платья и другие вещи. Я пришел домой, увидел, что мама плачет, и всю эту картину, взял песца на руки и отнес его в живой уголок в школу. Вот так закончилось мое желание в домашних условиях растить зверя. Я долго переживал по этому случаю, но сделал все правильно. С тех пор всегда был против, когда геологи с поля ради забавы привозили и привозят домой в города и поселки медвежат, волчат, песцов, рысенков, камышовых котят. Этим самым наносится вред природе, да и опасно для самого человека.
Куст красной смородины
Отработав поисковую площадь, мы, перевалив сопку, спустились в другую долину и по тундре, высыпкам, террасам, по берегу горной речки вышли в новый район поисковых работ.
Переход на новую поисковую площадь был сложным. Нас сопровождала непогода, шел мелкий дождь. По опыту работы знал, что надо скорее дойти до места планируемой стоянки, поставить палатку, разжечь костер, сварить еду и залечь в спальный мешок, а утром – в маршруты по сопкам, по кручам мы реки быстрые пройдем.
В намеченный район поиска пришли днем и в лучах солнца, пробивающих облака, я вдруг увидел через ручей предмет, излучающий яркий рубиновый свет.
Сбросил рюкзак, пошел прямо на манящий к себе свет. К моему удивлению, это оказался куст красной смородины с сочными, рубинового цвета ягодами.
Попробовал одну ягоду, и от этой кислятины меня перекосило. Было удивительно, что среди безмолвия, безлесья распадков, сопок, где не было ни кустика, куст смородины, как маяк, светился на сером фоне окружающих нас тундры и сопок. Ягода была уже переспелой, мне удалось немного ее собрать и отнести товарищам. Все попробовали по одной и долго плевались от этой кислятины.
После ужина я вышел из палатки. Недалеко от нас было маленькое озерцо, где плавала одинокая утка с выводком утят. Утята плавали вместе с мамой, прижимаясь к ней, не отрываясь от нее ни на шаг. Поздний выводок был обречен, утята не успеют до морозов встать на крыло.
Стаи уток, лебедей, гусей, журавлей улетели в теплые края, но утка осталась со своими утятами.
Ребята первым делом, придя с маршрутов, все хлебные кусочки относили на озерцо.
Утка и утята к нам привыкли и спокойно кормились у берега.
С каждым днем становилось все холоднее, по утрам начались заморозки. Пробежал песец, а утка все надеялась, что успеет до холодов поставить на крыло своих утят.
Выполнив объем поисковых работ, мы собрались, покормили утку с утятами и пошли на базу нашей партии.
Завершение полевых работ
Наступил сентябрь. Утром проснулись, а кругом тонким покрывалом лег снег. Внезапно пришла осень, и тундра приготовилась к полярной зиме.
Весь объем поисковых работ был выполнен, маршрутные пары возвращались на базу партии для проведения последних камеральных работ, сбора снаряжения, упаковки образцов горных пород и проб. Наступило время возвращаться на базу экспедиции в поселок Эгвекинот.
Резиновые лодки были проверены, надуты и готовы к сплаву по реке Чантальвэргыргын, оставалось только их загрузить.
Река изобиловала порогами, перекатами, в некоторых местах миандры переходили в каньоны. Все это было видно на картах, а как на самом деле, мы поняли только при сплаве. Лодок на всех не хватало, поэтому весь груз и снаряжение были равномерно распределены на пять резиновых лодок. Остальной состав партии должен был идти пешком по тундре.
И случилось так, что одну накачанную резиновую лодку, оставленную рабочими для рыбалки на берегу озера, порвал медведь. Он разорвал дно и когтем задел борт лодки. Из дырки со свистом и шумом начал выходить сжатый воздух, что напугало медведя, и он ушел.
Мы с Николаем попросили А. Г. Малтизова отдать нам эту лодку отремонтировать и на ней сплавляться по реке. Уж очень не хотелось идти около ста километров, на 172-й километр Иультинской трассы, до переправы через реку Амгуэму. Начальник партии разрешил, и началась работа. Вначале мы заклеили резиновым клеем дырку в боковом баллоне лодки, затем приступили к самому основному – ремонту дна лодки. Для этой цели мы собрали всю резину от изношенных резиновых сапог, нашли фанеру от ящиков и гвозди. Изловчившись, мы порванное дно лодки проложили снизу и сверху резиной от сапог, и фанерой, подогнанной по контуру лодки, все это стянули гвоздями через лыжи под дном лодки. Отремонтированная лодка получилась тяжелой, но прочной. На глазах у всех тут же, на озере, ее и опробовали. Все дали заключение, что сплавляться на ней можно, но А. Г. Малтизов запретил на нее грузить геологический материал и снаряжение. Мы с Николаем взяли свои рюкзаки, спальные мешки, оружие и в назначенный день вместе со всеми двинулись в путь по реке. А пока мы огибали очередную миандру, А. Г. Малтизов и рабочие шли налегке напрямую.
Шутка геолога Панаркина. Полет в бездну
На одной из остановок мы с Николаем задержались: пока разгрузили лодку, вылили набравшуюся в нее воду, а затем загрузили, сильно отстали от остальных лодок, которые во главе с Панаркиным далеко ушли вниз по течению.
До нашего слуха долетел нарастающий гул. Мы не знали, что это могло быть. Нашу лодку подхватило сильное течение, и мы, набирая скорость, мчались по реке. Я был на веслах лицом к Николаю, который сидел на корме.
Справа и слева скалистый берег становился все ýже, и причалить к нему было уже невозможно.
Мы поняли, что гул этот исходит из каньона, который гудел с нарастающей силой, как труба, но мы еще не знали, что нас ждет впереди – водопад и полет в бездну с высоты более десяти метров.
Николай побледнел и стал молиться и просить Бога: «Хоть бы не в скалу! Хоть бы не в скалу!» Я поставил весла горизонтально, и мы приготовились к неизвестному. Совершив головокружительный полет, лодка провалилась в буквальном смысле в бездну, огромные волны оказались высоко над нашими головами, затем невиданная сила нас вынесла наверх.
Боковым зрением я увидел летящую нам навстречу огромную черную скалу. Я успел сделать два коротких взмаха веслами, и – о чудо! – мы ушли от удара и отвернули от скалы чуть-чуть в сторону, снова провалились куда-то на глубину и опять оказались наверху. Кругом все бурлило и пенилось, но мы были уже в безопасности. Только хладнокровие и выдержка позволили нам остаться в живых, не разбиться о скалу и не утонуть.
Впереди, на песчаном берегу, мы увидели наших ребят, которые доставали сети и готовились перекрыть
