лениво бродят между стеллажами с техникой, изредка разглядывая без особого интереса какой-нибудь из приборов, выставленный на витрине.
О, а вот стеллаж со всякой радио мелочью. Транзисторы, микросхемы, конденсаторы, мотки проводов. Я бы покопался, но с собой в СССР не повезу, да и пара типов, роющихся в ящичках, что-то отпугивают. Такие, знаете, непризнанные гении и изобретатели-неудачники. Горящие глаза, всклокоченные волосы. Не-не, лучше не приближаться, это дело заразное, я в свое время сам переболел, еще в той жизни. Всякие приспособы ладил, гаджеты собственного производства.
А потом затеял своими руками тандыр выложить на дворе. Начал прикидывать, во что мне самоделка обойдется. Посчитал, прослезился, посмотрел, сколько стоит купить готовый и красивый. Вышло, что в три раза дешевле. Тут меня и попустило. Я считаю, повезло.
Прошел мимо сумасшедших изобретателей. Ага, за кассой, в углу зала, подремывает продавец — молодой парень в фирменной футболке с логотипом сети. Нормально тут персонал работает, прямо в поте лица. В смысле рожу плющит. Веки продавца то и дело опускались, голова клонилась к груди, но он всякий раз вздрагивал и выпрямлялся, будто напоминая себе, что он все еще на работе.
Вот такой логотип
Я рядом постоял, думал, может, обратит внимание, что вроде как клиент подошел. Ноль внимания, клиенту надо — клиент пусть сам об этом скажет. Ладно, я не гордый. Постучал по прилавку.
— Простите, а Майкл Стафф сегодня работает? Или, может, его дядя здесь?
Продавец медленно поднял на меня глаза, моргнул пару раз, будто пытаясь осознать вопрос, и вдруг как-то моментально оживился:
— О, знаете, у нас сейчас акция — упаковка батареек всего за три доллара! Очень выгодная цена, берите, не пожалеете!
Фига себе заявочки. Вот зачем мне батарейки? Мне их даже вставить некуда. Разве что… хм, гусары, молчать.
— Нет, спасибо, — попытался я сдержаться, — Я просто хотел найти Майкла Стаффа. Он говорил, что работает здесь помимо учебы, а самим магазином управляет его дядя. Он же и владелец.
— Но батарейки действительно отличные! — я так понимаю, продавец меня вообще не слышит, — Щелочные, долго держат заряд, гарантия два года…
— Я не хочу батареек, — попытался я донести. — Мне нужен Майкл. Вы его должны знать. М-а-й-к-л!
Продавец на мгновение задумался, потом хитро прищурился:
— Хорошо. Я позову Майкла, но прежде вы должны купить батарейки.
Не, ну нормально. Прям как у нас — товар в нагрузку и именно тот, который тебе совершенно не нужен. А я-то думал, что это чисто наше изобретение. Оказывается, ничего подобного.
Что-то аж грустно стало, я вздохнул, подошел к одному из стеллажей. Ага, вот они — батарейки пальчиковые и мизинчиковые. Ладно, отдам кому-нибудь. Положил пачку на прилавок:
— Ладно. Пробейте мне эти и позовите Майкла.
Как же, позвал он. Вместо того чтобы выполнить обещание, продавец внезапно выпрямился и с энтузиазмом, которого минуту назад не было и в помине, спросил:
— А вы зарегистрированы в базе данных нашего магазина?
Не понял? Он издевается или как? Вот зачем заносить меня в базу данных из-за пяти батареек?
— Нет, и мне она не нужна, — отрезал я, — Я просто хочу купить эти несчастные батарейки и наконец-то увидеть Майкла Стаффа или хотя бы узнать, где его можно найти. Или же, я готов встретиться с владельцем маркета. Черт возьми, вы меня слушаете или нет?
Я уже взорваться готов был, даже появилось желание заорать по примеру профессора Лебединского: «Я убью тебя, продавец».
Достал из кармана купюру в пять баксов, с размаху хлопнул ее об стойку. Но американец даже не взглянул на деньги. Он буквально впился горящими энтузиазмом глазами в мое лицо, а его пальцы потянулись к клавиатуре компьютера, словно скрюченные клешни зомби к вожделенным мозгам живого человека. Товарищи, куда я попал?
— Для завершения покупки нужно внести ваши данные в систему, — деловито пробормотал продаван. — Ваше имя, адрес, телефон…
— У меня нет постоянного адреса, — сообщил я пренеприятный факт. — И документов с собой тоже нет — только пропуск с военной базы в Анкоридже.
— Тогда не могу продать, — срезал меня продавец. — Правила есть правила. Либо данные, либо батарейки остаются здесь.
— И хорошо, пусть остаются, мне нужны не они, а Майкл!
— Нет батареек, нет услуги, — получил я безапелляционный ответ.
Блин, кто говорил, что в СССР отвратительное обслуживание в магазинах? Он точно не бывал в США, в славном магазине «Радио Шек». Ладно, скандалом делу не поможешь, не хватало мне еще раз с полицией познакомиться.
— Что же делать? — решил я спросить.
— Может, вы продиктуете свои данные?
Я те счас надиктую.
— Алекс Г. Гарин, Магадан, округ Омсукчан, штат Юта, — я даже ухмылки не стал скрывать.
Ничего, продавец даже сомневаться не стал, преспокойно начал щелкать клавиатурой, внося взятые с потолка данные. Впрочем, в США каких только населенных пунктов нет. Номер телефона я тоже от фонаря придумал.
Процесс «занесения в систему» затянулся: терминал дважды завис, выдавая ошибку, и продавцу пришлось перезагружать его, бормоча что-то себе под нос. Наконец, после третьего ввода, экран загорелся зеленой надписью «ЗАРЕГИСТРИРОВАНО», и только тогда парень соизволил взять пятидолларовую купюру, отсчитать сдачу и протянуть чек.
— Спасибо за покупку, — механически произнес он, снова опускаясь на стул и начиная клевать носом. — Хорошего дня.
Это что же за день сегодня за такой? Или я в американской комедии оказался, вроде «Зеленых просторов»? [2] Там тоже окружающие главного героя реднеки несут полную чушь, а герою остается только хлопать в недоумении глазами.
Вот что это было? Ненужные мне батарейки у меня теперь есть, мои «данные» в компьютер местного магазина внесены. Только вот где этот чертов Майкл я так до сих пор и не знаю.
— Уважаемый, — я вновь обратился к торговцу, — Вы сказали, что позовете Майкла!
Полный игнор, продавец начисто потерял ко мне интерес. Такое ощущение, что он меня вообще не слышит. Я даже рукой у него перед лицом поводил. Ноль внимания. Вот это я попал. Может, тут требуется специальное заклинание произносить? Жаль, я его не знаю.
Но что же делать? Уйти несолоно хлебавши — не выход. Мне нужен Майкл, причем сейчас, потому как не факт, что удастся еще раз оказаться одному в городе. На худой конец, я могу и
