он на английский.
– О! – поднял брови мужчина. – Je m'appelle Pierre.
– Петр, значит, – констатировал Симай. – Петя. Тезка Петра Алексеевича. Надо же.
– По-моему, это хороший знак, – сказал Сыскарь.
– По-моему, тоже.
Мужчина вопросительно улыбнулся.
– Don'tworry, Пьер, – сказал Сыскарь и дружески хлопнул его по плечу. – Behappy. Пошли
Следуя за Пьером, они вышли на привокзальную площадь и направились к автостоянке, где сели в небольшой изящный BMWтемно-вишневого цвета – Сыскарь впереди, Симай сзади.
Тронулись. Сыскарь хотел было спросить разрешения закурить, но передумал. Ехать должно быть недалеко, можно и потерпеть. Бог знает в который раз пришли мысли о том, что надо бы бросить курение. И дело даже не в том, что вредно и даже опасно. Вернее, не только в этом. Неудобно стало. Курильщиков с каждым годом прижимают все больше и, судя по всему, легче не будет. Ну и к чему все эти мучения? С курения мысли перескочили на Бертрана. Интересно, как примет их вампир-вегетарианец? Если, конечно, он остался вегетарианцем… Твою же мать! Сыскарь чуть не подскочил на месте. А вдруг Бертран давным-давно «развязал» и так охотно согласился на встречу, чтобы спокойно полакомиться их с Симаем кровушкой? Была, помнится, такая песня про карлика с великаном. Они путешествовали и встретили дракона, который, увидев их, воскликнул: «Вот это да! Ко мне сама пришла еда!». Потом великан испугался, а карлик, наоборот… но к делу это не относится. Они с Симаем тоже могут оказаться едой, которая сама пришла. А что? Очень удобно. Двое чудиков из России, кто их будет искать, кому они нужны? Ирка, понятно, шум поднимет, но что это даст? И вообще, что она скажет, если не приведи Господь с ними здесь нехорошее случится? Поехали во Францию поговорить по делу со знакомым вампиром? Смешно.
Да ну, сказал он сам себе, не будь параноиком. Но будь начеку. Ага, начеку. Пистолеты-то с пулями серебряными в Княжече остались, в самолет их никак было не взять. Так что одна защита осталась – крест нательный да молитва Иисусова. Друг Симай утверждает, что помогает. Если с верой произносить. В отличие, к слову, от той же святой воды, от которой вампирам ни холодно, ни жарко. Просто мокро.
Он вспомнил отца Николая. Может, с самого начала, когда стало ясно, с кем они имеют дело, стоило к нему обратиться? У Церкви большой опыт общения с нечистой силой, а отец Николай однажды крепко сумел им помочь. С другой стороны – пока они, кажется, справляются сами. Отцу Николаю делать нечего, кроме как с вампирами и входами-выходами в иные миры и времена разбираться. Он Богу служит, слово Его людям несет. Нет, правильно все. Каждый своим делом заниматься должен. Они на что подвизались? Найти Богдану Король. Это их работа, которую они делают за деньги. А то, что эти поиски столкнули их с силами и обстоятельствами воистину фантастическими, так никто и не обещал, что будет легко. Опять же, им не впервой.
Тем временем машина выехала за город, затем, через несколько километров, свернула с автотрассы на боковое двухрядное шоссе и вскоре оказалась перед металлической оградой с воротами. Обе створки автоматически разошлись в стороны, машина въехала на обширный двор и остановилась рядом с трехэтажной усадьбой в стиле модерн, выкрашенной в светло-голубые и белые цвета.
– Je vous prie, – сказал Пьер. – Arrivés.
Они вышли. БМВ тронулся с места, повернул за угол и пропал из виду. Сыскарь закурил и огляделся. Ни души. Только ветерок шумит в тронутых сентябрем кронах деревьев приусадебного парка неподалеку, срывая время от времени то один, то другой желтый лист.
– Шикарное местечко, – сказал Симай, тоже оглядываясь. – Но где же хозяин?
– Вон дверь, – показал подбородком Сыскарь. – Давай войдем?
– Давай.
Они сделали три шага по направлению к двери, когда она распахнулась им навстречу, и на пороге возник Бертран Дюбуа собственной персоной. Они сразу его узнали, несмотря на то, что на старом знакомце-вампире, помимо летнего костюма из мятого льна сливочного цвета поверх черной рубашки, были черные перчатки, черные же солнцезащитные очки, закрывающие чуть ли не половину лица, и прошло триста лет с их последней встречи. Для него, конечно, не для них.
– Друзья! – воскликнул он с ударением на «у». После чего широко улыбнулся и продемонстрировал белейшие зубы с удлиненными, но не чрезмерно, клыками. – Андрэ! Симай! Входьите же!
– Бертран, друг! – вскричал Симай в своей всегдашней экспрессивной манере. – Ты ничуть не изменился!
Обниматься не стали, удовольствовались рукопожатиями, и вскоре все трое сидели в удобных креслах перед камином, где горел живой огонь, в зале на первом этаже. Камин был облицован светло-коричневой глазурованной керамической плиткой с причудливым растительным орнаментом. Шофер Пьер принес на подносе бутылку коньяка, три бокала и тонко порезанный сыр. Ловко разлил коньяк и удалился.
Как интересно, подумал Сыскарь, оглядывая зал. Когда мы прибыли в Княжеч, нас тоже встречали на BMW. И особняк Николая и Стефании Король, куда нас привезли, тоже трехэтажный, как и этот. Стиль, правда, не модерн, какой-то другой, жаль, плохо в архитектуре разбираюсь. И тем не менее. Камин и там, и здесь. В камине дрова горят. Даже орнамент на плитке керамической похож. Только у Король плитка темно-коричневая, а у Бертрана светлая. Что-то это должно значить, наверное. Вот только что? Одно можно сказать наверняка – ничего хорошего. Кроме того, что Бертран, возможно, нам и впрямь поможет.
– За встречью! – провозгласил Бертран, поднимая бокал. – Я рад вас видьеть.
– За встречу!
– За встречу!
Чокнулись, выпили, закусили сыром.
– У тебя курить можно? – спросил Сыскарь.
– Обычно ньет, – ответил Бертран. – Но тебье можно.
– Спасибо.
– Забыл сказать. Обед будьет чьють потом.
– Спасибо. Слушай, ты действительно почти не изменился. И, главное, не разучился говорить по-русски.
– Ми долго живьем, ви должен знать.
– Знаем, знаем, – сказал Симай.
– И я бывай в России. Льюблю эту страну.
Выпили за Россию.
– Брюс Яков Вилимович говориль мне, как отправить вас в это время, – сообщил Бертран. – Посему я не очень удивлялся, когда ви связаться со мной.
– Ты видел Брюса? – спросил Сыскарь.
– Видьел, да. Он хотьел знать о нас, о вампир. Тех, кто пьет кровь человека, и кто не пьет. Как
