр. искать С. Радлова. Мелкий дождь. В театре, который некогда осматривали мы с Гюнтером, никого еще нет22. Пошли пройтись. Долинов бредет. Кузнечный, былая арена наших рыночных прогулок, вроде ярмарки; «Селект», арена нашего романа когда-то23; Единоверческая церковь, арена моих богомолений24. Радлов выбежал без шапки, совсем молодой и прошелся с нами. О. Н. приходила без нас. Юр. пошел к ней, я пошел попросить муки у Доры Як<овлевны>. Новости. Мне золотое вознаграждение по 2-й категории25. Какие-то колоссальные Ары прибыли. Замятин распределяет26. Встретил Ахматову, любезна, зазывает. Утром Зайчик заносил текст «Забавы». Прислали повестку на посылку.
3.000.000 <р.>
28/15 (воскрес.)
Не помню, что делали днем. Да, пошел с Блохами на выставку27. Чудесный Сомов безо всякого успеха. Приятный Кустодиев и шикарный Анненков. Народ. Пятьдесят ливней. Прятались подо всеми подворотнями. Ел<ена> Ис<ааковна> стонала. Зашел к ним обедать. У нас пила чай О. Н., и пошли они в Б<ольшой> Др<аматический> т<еатр>. Я к Ахматовой. Она одна спит на диванчике. Болтали. Угощала вареньем от Тяпы. Пришел Лурье с Зайчиком с концерта. Играли новых французов (очень поверхностное подр<ажание> Стравинскому), «Пульчинеллу» и Прокофьева. Ничего провел время.
29 (понед.)
Утром рано ходили под веселыми дождями к немцам. Опять <перевод> от «Смены вех». Потом поели и я пошел к Михайлову. Плут он, но все-таки дал, хотя, конечно, недодал. Купил у Султанова отвратит<ельных> карамелей. Пили чай. На вечер28. Первыми. Приплелась и Ахматова. Купила билет, не читала, а на чай поперлась. Больше всего хлопали Полонской, Тихонову и Рождественскому. Юр. очень хорошо читал, но хлопали мало, так же как и Серг<ею> Эрн<естовичу>, да, по правде сказать, и я навел панику на публику. «Островитяне»29 приплелись; пошли все-таки к фотографам30. Адамович рассказывал о банях на Фонарном. Все по-старому. Но денег нужно уйму. Только бы эту неделю вывернуться. Там пили чай за столом, танцевали, показывали кинематограф31 и Геркен пел всякую ерунду. Вернулись поздно.
10.000.000 <р.>
30 (вторник)
Утром заходил к Якову Ноевичу: ничего нет. До вечера. Взял на Николаевской. Вечером вдруг явился приехавший Чернявский. Юр. пошел к Арбениной, я к Блохам. Я<ков> Н<оевич> в оперетке, вернулся поздно. Смотрел берлинскую «Эпопею»32 и каталоги – все то же самое: Белый, Ремизов, Толстой, Пильняк. Вернулся поздно.
10.250.000 <р.>
31 (среда)
Дождик. Стоял в очереди за налогом. Не так уж противно, но по дороге промок и устал. У нас Сашенька. Я все позорно спал. О. Н. пришла, но Чернявского не было. Я слишком много играл и болтался. О. Н. удалилась в Юр. комнату и сидела очень долго. Все-таки я не понимаю, о чем целый день можно с нею разговаривать, и потом на Юр. все-таки остается какой-то след от нее, и пахнет он бабой. Скучно мне сегодня. Хочу написать Евдокии. Ничего не писал.
Июнь 1922
1/19 (четверг)
Дождь прошел только к вечеру, да и то потом опять пошел. Что-то много народа было: Фролов, Милашевский, Покровский, по делам кто-то. Ходил к Михайлову, но его не застал и откомандировал Юрочку к нему и Лившицу. Сам заставил Фролова читать себя. Милашевский рисовал Юр., я читал «Вергилия», – скучно что-то, по-моему. Какие-то однообразные, несколько искусственные фразы, а есть места, которые должны были бы быть почти центральными, что-то нужно сделать с этим. Был у Блохов. Читали опять мои же сказки и рассказы.
10.000.000 <р.>
2 (пятница)
Один пошел на Мильонную. Получил «обеспеченье». Встретил Лурье с Ахматовой – Оленька приехала. Юр. побежал вносить за электричество, с О. Н. Та все сводничает опять Г. Иванова с Одоевцевой. Конечно, и накупил вина, масла, ноты. Пили чай. Пришел Сережа Папаригопуло. Мил, но печален. Юр. спал. Пошли к ханжам. О<льга> А<фанасьевна> больна, Ахматова мрачно читает вслух некролог Насти1. Артур мерит сапоги. Играли в 4 руки Дебюсси. Читали стихи.
26.750.000 <р.>
3 (суббота)
Все сплю. О. Н. пришла обедать. Юр. принес березки2. Были у нас вино, и масло, и сосиски. Опять подсыпал. Радловой не дождались, а встретили ее. У Покровских было пышно и сытно, и вино и закуски. Гости. Полунемец Звягинцев и милые старцы. Девочка, которая все ходила смотреть на меня. И сами огромные братья. Мне было очень приятно. И читали стихи. Корнилий жаловался Юр., что мало теперь занимаются прозой. Сидели дома. Радловы с Корнилием отправились еще в кабаре киностудистов. Вот так.
4 (воскресенье)
Хорошая погода. Вышел за папиросами. Хотелось в Эрмитаж, но Юр. не пошел,
