безымянного расходного материала. Но трупа своего заместителя начальник не чуял.
Истинное зрение, дарованное Всеотцом тысячелетия назад, включилось рефлекторно, отсекая физический мир и обнажая метафизические потоки. Бессмертный присел на корточки, опершись о колено, и провел рукой в черной кожаной перчатке по гладкому, стеклянистому следу на дне воронки.
Пространство фонило не хаосом битвы, а идеальной, изящной транзакцией. В воздухе едва уловимо пахло дорогой пергаментной бумагой, серой и выдержанным коньяком.
Голубые глаза прищурились. Прямо в ткани реальности, видимый лишь для существ высшего порядка, зиял выжженный оттиск метафизической печати. Знакомый до скрежета в зубах витиеватый вензель.
«М. де С.»
На суровом, высеченном из скандинавского гранита лице Виктора расцвела широкая, искренняя улыбка.
— Малик, — хмыкнул блондин, качая головой. — Старый ты пройдоха.
Охотник медленно поднялся в полный рост. Картинка сложилась с пугающей, но восхитительной ясностью.
Когда-то давно именно Крид вшил в Альфонсо первую, экспериментальную версию Системы. Это был щедрый аванс подающему надежды хирургу. Но, видимо, европейские стервятники загнали кризис-менеджера в такой глухой угол, что старой программы оказалось недостаточно. И тогда на сцену вышел Владыка Инферно собственной персоной.
— Значит, Змей получил новый шанс, — промурлыкал глава отдела, стряхивая пепел с сигары. — Мой давний приятель Малик не упустил возможности перехватить ценного кадра и выдал ему новую Систему. Элегантная рокировка. Дьявол всегда знал толк в хороших инвестициях.
Злиться на Малика де Сада было глупо — они дружили слишком долго, чтобы ссориться из-за перераспределения душ. Наоборот, Крид испытывал даже легкую гордость за своего подчиненного, сумевшего заинтересовать столь высокопоставленного покровителя.
Но бюрократическую машину Двадцать восьмого отдела это не отменяло. У Альфонсо остался незакрытый квартальный отчет. И испорченное пальто само себя не спишет!
Сверху раздался визг тормозов. Десятки ярких лучей от полицейских прожекторов ударили в кратер, выхватывая из темноты одинокую, широкоплечую фигуру. Спецназ и жандармерия брали периметр в кольцо.
— Не двигаться! Руки за голову! Вы окружены! — надрывался искаженный мегафоном голос сверху. Раздался лязг передергиваемых затворов.
Древний берсерк даже не соизволил поднять голову.
Он невозмутимо сунул руку во внутренний, чудом уцелевший карман пиджака, достал потертый блокнот с тисненым гербом КГБ СССР и огрызок карандаша. Облизнув грифель, Виктор принялся быстро строчить прямо в слепящем свете прожекторов:
«Служебная записка. Объект „Альфонсо“ переведен в юрисдикцию смежного департамента (куратор — М. де Сад) в связи с обновлением Системного интерфейса. Причина разрушения объекта инфраструктуры: несанкционированное вторжение Архидемона Пустоты (ликвидирован путем увольнения). Требуется: форма №8 для списания пальто из-за полной утери товарного вида, а также командировочные расходы для внепланового визита к старому другу».
Хлопнув обложкой блокнота, бессмертный спрятал документ обратно.
— Я повторяю! Лицом к земле! Открыть огонь на поражение при малейшем движении! — истерил командир спецназа.
Крид тяжело вздохнул, выплюнул окурок в лужу расплавленного камня и размял мощную шею. Звук хрустящих позвонков показался громче воя сирен.
С Маликом они обязательно свяжутся и обсудят успехи их общего протеже за бокалом чего-нибудь вечного. Но кто-то же загнал Альфонсо в ловушку? Кто-то вынудил гениального хирурга пойти на крайние меры и бросить лабораторию?
Имена этих людей были известны. Венецианская Черная Ложа. Маги-интриганы, решившие, что могут безнаказанно совать нос в дела Двадцать восьмого отдела и охотиться за технологиями Альфонсо.
— Придется сначала провести аудит в Европе, — прорычал про себя викинг, чьи глаза начали наливаться первобытным, пугающим золотом хищника. — Объяснить аристократам правила корпоративной этики. А потом уже можно звонить в Ад.
Когда первые спецназовцы, скользя по осыпающемуся краю воронки, попытались спуститься вниз для задержания, они обнаружили лишь пустоту. Глава отдела растворился в ночи, оставив после себя легкий запах хорошего табака и ощущение надвигающейся катастрофы, которая уже выехала по души самых влиятельных магов Старого Света.
Интерлюдия: Инвестор пьет кофе
Инферно редко баловало своих обитателей хорошими новостями, но в офисе Архитектора Бездны сегодня царила атмосфера исключительного триумфа. За панорамным окном, выходящим на бесконечные ярусы Демонического Рынка Мультивселенной, медленно остывали остатки чьего-то неудачного измерения, а реки душ текли с приятным, умиротворяющим гулом.
Малик де Сад, Владыка этого метафизического холдинга, восседал в кресле из спрессованного вакуума. В руках он держал чашку кофе, сваренного из зерен, выращенных на склонах спящего вулкана в мире, который погиб в абсолютной тишине. Напиток был черным, как совесть инквизитора, и обладал послевкусием легкой грусти.
Перед Владыкой парил призрачный терминал. Один из файлов — тот, что был помечен грифом «Адельхард» — только что вспыхнул багровым и окончательно исчез из системы.
— Какая бесславная кончина, — промурлыкал Малик, делая глоток. — Попытаться переписать реальность и закончить свою вечность в виде пыли на парижской мостовой… Адельхард всегда был слишком шумным для этого бизнеса.
Двери кабинета бесшумно растворились. На пороге возник Азазель, чей магматический планшет сегодня вибрировал от переизбытка положительных отчетов.
— Ваше Темнейшество, — демон-бухгалтер отвесил глубокий поклон. — Мы зафиксировали окончательное стирание Архидемона Пустоты в секторе 7-Гамма. Энергия Ядра была мгновенно рассеяна без остатка.
— Я знаю, Азазель. Это был не несчастный случай, а плановое увольнение, — де Сад поставил чашку на край стола. — Старый ворчливый викинг наконец-то вернулся из командировки. Я почувствовал этот щелчок даже отсюда. Только один бюрократ в Мультивселенной способен так виртуозно стирать демонов высшего порядка просто потому, что они портят ему экологию.
Малик поднялся и подошел к окну. В его бездонных глазах отражались графики прибыли. Проект «Аларик» генерировал такие дивиденды, что ими можно было бы осветить целую звездную систему.
— Знаешь, Азазель, — задумчиво произнес Владыка. — Когда-то давно Виктор Крид совершил весьма рискованную сделку. Он вшил в этого маленького амбициозного хирурга первую версию Системы. Это был чистый эксперимент — бессмертный берсерк пытался создать себе идеального помощника. Виктор всегда любил порядок и эффективность.
Малик усмехнулся, вспоминая их старые посиделки с Виктором на руинах павших цивилизаций.
— Но мир Альфонсо оказался слишком тесен для его талантов. Когда парень погиб, я просто доработал то, что начал мой старый приятель. Выдал нашему Змею новую Систему, новые ресурсы и забросил в песочницу побольше. И посмотри на него сейчас! Виктор заложил фундамент, а я построил небоскреб. Мы с Кридом всегда были отличной командой, хоть он и ворчит вечно на мои «инфернальные методы».
— Но Владыка, — Азазель нервно кашлянул. — Глава 28-го отдела сейчас крайне недоволен. Он обнаружил вашу подпись в Париже. Судя по всплеску энергии Одина, он уже заполняет форму на командировочные расходы. Он придет за отчетом.
