» » » » Дневник 1917–1924. Книга 2. 1922–1924 - Михаил Алексеевич Кузмин

Дневник 1917–1924. Книга 2. 1922–1924 - Михаил Алексеевич Кузмин

На нашем литературном портале можно бесплатно читать книгу Дневник 1917–1924. Книга 2. 1922–1924 - Михаил Алексеевич Кузмин, Михаил Алексеевич Кузмин . Жанр: Биографии и Мемуары. Онлайн библиотека дает возможность прочитать весь текст и даже без регистрации и СМС подтверждения на нашем литературном портале litmir.org.
Дневник 1917–1924. Книга 2. 1922–1924 - Михаил Алексеевич Кузмин
Название: Дневник 1917–1924. Книга 2. 1922–1924
Дата добавления: 23 март 2026
Количество просмотров: 0
Читать онлайн

Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних просмотр данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕН! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту readbookfedya@gmail.com для удаления материала

Дневник 1917–1924. Книга 2. 1922–1924 читать книгу онлайн

Дневник 1917–1924. Книга 2. 1922–1924 - читать бесплатно онлайн , автор Михаил Алексеевич Кузмин

Дневник Михаила Алексеевича Кузмина (1872–1936) можно рассматривать как художественное произведение, не менее важное, чем его проза, поэзия или драматургия. Для Кузмина это был эстетический проект, соотнесенный с динамикой его творческих задач. Выход части Дневника спустя век после написания должен заполнить лакуну в наших знаниях не только о жизни и творчестве поэта, прозаика и драматурга, но и об атмосфере и событиях первых пореволюционных лет Петрограда – Ленинграда, о литературе и театре той поры. Потенциальный читатель Дневника – не только исследователь культуры, но человек, который любит и погружаться в прошлое, и способен прочитать текст 1924 года на фоне современных событий.

Перейти на страницу:
(понед.)

Не выходил целый день. Переводил. Кончил Мариво. Были у нас Фролов и Борис Папаригопуло. В «Раковине», говорят, было много гостей.

24 (вторн.)

Темно и холодно. Нездоровится. Был на репетиции «Земли»26. Ерунда, конечно. Оркестр играет какую-то кашу. Дома Юр. еще спит. Потом вышел. Я лег. Во время чая пришли О. Н. и Тимофеев. Ходили на Владимирскую. Там проданный спектакль, но актеры бунтуются из-за холода27. Но не играл только Эго. Накладывали. Зашли в кафэ, потом к Runau. Сидит Ахматова28. Было довольно уютно, но очень мне нездоровится. И дела, дела. Это не шутка!

25 (среда)

Ничего нет: ни дров, ни денег, ни самой мамаши. Юр. спит. Разбудил его. Ели в Доме Лит<ераторов>. Ходили в разные близкие места. У Ноевича долго его ждал. «Вора и люб<овника>» сняли уже29, так что только пошел на Владим<ирскую>. Видел Сашеньку. Народа у них нет. Ждал Юр. и читал Гофмана. Теперь статьи всякие.

700.000 <р.>

26 (четверг)

Что же было? Ходил ли куда. Юр. спал. На Николаевскую. Теплее и мягче. На минуту впечатление весны. Дома темно, дымно, спящий Юр. и невкусный пирог. Выходили еще раз к Бурцеву. Юр. побежал за Лонги30. Бедняжка. Сидеть ему обутым, одетым, причесанным, в тепле и холе. Писать, читать, рисовать, смотреть картинки и покупать разные разности. Он ведь маленький еще, милый и любимый. Иногда я плакать готов от горя. Но больше всего мне все надоело. Замерзшие окна, холод, оборванность и глупые дела. Неужели весна будет? Но что мне до того. Замалчиванье и явная брань с разных сторон тоже гнетут меня. К Лурье я не пошел, а просидел у Блохов.

300.000 <р.>

27 (пятница)

Ходил в Дом Ученых. Занял две очереди. Но Юр. встретил только у Пантелеймонской. Ели икру. Заходил куда-то. [Заседание не состоялось, но] Дома, что ли, сидели. Что-то не помню, что было. Не помню, что делал.

28 (суббота)

Ходил было в театр, он заперт. Ломали шкап и топили печку. Потекло. Очень хорошо обедали, а Пастернак не пришел. Впрочем, он должен был прийти в воскресенье. Вечером опять был в театре, но денег мне не дали, до понедельника. Потом зашел к Блохам, взял яичко.

100.000 <р.>

29 (воскресенье)

Топили еще печку два раза. Все течет. Вытираем. Выходил за папиросами, брился. Был Сережа. Говорил об астрологии. Вышли вместе. Очень не хотелось идти. У Радловых был Дмитриев, Эрбштейн, цеховая троица31 и Наташа Гвоздева. Назад шли с Одоевцевой.

30 (понедельник)

Все оттаяло. Опять топили печку 2 раза. Вышел кое-куда. Встретил Фролова. Он пошел будить Юр., я к Ховину. Бурцев заперт. Купил сосисок. Юр. еще не встал. Мамаши нет. Умер папа и сегодня служба по нем32. Юр., кажется, доволен, что пришел Фролов. Болтали, ели, боролись, топили печку, посылали мальчика за папиросами и булкою. Рассказывал он о Розанове, занятно. Все-таки не любили они нас, даже Фроловых предупреждали. Еле поспел в театр, посидел на репетиции. Отличная вещь. Какие настоящие, задумчивые и важные слова!33 Забегал к Земскову за колбасой и хлебом. Дома Юр. уже не было. У Михальцевых перемены. Прибавили комнаты, вроде домашней сцены. Леониды, Исаковы, дочь Озаровской. Дома не холодно.

625.000 <р.>

31 (вторник)

Не помню, что было. Вечером был у Ноевича. Холодно. Топили печку.

400.000 <р.>

Февраль 1922

1 (среда)

Заходил к грекам. Пил там кофей. Забегал Фролов. Мальчишник. Вместе пошли в «Основу». Саул Натанович выдал только мильон. Заходил за свечкой. Домой. Забегал Сашенька, принес «Лесок» – не очень мне нравится1. Топили печку. Пошел я на заседание. Были Радлов и Гвоздев. Все вместе пошли на «Иуду». Очень хорошо. И играли хорошо, Холодов – превосходный Иуда, но холодно и пусто. Были знакомые, конечно. Зашли еще к Блохам. Дора Як<овлевна> чем-то расстроена. Холодно. «Иуда» оставил большое впечатление.

500.000 <р.>

2 (четверг)

Ходил к Ховину, ловил Ганзен (вешает муку во «Всем<ирной> литер<атуре>») и был в редакции. Беседовал с Державиным. У нас сидят оба Фролова. Юр. ушел, я с Анатолием побрели на Мильонную. Холодно страшно. Мухин не пришел. Толковали о манифесте2. Еле добежали. Фролова уложили на плите.

150.000 <р.>

3 (пятница)

Мороз ужасный, вставанье какое-то серое и бесчинное, будто на постоялом дворе. Поплелся один. Скользко и страшный ветер. Очередь колоссальная. Ждал до 5 час. Фролов забегал сказать, что у Юр. резь в животе, а мамаша бранится. И не придут. Занимал меня Андрусон, Шульговский и Н. Радлов – тоже удовольствие! Домой бежал, отморозил руки и ухо. Хоть плачь и стой посреди Марсова поля. На лестнице встретил Юр. и присутствие духа меня оставило. Послал за снегом растирать мне руки. Но слава Богу, что он хоть не лежит. Пили чай. Потом он вышел, потух свет. Юр. убежал к О. Н., я походил и отправ<ился> к Блохам. Там нервны, но, кажется, ничего. Рады. Разговоры о балете. Ничего не написал.

4 (суббота)

Солнце, мороз. Топится печка. Ходил в валенках на Николаевскую. Юр. выходил. Потом отправился с Ноевичем за гравюрами. Вечером у Блохов было скучновато, но были Радловы и А<нна> Д<митриевна> читала свою хлыстовскую пьесу3. На Владимирском не хотят меня ставить4.

600.000 <р.>

5 (воскресенье)

Еще холоднее и темно. Дрова не дают ни углей, ни тепла. Закрыли все лавки на праздники, будто шабаш или английское воскресенье. Вообще наша жизнь заметно ожидовела. Так-то почти все есть, но при страшной дороговизне или, вернее, при нищете нашей все недоступно. Огромный шаг вперед, но когда жизнь нормальна, тяжелее собственное убожество5. И это не беда, а вот лень, прострация, пустота и сгущающаяся вокруг меня неблагоприятность смущает меня не на шутку. Тушили огонь тысячу раз. В темноте заходил ко мне Папаригопуло. Всё с «Часами». Дремал. Потом дали огонь, но не работал. Из валенок не вылезаю. Решили не ходить к Мухину. У Блохов рожденье Ел<ены> Ис<ааковны>. Гости. Статья Вейдля против формалистов. Вода на нашу мельницу. Даже произнесены слова «эмоциональное искусство»6. Юр. пришел поздно, где-то растратил последние деньги. Будто степлело немного. Как-то начну завтра работать?

6 (понедельник)

Ничего. И ничего не делал, и ничего нет. Юр. пошел продавать книги. Топили печку. Пришли О. Н., братья П<апаригопуло> и Русинов. Все-таки отправились к Жоржам. Не холодно. Одоевцевой не было. У них жилец. Меценат, что ли. Белая булка домашняя. Я люблю те места.

7 (вторник)

Юр. ходил в

Перейти на страницу:
Комментариев (0)