class="p1">Писал без памяти о Лопуховой. Надоела она мне до смерти. Буду рад, когда это уже напечатают9. Потом ходил в Д<ом> Ученых и в «Литературу»: ничего утешительного. У нас был Фролов. Потом пили чай, и О. Н. была. Страшные две грозы, одна за другою. Пришел Борис Вл<адимирович>. К баронам идти я отказался, но поплелся к Блохам. Там полон дом приезжих родных. Не очень хорошо, будто отвыкли. Разговоры об арестах. Юр. не приходил всю ночь. Опять предложение из Берлина10. Если бы я на все согласился, жизни бы не хватило, а у меня, в сущности, ничего нет.
4.000.000 <р.>
11 (пятн.)
Юр. пришел часов в 9. Не спали, а толковали у баронов. Поел, лег спать. Я отправился к Адонцу, которого, конечно, не застал, и в Дом Уч<еных>. Встретил племянника Сомова, который передал мне повестку на Ару. Кто бы это мог быть? Юр. еще спал. Смотрел на него. Мое это? Могу делать что хочу? После обеда все дремал и видел чудесную местность, будто под Петербургом, но с холмами. Дмитриев явился. Очень мил. Думают там о «Шведс<ких> перч<атках>» и «Плавающ<их>», об отношениях. Что, если бы Иосиф женился? Что у нас легко и это «от мужского, не дрянного сердца»11. К чему такие разговоры? Хочет и Эрбштейна привести. Тот дикий нейрастеник <sic!>. Юр. выходил за папиросами. Вл<адимир> Вл<адимирович> попросил играть «Куранты», но у меня их не было. Пошел куда-то на свиданье. Побрился. Хорошо, что у нас «мужской» воздух. Юр. сел ужинать. Думал пописать, и вдруг ужасно заболел зуб. Завалились спать ни свет ни заря. Беспокоюсь об Аре, Лопуховой и деньгах.
12 (суб.)
Бедный Юр. с зубами. Вых<одил> я на Никол<аевскую>, потом к Адонцу. Опять на Ник<олаевскую>. Кажется, с Лопуховой выйдет. Чудная погода. Садофьев напал на «Серапионов», ссылаясь на меня12. Д'Аннунцио перешел к фашистам13. Я отношусь к этому так же, будто он мой друг, вроде Ганса или Юши Чичерина14. Дома хорошо ели. Купил Юр. «Kunst». Вышел я с ним. Растратились на груши. Чудный вечер. Я хотел бы кого-нибудь повеселее Блохов с их котами, горшками и закрытыми окнами, но кого же? Да и Я<ков> Н<оевич> ушел говорить по телефону с Анненковым в Москву. Тоже занятие. Странно, что Анненков – не еврей. Все замашки ажиотажа. Лил дождь, но когда я вышел, была чудная луна.
20.000.000 <р.>
13 (воскр.)
Собрание малочисленно и рано кончилось. Вдруг явился Пастернак. Он мил. Пришла и О. Н. Разговоры, будто друзья, давно не видавшиеся. Раза два он готов был обидеться. Интересно рассказывал о свидании с Троцким, вызвавшим его и Маяковского для отеческого внушения15. Вышли вместе. Был у Блохов.
14 (понед.)
Погода ничего. Ходил с мамашей за Арой. Там очень милые юноши. Нашли мальчишку, он вез лениво, все пререкаясь с мамашей, уверяя, что она ему мешает и т. п. Юр. болен. Не обедал, пошел в «Полярн<ую> звезду»; секретарь пьян, вчера прокутил в «Аквариуме», ехать к Сомову не может. Написал ему письмо и обрадовался, что с плеч долой. Дома был Фролов. Бегал в «Мухомор», но у него не взяли. Ждал почему-то Дмитриева. Те явились с опозданием, когда самовар простыл. Очень милы, хотя Юр. и ругался с Эрбштейном. Тот Юр. считает счастливым человеком. Дмитр<иев> все выясняет какие-то гомосексуальные проблемы, по-моему. Пошел я к Мозжухину. Они на собрании и не поторопились. Подождав их немного под дождем, пошел к Блохам, где сидел Гвоздев. Карсавин пишет о самодержавии16. А я? Смутная тоска о поступках снедает меня. А как наши дела? Юр. сидел дома, он болен.
15 (вторн.)
Юр. болен. Вышел на минутку и вернулся с О. Н. Дмитриев приводил брата своего, но сам лучше и мило обвыкся. Он прелестный и талантливый мол<одой> человек. Без меня еще прибегал Евреинов. Т. к. выходил я несколько раз, то встречал массу знакомых. Вечером был один у Сани. В «Литературе» ничего не дали, и Вера Ал<ександровна> от меня отвыкла. Пришел домой. Юр. как-то странно спит. Читал Лескова без меня.
16 (среда)
Утром явился Сторицын. Статья не напечатана. Пошли к Евреинову, планы насчет Экскузовича и класс<ических> опер. Стор<ицын> тащил к Сабинину. Погода чудесная. В «Литер<атуре»> все выдали. Юр. рад, кажется. Покупали для вечера. Даже вина достали, а Пастернак долго не шел. О. Н. сидела. Но в конце концов и москвич пришел. Очень душевно и дружески с Юр. толковал, хотя и не особенно толково. Меня, по-моему, и не читал, но это неважно. Я все более отдаляюсь в туманную неизвестность для литерат<урных> сфер. Выбежал все-таки и в Дом литераторов. Там все. Читал немного. Все спрашивают нас о Пастернаке, будто мы монополизировали его. Жоржи болтались. Да, днем еще ворвался Курдюмов, обкоммуненный и очень провинциальный. Читал плохое что-то, вроде агитации. Страшно démodé[13]17. О. Н. хотелось еще покрасоваться, но мы ее утащили и проводили. Дома нехорошо что-то спорили.
74.443.000 <р.>
17/4 (четверг)
Чудесная погода. Вышли вместе, выпили кофе у барышень; там заседал мол<одой> чел<овек> с гравюрами, но, купив «Бурлинг»18, я поплелся домой. Дома «Рус<ская> книга», пришел Сторицын, крутился чего-то. Потом я спал. Вернулся Юр. в перчатках. Попили чай, я с пришедшим Б<орисом> Вл<адимировичем> Папаригопуло отправились на «Око мира». Чудесная картина19. Арестованы сегодня Каган, Волковыский, Харитон, Замятин, Строев, Изгоев, Лапшин и Карсавин. К чему бы это?20 Юр. забеспокоился обо мне. После зашли к О. Н. Там скучновато, но ничего себе. Не поздно вернулись.
18 (пятница)
В чудную погоду ходил на Мильон<ную>, но заболела голова. Поели и пошли побродить, но застряли в книж<ном> магазине. Думал прямо пройти, но, зашед домой, застал Сашеньку. Попили молока, и я отправился на заседание. Против ожидания было бурно. Дома повестка, был Лебедев, потом барон, потом Кузнецов. Всё дела. Кузнецов остался в полумраке, и мне казалось, что мы уже когда-то объяснялись, будто давно заброшенный роман. У барона планы самые широкие. Голова ужасно болела.
10.000.000 <р.>
19 (суббота)
Праздник на нашей улице. Подобие ярмарки. За обедом пили вино. Бедный Юр., кажется, хотел вспомнить прежнее житье, и Альбер, и 10 лет тому назад. Милый даже заплакал. Нужно вспомнить, и встрепенуться, и торопиться. Я-то, очевидно, ничего не поспею сделать. Гуляли. К чаю пришли О. Н., Анна Дм<итриевна> и Фролов. Пошли в кинемо. Драма ничего, но Юр. ужасно рано убежал. Фролов ночует у нас после Мгеброва.
20 (воскр.)
Не помню, что было. Фролов ушел без меня, я
