французский вампир, о котором вы мне рассказывали?
– Он самый, – сказал Сыскарь.
– Зачем он вам? Ах, да, дурацкий вопрос. Но… вы уверены, что он жив?
– Вампиры живут долго, – сказал Симай. – Триста лет для них не срок.
– А… вы знаете, где он сейчас?
– Я знаю, – неохотно признался Сыскарь. – Он во Франции. В Компьене. Это недалеко от Парижа. Семьдесят километров на северо-восток. И – да, он готов разговаривать только лично. Никаких электронных или обычных писем, скайпа, телефонных звонков, эсэмэсок, личных сообщений в соцсетях и даже телеграмм. Хотите поговорить – приезжайте лично. Точка. Вот мы и едем. Думаю, это такие меры предосторожности с его стороны, можно понять. Да ты не переживай, мы туда и сразу же назад. Соскучиться не успеешь.
– И когда же, интересно, ты узнал, что Бертран в Компьене? – не без язвительности осведомилась Ирина.
– Ну, вообще-то, еще в Москве. Через одного своего старого знакомого в Интерполе… Не пойму, что за вопросы? Какая разница?
– Разницы, конечно, никакой. Если не считать, что я пока еще числюсь секретарем нашего долбаного частного сыскного агентства.
– И что? – спросил Сыскарь.
– Как это – что? Это вопрос доверия на минуточку!
– Стоп-стоп, – вытянул руки ладонями вперед Сыскарь. – Найти Бертрана было абсолютно моей частной инициативой, не имеющей ничего общего с деятельностью нашего агентства. Просто мне стало интересно, жив он или нет. И, если жив, то где обретается.
– Я поняла, – скучным тоном произнесла Ирина. – Тебе просто стало интересно. И совершенно не было интересно, интересно ли это мне. Все, как всегда.
– Ребята, – примиряюще сказал Кирилл. – Не ссорьтесь, а?
– Береги тебя Бог узнать, как мы ссоримся, – сказал Сыскарь скучным голосом.
– Вообще-то, – признался Симай, – я тоже нашел Бертрана еще полгода назад. Считаешь, должен был тебе сообщить?
– Ты – это ты, – сказала Ирина. – Ты вообще пропадаешь, когда тебе вздумается, и появляешься, когда хочешь. Цыганская душа, одно слово. А вот Андрей Владимирович…
– Ну, извини, – сказал Сыскарь.
– Куда я денусь… – вздохнула Ирина. – Ладно, поехали домой, поздно уже. Когда вы собираетесь лететь?
Им повезло. Княжеч располагал международным аэропортом – небольшим, но вполне современным, откуда раз в неделю был рейс до Парижа, и этот день как раз выпадал на завтра. Рейс в шесть утра, так что они едва успели взять билеты, принять душ, собраться и приехать в аэропорт к началу регистрации.
– Быстро ты, гляжу, освоился в этой жизни, – сказал Сыскарь Симаю, когда они уселись на свои места в салоне самолета. – Загранпаспорт, шенгенская виза, все дела.
– А куда деваться? Хочешь жить – будь как все. Но все-таки немножко выделяйся. Если б еще не эти самолеты… Боюсь я их.
С этими словами он полез под сиденье, достал из пакета бутылку французского коньяка, купленную в DutyFree, скрутил пробку, протянул стеклянную емкость Андрею. – Будешь?
– Нет, – отказался тот. – Шесть утра – это для меня рановато. Лучше посплю. Ночка та еще была.
– А я выпью. Иначе не усну и буду трястись два с половиной часа, как осиновый лист.
– Давай.
Симай припал к горлышку, и бутылка в мгновение ока опустела на четверть.
– Уф-ф, – выдохнул кэдро мулеса, закрутил пробку и сунул коньяк обратно в пакет. – Доброе зелье. Вот теперь можно лететь.
После чего аккуратно пристегнулся, откинулся в кресле, закрыл глаза и через десять секунд спал сном младенца. Вскоре его примеру последовал и Сыскарь.
Два с половиной часа пролетели вместе с крылатой машиной – быстро и без сновидений. Он открыл глаза, когда шасси коснулись бетонки. Симай уже не спал – прилип лбом к иллюминатору.
– Сели, – сообщил он, не оборачиваясь, и быстро перекрестился. – Слава тебе, Господи.
Еще в Княжече, разрабатывая маршрут, они выяснили, что удобнее всего добираться из Парижа до Компьеня на электричке с вокзала Париж Северный. Получать багаж им было не нужно, поэтому уже в девять они сели в электричку до вокзала и через сорок минут были там. Расписание сообщало, что ближайший электропоезд до Компьеня отправляется в десять часов девятнадцать минут и обещает быть на месте в десять пятьдесят восемь.
– Забавно, – заметил Симай. – Сорок минут мы ехали сюда, теперь сорок минут ждать и потом опять ехать те же сорок минут.
– Нормальный временной промежуток, – сказал Сыскарь. – Как раз успеем позавтракать. Как насчет кофе с булочками?
– И маслом!
– Не вижу препятствий.
Позавтракали здесь же, на вокзале, и Сыскарь даже успел покурить за его пределами в специально предназначенном для этого месте.
– Эх, времена настали поганые, – посетовал он. – Нормальному курильщику вообще жизни никакой. Хорошо уголовное преследование пока не ввели, но, чувствую, если дело дальше так пойдет, недолго осталось.
– Ни холодно, ни жарко, – сказал Симай.
– Потому что ты не куришь!
– Ага, – согласился цыган. – И тебе не советую. Бесовское это дело.
– Скажи еще – грех!
– И скажу. Грех и есть.
– Черт, – пробормотал Сыскарь. – Иногда я забываю, откуда ты.
– Причем здесь это? – искренне удивился Симай. – Грех он всегда грех. Что тогда, что сейчас, что через тысячу лет. Или ты по-другому мыслишь?
Сыскарь только вздохнул, молча потушил сигарету, и они отправились на посадку.
Ровно в десять часов пятьдесят восемь минут электропоезд почти бесшумно подкатил к железнодорожному вокзалу городка Компьень, двери вагона открылись, и товарищи ступили на перрон. Мимо них к выходу спешили пассажиры, сошедшие тут же. Сыскарь и Симай стояли, неторопливо оглядываясь по сторонам. Подошел мужчина лет сорока пяти. Среднего роста, черноволосый с обильной проседью. Хорошо сидящий костюм, пиджак расстегнут, черные мокасины, светлая рубашка без галстука с расстегнутым на верхнюю пуговицу воротом.
– Messieurs AndreetSimon? – произнес он вопросительно и улыбнулся.
– Уи, месье, – сказал Андрей.
– Но Симон, – сказал Симай. – Симай.
– Pardon, – едва заметно склонил голову мужчина. – Симай. Je retiendrai. Je vous prie, – и сделал приглашающий жест рукой.
– Мерси, – наклонил в ответ голову Андрей. – Как вас зовут?
– Quoi?
– Э… Черт, говорила мама, учи, сынок языки… What's your name? – перешел
