Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 123
и воля его даже превышали волю и власть императрицы. Но со смертию Потемкина вельможи делали что хотели и не страшились ответственности и возмездия, уверенные, что некому исполнить веления государыни. Потемкина уже не существовало…
Пройдя Грот, Державин остановился, наслаждаясь видом Большого пруда. Изрезанные берега с полуостровами и бухточкой, большой лесистый остров посредине делали его похожим на тихое лесное озеро. И хоть было тепло, почти парко, хоть еще летали над водой с тихим треском последние коромысла-стрекозы, дыхание осени здесь ощущалось сильнее. Ветер-листобой нанес в озеро палой листвы, которой не было на чистеньких аллеях парка. В склонившихся над водою серебристых ивах, кленах и вязах лисьим мехом играли изжелта-красные цвета.
— Гаврила Романович! А я к тебе заходил. Что уединился! Чай, предаешься на природе поэтическим мечтаниям! — вывел его из задумчивости знакомый голос.
К нему увальчиво шел толстяк Храповицкий.
— Страх люблю сии места! — продолжал он, отдуваясь. — Тут можно отдохнуть от дворской суеты. Не нужно думать о чинных и важных поклонах, приветах рукой и реверансах…
— По-моему, Александр Васильевич, — улыбнулся Державин, — как раз на паркете ты и чувствуешь себя, словно утка в воде.
— Не хикай надо мной. И меня дворская жизнь изнурила…
Державин только тут заметил, что Храповицкий успел накуликоваться, и изрядно.
— Нет, брат! — серьезно сказал Державин. — Надоело мне другое, — что все потуги мои вершить дела справедливо, чать, никому не надобны.
— Ии! Да твое ли это дело искоренять взятки и разоблачать лиходеев! Твой удел иной. И вот тебе мое послание. Сочинил его ночью, во время грозы…
Державин принял сложенный вчетверо листок. Придя к себе, прочел вирши. Так и есть!
Тебе ль с экстрактами таскаться,
Указны выписки крепить?
Рожден восторгом вспламеняться
И мысли к небу возносить.
О Енисее, Лене, Оби
И тучных тамошних полях
Пусть пишет отставной Якоби,
Не нам ходить в тех соболях.
Оставь при ябеде вдовицу,
Судей со взятками оставь;
Воспой еще, воспой Фелицу,
Хвалы к хвалам ее прибавь.
Нет, не может Державин создавать новые хвалы киргизской владычице! Конечно, язык мягче подпупной жилы. Но только не у поэта, а у царедворца. Не колеблясь, Державин написал Храповицкому резкий отказ:
То как Якобия оставить,
Которого весь мир теснит?
Как Логинова дать оправить,
Который золотом гремит?
Богов певец
Не будет никогда подлец.
Ты сам со временем осудишь
Меня за мглистый фимиам;
За правду ж чтить меня ты будешь:
Она любезна всем векам…
Он, бедный дворянин, безо всякого покровительства служивший с самого солдатства, оказался ныне на стуле сенатора Российской империи и обязан, невзирая ни на какие лица и обстоятельства, строго стоять за соблюдение правды и законов и вести постоянную борьбу с самими сенаторами, даже генерал-прокурорами, когда они действуют вопреки своему долгу! Сколько уж раз Державин выступал противу самых сильных! Бесконечная вереница дел… Защищал три тысячи малороссиян, которых силою отдали некогда князю
Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 123
