где все американские вечеринки непременно в особняках с бассейнами, вся лесная нечисть мудра и проказлива, а все пираты одноглазы и с птичками на плече. Впрочем, кому-то узнаваемость наоборот, очень нравится — это тоже стоит учитывать, прежде чем лихорадочно избавляться от сцены, где «плохой парень» дерзко усмехается, глядя в глаза «хорошему», а героиня мучительно гадает, не убьют ли они друг друга.
И все же как только мы обманываем хотя бы два-три читательских ожидания — например, о том, как персонаж смутно знакомого типажа будет выглядеть или говорить, с кем подружится, чем пожертвует, — мы частично деконструируем троп, то есть уводим его от штампа.
Наш избранный может не быть ни подростком, ни сиротой, ни «обычным парнем/девчонкой». Сделаем избранным хитреца с характером Джека Воробья или чьего-то дедушку — получим совсем другие сюжетные повороты и систему персонажей. Ну или — если «дух» избранности нам совсем не нужен — давайте откажемся от «обычного человека, попавшего в большой замес», пусть мир спасают те, для кого это так или иначе работа? С «Пингвинами Мадагаскара» же получилось!
Наш пулемет Гатлинга может не начать стрелять по ковбоям, а взорваться, оторвав руку (и не только руку!) злодею, — а еще хорошие парни, скорее всего, тоже могут этот пулемет купить. Наш «типичный пират» может иметь аллергию на птиц, связанную с ними (хичкоковскую!) травму или, наоборот, лихо повелевать целой стаей попугаев и строить на этом свой успех. В нашем любовном треугольнике исход обязательно будет зависеть от личностей героев и их уникальных обстоятельств. Может вообще случиться так, что пацаны найдут других подружек, а девочка останется не у дел или сама выберет уехать в Австралию изучать кенгуру.
И еще один способ «реанимировать» любимый троп — взять его за ручку и отвести в сторонку. В последнее время эта тенденция наблюдается, кстати, в интеллектуальной, социальной, актуальной прозе, куда потихоньку приходят и попаданцы-космодесантники («Сато» Рагима Джафарова), и усталые харизматики-сыщики («Холодные глаза», «Теория бесконечных обезьян»), и токсичные отношения между учителями и учениками — все эти чудесные «я ждал тебя сто лет, чтобы сказать, как мне все равно» («Камни поют» Александры Шалашовой), и сумасшедшие ученые, дружащие с героями-химбо[20] («Сорока на виселице» Эдуарда Веркина).
Выход тропа за жанровые рамки позволяет найти повороту, типажу, образу либо другие предпосылки, либо другое развитие, либо, в конце концов, сменить оптику. Согласитесь, историй о том, как один творец или просто незаурядный человек завидует другому, много, и внутренний мир завистников авторы уже хорошо показали и в «Йеллоуфэйсе», и в «Моцарте и Сальери». Зато на внутренних мирах объектов зависти авторы еще не так давно почему-то концентрировались куда меньше, хотя это тяжелый, порой травматичный опыт, особенно если завидующий человек тебе дорог: твой ребенок, супруг, друг. Как хорошо, что теперь у нас есть «Гарри Поттер» и «Берег мертвых незабудок», где оптика смещена и расширена.
Игра с тропами, жанровая и событийная, бесконечна: в противовес рыцарскому роману когда-то появился плутовской, в противовес гениальному холодному Холмсу — житейски проницательная душечка мисс Марпл. И это классно: именно такие творческие игры ведут к тому, что, сколько бы веков ни прошло, появляются все новые произведения, в которых все вроде бы узнаваемо, а вроде бы совсем по-новому, — и это чертовски вдохновляет. Может, первопроходцем новых тропов и жанров и воскресителем старых станете и вы?
Глава 14. Идеальная химия: чувства, в которые веришь
Человек, как нам объясняют в школе, биосоциальный, то есть остро нуждающийся в общении, вид. Мы постоянно с кем-то взаимодействуем, фактически или хотя бы мысленно. Даже если мы стали отшельником на далеком острове, десятки людей из прошлого останутся в наших головах, и, вероятно, мы продолжим вести с ними фантомные беседы.
С персонажами история та же: без отношений сюжет почти не построишь. При этом за отношения авторам часто прилетает по шапке — это всякие штуки вроде «какая дурацкая пара», «почему вообще они дружат?», «эта вражда высосана из пальца» или «это же абьюз!» (иногда правда абьюз, но это совсем другая история!).
Бывает, что претензии вызваны не ошибками сторителлинга, а оптикой читателя. Человек, которому не случалось разрываться между двумя партнерами, может по умолчанию не верить в любовные треугольники; человек из благополучной любящей семьи и комфортного класса — маркировать «нереалистичной чернухой» любое домашнее насилие и школьный буллинг; пробелы в историческом и культурном бэкграунде заставляют искренне не понимать, почему же Маша не вышла за Дубровского и как так Атос сам совершил суд над Миледи. Это зона, в которой автору ничего не сделать. Но в остальном законы сюжетостроения выручат нас снова.
Любые отношения, которые мы заявляем в тексте, — с родителями, с партнерами, с подчиненными, с врагами, иногда даже с котом — маленькая, но гордая сюжетная веточка. Да, даже если в целом книжка про убийство или про поиск сокровищ. Акцент на этих чувствах может разниться в зависимости от того, что и кто вам важнее: в том же «Гарри Поттере» по понятным причинам отношения Гарри, любовные, дружеские и вражеские, имеют много точек. Линии «Тонкс — Люпин», «Перси — семья» и даже «Рон — Гермиона» куда более контурные. Но все равно они вызывают интерес, сочувствие и желание писать фанфики.
Из этого тезиса вытекает следующий: у любой ветки отношений есть мини-структура, те самые «экспозиция — завязка — развитие — (кризис?) — (ложная победа?) — кульминация — развязка». Как и в общей композиции текста, линейность элементов необязательна. Иногда отношения к началу текста уже в расцвете, кризисе или распались — закономерно, если в сложном тексте отношения разных героев находятся на разных стадиях. Но постепенно мы захотим узнать о них больше и возрадуемся, когда автор нам это даст. На грамотном сочетании контрольных точек, богатых яркими деталями, и белых пятен, которые можно додумать между строк, строится, например, шиппинг — то, насколько читатель в принципе болеет за взаимоотношения героев. Термин «шиппинг» часто упрощают до желания, чтобы два симпатичных персонажа стали романтической парой, хотя бы в фанфике, но на самом деле это понятие шире. Шипперить героев как друзей или напарников тоже возможно.
Почему все это важно? Потому же, почему начинающих авторов муштруют фразой «показывай, а не рассказывай», о которой мы еще поговорим в разделе два. Пока же подчеркнем: под недопустимым «рассказом» в этой мудрой формуле подразумевается не долгая лиричная беседа с детьми на тему «Как я встретил вашу маму», а голословные тезисы вроде «Я так ее любил!», «Мы так страдали!», «А я такая классная, а он такой козел!». Проще
