смотрели на эту переправу также сами строители моста и рабочие. Тогда Любовь Михайловна подошла к лошадям, погладила их, успокоила, взяла первую за уздечку и повела караван по настилу через реку Амгуэму.
Проводка каравана лошадей
Снег в общей своей массе сошел, но повсюду были снежники, которые не таяли полностью даже летом.
Настала моя очередь вести караван. Монгольские лошади имели привычку идти под грузом до тех пор, пока их тянешь за узду. Как только натяжение узды головной лошади отпустил, она останавливалась, и все остальные – тоже. Хуже всего, когда лошадь ложилась, тогда рабочим приходилось снимать вьючники, поднимать лошадь и снова ее навьючивать.
Я вел по тундре караван навьюченных лошадей, связанных друг с другом уздечками.
На пути нашего движения на склоне высыпки лежал снежник, который надо было пройти. За моими действиями наблюдала Любовь Михайловна. Остальные члены экспедиции переходили снежник выше движения нашего каравана. Я осторожно, идя серпантином впереди, держал крепко за узду первую лошадь и не торопясь продвигался вперед. Лошади почувствовали опасность, натянули уздечки, но движение продолжили.
Любовь Михайловна сразу оценила ситуацию и приказала мне в случае необходимости бросить лошадей и отскочить в сторону. Движение каравана по снежнику усложнялось еще и тем, что ведущая лошадь точно шла по моим следам и делала поворот там, где я поворачивал, в то время как остальные лошади спрямляли угол поворота и шли прямо, наваливаясь друг на друга. Усугублялось это еще и тем, что в случае падения одной лошади все остальные тоже могли упасть. Но я сдержал ведущую лошадь, и она остановилась. Затем, отстегнув уздечки, каждую лошадь вывел на поворот и поставил в ряд. Пристегнув уздечки под небольшим углом, провел караван со снежника в тундру. Особенно тяжело было на последних метрах перехода. Я натянул уздечку на себя. Ведущая лошадь этот 50-сантиметровый уступ перепрыгнула, за ней последовали все остальные. От напряжения я был весь мокрый, наконец-то перевел дух и вытер пот со лба.
Любовь Михайловна похвалила меня за смелость и выдержку. На смену мне подоспели конюхи и рабочие. Любовь Михайловна что-то им жестко сказала. Окрыленный похвалой начальника экспедиции, дальше я легко шел по тундре и высыпкам с винтовкой наперевес. К предстоящей остановке даже успел подстрелить двух куропаток. На привале мы их сварили, и все с удовольствием попили бульона и съели по кусочку мяса, затем в дело пошла тушенка и другая еда. Лошадей развьючили и стреножили, а сами залегли в спальные мешки, сшитые из оленьих шкур.
Переправа через реку Чантальвэргыргын
На третий день наш караван лошадей пришел в заданный район. Нужно было переправиться на противоположный берег реки Чантальвэргыргын, где нас уже ожидали несколько дней начальник поисково-съемочной партии Арчил Григорьевич Малтизов и двое рабочих.
В месте, где нас встретил Малтизов, было быстрое течение реки, но и в любом другом месте было рискованно переправляться. Течение, подхватив лодку, могло снести нас далеко-далеко вниз.
И все же Любовь Михайловна приняла решение рискнуть переправиться на резиновой лодке на правый берег Чантальвэргыргын. Она спросила меня: не боюсь ли я переплыть реку на резиновой лодке вместе с ней. Я дал согласие и был очень горд за оказанное мне доверие. Я был молод, и чувство страха мне было не знакомо.
Вместе с Николаем Терентьевичем, мужем Любови Михайловны, накачали резиновую лодку и понесли ее по песчаной косе вверх по реке. Интуитивно я выбрал угол, под которым мы должны оторваться от косы и пройти возле правого берега реки, где стояли Малтизов и рабочие.
Николай Терентьевич привязал один конец длинной веревки к лодке, а другой отдал Любови Михайловне. Затем он почему-то крепко-крепко поцеловал свою жену и с какой-то скрытой тревогой сказал, что доверяет мне и надеется на меня. Я сел за весла, Любовь Михайловна расположилась на корме, взяла веревку, и мы по команде на «раз, два, три!» мгновенно оторвались от берега. Течение подхватило нашу лодку и стремительно понесло вниз.
Быстро работая веслами, я направил лодку к противоположному берегу. Любовь Михайловна бросила второй конец веревки рабочим, ее поймали, лодку развернуло, и они подтянули нас к берегу.
Николай Терентьевич с Панаркиным, остальными рабочими и лошадьми пошли выше по течению реки искать перекат, чтобы перейти на нашу сторону.
Для меня, к моему большому огорчению, трехдневный переход был завершен.
Любовь Михайловна через два дня с Николаем Терентьевичем, рабочими и лошадьми ушли, так как им предстояло еще два дня идти в другую геологическую партию, ведущую поисковые работы на золото в 50 километрах от нас. Позже я очень сожалел, что не пошел с ними дальше, а такая возможность была, мне предлагали.
Мужество начальника Чукотской геологической экспедиции
Начальник Чукотской геологической экспедиции Северо-Восточного геологического управления Любовь Михайловна Шульц была сильным и мужественным человеком и пользовалась заслуженным уважением у геологов, работающих под ее руководством. Любовь Михайловна начиная с 1939 года долгое время работала в труднодоступных районах Чукотки геологом в полевых партиях. Она прошла маршрутами по тундре и горам сотни километров.
Однажды с рабочим при исследовании Иультинского горного массива они попали под камнепад, сошедший по склону горы. Лавина смела их со склона горы вниз. Любовь Михайловна и рабочий Николай Терентьевич чудом остались живы. Любовь Михайловна при падении сломала обе ноги, а рабочий отделался синяками, ссадинами и сильными ушибами. Из рукояток геологических молотков и каких-то корневищ он смастерил две шины, наложил их на сломанные ноги Любови Михайловны и туго обмотал веревками.
В рюкзаках у них были образцы горных пород, проб, кристаллы касситерита и вольфрамита, найденные в маршруте, винтовка, спальные мешки, продукты. Николай Терентьевич брал это снаряжение, шел некоторое время вперед, останавливался, оставлял там все и возвращался за Любовью Михайловной. Она, превозмогая нестерпимую боль, порой теряя сознание, ползла ему навстречу. Николай Терентьевич затаскивал себе на спину Любовь Михайловну, и таким способом они медленно двигались в сторону переправы через реку Амгуэму.
На сотни километров не было человеческого жилья, подать сигнал бедствия было некому и нечем. В те далекие годы не было еще вертолетов, более того, не было и средств связи в поисковых геологических партиях, в маршрутных парах. Надежда оставалась только на самих себя.
Они доползли, добрались до переправы, где их подобрали строители и отправили в поселок Эгвекинот в больницу.
За проявленное мужество и открытие оловянно-вольфрамового месторождения Любовь Михайловна была награждена орденом Ленина, а затем назначена начальником Чукотской геологической экспедиции.
Николай Терентьевич стал
