горький осадок двухчасового кошмара в сточных канавах. Справедливая схватка.
Пит горько усмехнулся — одними губами, без единого звука. Честных боев в природе не существует. Есть лишь те, кто находит способ выжить, и те, кто остается догнивать в бесславье.
— Готовы? — выдохнул он, едва касаясь звуком воздуха.
В ответ — лишь синхронные, едва заметные кивки. Китнисс уже наложила последнюю бронебойную стрелу на тетиву; Джоанна снова сжимала свой топор, готовая пустить в ход и нож, заткнутый за пояс. Данте, Оуэн, Сэм и Ли проверили затворы автоматов и предохранители гранат.
Восемь душ.
Пит коснулся ладонью дверного полотна, ощущая его вибрацию.
— Работаем.
Он распахнул дверь и шагнул в самое пекло.
Глава 46
Бесконечный коридор.
Стерильно-белые стены, ослепительное сияние ламп и ровный гул кондиционеров. После вязкого мрака подземелий этот свет обрушился на них, словно физический удар. Пит зажмурился лишь на мгновение, заставляя зрачки сузиться. Потребовалось всего полсекунды, чтобы мир снова обрел четкость.
Прямо перед ним застыл техник в белоснежном халате. Его рот нелепо приоткрылся, глаза округлились, а руки взметнулись вверх в инстинктивном, беспомощном жесте чистого испуга. Пит прошел мимо, даже не замедлив шага. Этот человек не был угрозой. Он не был целью.
Второй сотрудник, стоявший справа у консоли, лихорадочно потянулся к панели. Тревожная кнопка. Короткий, приглушенный хлопок «Шепота» — и техник осел на пол. Третий бросился к дверям в конце галереи, надеясь успеть выкрикнуть предупреждение, но нож Джоанны настиг его точно между лопаток.
Три секунды. Три безмолвных тела.
— Они поднимут тревогу, — тихо произнесла Китнисс. — С минуты на минуту.
— Знаю.
Они двинулись вглубь комплекса. Стремительно, но не срываясь на бег: бег рождает лишний шум, бег выдает панику. Они шли с уверенностью хозяев, вступающих в свои права. Еще один переход, поворот...
И в этот момент пространство разорвал вой сирены.
Стены захлебнулись в пульсирующем алом свете. Механический, лишенный эмоций голос заполнил каждый сантиметр бункера:
— Нарушение периметра в секторе «Б». Преторианцам — занять боевые позиции. Нарушение в секторе «Б»...
— Теперь — бегом! — скомандовал Пит.
Они рванулись вперед, к самому сердцу цитадели. Коридор сменялся коридором, лестничные пролеты пролетали под ногами — три этажа вниз. Люди в форме, лишенные оружия, в ужасе прижимались к стенам, уступая им дорогу. Связисты, штабные клерки, аналитики — сейчас они не представляли опасности.
Впереди возникли массивные бронированные створки. Главный командный центр. Пит резко остановился, вскинув руку. Группа замерла за его спиной, превратившись в слух. За дверями гудели десятки голосов. Но сквозь них отчетливо проступал другой звук: тяжелые, мерные, лязгающие шаги.
Ритм экзоскелетов. Преторианцы были готовы к встрече.
Створки дверей разошлись, и Преторианцы выступили им навстречу.
Их и вправду было восемь — восемь черных угловатых силуэтов, в которых не осталось почти ничего человеческого. Экзоскелетная броня превращала их в совершенные машины: двухметровый рост, неестественно широкие плечи, предплечья, переходящие в стволы встроенного оружия. Гладкие, безликие шлемы скрывали лица, и лишь узкие щели визоров зловеще мерцали алым пунктиром.
Они двигались в пугающем синхроне, словно части единого организма, словно слаженная стая хищников. Сноу знал. Он всегда знал, что Пит вернется, и он готовился. Он ждал.
Пит вглядывался в надвигающуюся угрозу. Восемь против восьми. Вот только их собственное снаряжение было бессильно против этой брони. Бронебойные патроны? Они хороши против обычных бронежилетов, но здесь они лишь бессмысленно расплющатся о титан.
Слабые места. Думай! — приказал он себе. Узкая щель шеи между шлемом и кирасой. Суставы: локти, колени, подмышки. Визор — если удача позволит вогнать пулю точно в окуляр. Всё остальное — монолитная, неприступная крепость.
Полсекунды на холодный расчет. А затем начался ад.
Преторианцы открыли огонь.
Это не был привычный стрекот автоматов — это был рев встроенных пулеметов. Предплечья машин смерти пришли в движение, блоки стволов завращались, и коридор мгновенно заполнился неистовым грохотом и свинцовым градом.
Первая очередь настигла Данте. Пули буквально разорвали его плоть, отшвырнув остатки тела к стене. Вспышка красного на стерильно-белом фоне. Вторая очередь ударила в Ли. Снаряды разворотили его грудную клетку с такой силой, что он не просто упал — его буквально впечатало в стену, размазав по пластиковым панелям.
— В укрытие! — не своим голосом взревел Пит.
Отряд брызнул в рассыпную, ныряя за консоли управления, прячась за колонны — за всё, что могло дать хоть призрачный шанс против этого шквала стали.
Пятеро против восьми.
Пит припал к колонне. Бетон крошился под неистовым градом пуль, обдавая лицо едкой пылью и каменной крошкой. Думай. Экзоскелет даровал врагу сокрушительную мощь и неуязвимость, но в нем же таилось слабое звено — скорость. Каждое движение машин смерти сопровождалось едва уловимой задержкой: сервоприводы не поспевали за человеческой мыслью. Инерция огромной массы делала их неповоротливыми.
Они были медленнее его. И, что важнее, они привыкли к врагу, который цепенеет от ужаса. К врагу, который молит о пощаде или гибнет на дистанции. Но Пит не знал страха. Он не собирался отступать. И уж точно не планировал умирать сегодня. Он покинул укрытие.
Он рванулся не туда, где его ждали. Не в лоб, а вправо, стелясь вдоль стены, почти касаясь пола. Ближайший преторианец начал разворот, ведя стволом вслед за целью. Слишком медленно. Пит уже оказался в мертвой зоне — вплотную к металлическому исполину, там, где пулемет становился бесполезной грудой железа. В руке блеснул нож. Узкий зазор между шлемом и нагрудником — всего сантиметр живой плоти. Лезвие вошло в цель с пугающей легкостью, словно в мягкое масло. Брызги крови изнутри запятнали красный визор. Преторианец захлебнулся хрипом, конвульсивно дернулся и начал заваливаться. Пит уже был в прыжке: перекат, уход влево, и туша врага стала временным заслоном между ним и остальными преследователями. Семеро.
Двое врагов синхронно довернули корпуса в его сторону. Воздух закипел от свинца. Пит вцепился в наплечник падающего мертвеца и, совершив невозможное усилие, рожденное отчаянием, вздернул его перед собой. Живой щит. Пули с глухим звоном вгрызались в бронепластины. Искры летели во все стороны, а каждый удар отдавался в груди Пита подобно молоту, но броня держала. Он шел в атаку, прикрываясь телом поверженного врага. Преторианцы, не ожидавшие такой дерзости, на мгновение замешкались и отступили. Роковая ошибка.
Пит швырнул тяжелое тело в ближайшего противника. Тот отшатнулся, пытаясь сбросить ношу, и на краткий миг открылся. Этого мгновения Питу хватило с лихвой. Он сократил дистанцию в один рывок. Удар в
