я хочу тишины. Глубочайшей тишины. Пустяк, не правда ли? Вы понимаете о чем я говорю?
— Понимаю, — буркнул Лыткин.
— Вот и хорошо. Вашу тишину я обменяю на свою тишину. Правда ведь здорово? Ну что вы такой грустный? Ну, чего хвост свесили?
— Прекратите! — взорвался Лыткин.
Я не сдержался, рассмеялся.
— Здесь нет ничего смешного! У каждого человека есть определенные… потребности!
— Конечно-конечно! Потребности должны быть у каждого. Главное, чтобы блохи потом не завелись!
— Я буду молчать, — ответил Лыткин, весь раскрасневшись. — Про вас Босху… не расскажу.
— Вот и отлично.
Я уже собирался уходить, как Лыткин спросил:
— А эти… эти снимки…
— Останутся у меня. На чёрный день. Пока вы ведёте себя тихо и разумно, они никуда не денутся. Но стоит вам чихнуть в мою сторону… — Я сделал выразительную паузу. — Они появятся на доске объявлений в холле. В отделе кадров. И, случайно, в кабинете у Босха. Я думаю, ваша карьера в Архиве, да и вообще в приличном обществе, после этого закончится.
Он сглотнул, пытаясь собраться.
— Д-договорились…
— Отлично. Рад, что мы поняли друг друга. Кстати… — я вновь обернулся. — Есть еще кое-что…
Следующая идея возникла у меня в голове молниеносно — натолкнула фраза про отдел кадров.
— Насчет Кати…
— Я тут ни причем! — тут же вскинул руки Лыткин. — Она вообще даже не моя подчиненная!
— Это я знаю. Тем не менее ваш друг Босх ее отстранил. Так вот. Завтра утром вы пойдете к нему и каким-то образом — это уже вы сами решите как, — сообщите ему следующую информацию: Катя написала заявление на Босха за домогательства. И собирается это заявление передать… Бергеру.
— Что⁈
— Именно так. Уж что вы придумаете насчет того откуда вам это известно — это вам на откуп. Но вы должны понимать, что про меня упоминать не стоит. Вы должны намекнуть Босху, что такой скандал не самым лучшим образом скажется на его карьере. Тем более в период проверки из Тайной Канцелярии. Столько шуму будет…
— Это шантаж!
— Именно так, Аркадий Фомич. Именно так.
— Я вас… я вас…
Я повертел в руках телефоном.
— Аркадий Фомич, фотографии…
Лыткин обмяк.
— Ладно, я все сделаю.
— И последнее… вы же понимаете, что ночные смены, которые вы мне назначили, теперь отменены?
— Хорошо, — буркнул Лыткин.
Я открыл дверь и прежде чем уйти, не удержался:
— Вот и отлично. Хороший мальчик!
Глава 19
Конечно же, Катя никакого заявления не писала. Но, черт побери, кому какая разница? Лыткин был у меня теперь на крючке, и он сделает все, что угодно, лишь бы эти веселые пикантные фотографии с его участием не попали в общий доступ.
Теперь, когда основная угроза была отведена, нужно встретиться с Бергером.
Инспектор не заставил себя долго ждать. Мы пересеклись в коридоре.
— Алексей Сергеевич, — синие глаза Бергера блеснули. — Удобно будет поговорить у меня в кабинете сейчас?
Я кивнул.
— Полагаю, ваша проблема с Лыткиным решена? — спросил он, когда мы подошли к двери.
— Временно снята с повестки, — кивнул я, садясь. — Благодарю за… помощь с фотографиями.
— Не за что. Теперь ваша очередь, — он прикрыл за мной дверь. — Вы говорили о информации, способной изменить расклад.
Я сделал паузу, собираясь с мыслями.
— Начну с того, что архивариус Непомнящий — не жертва несчастного случая, — начал я без лишних предисловий. — Он стал случайной жертвой эксперимента, санкционированного лично архимагом Зареном и проведённого под прикрытием Босха в Фонде Ноль.
Я описал, как нашёл Непомнящего в состоянии «зомби», его записку, упоминающую «аномалию». Рассказал про проникновение в Фонд Ноль и найденный в системе отчёт об «Эхе Войны» — манускрипте, стирающем личность. И упомянул, что на утилизацию этого артефакта стояла виза Зарена.
Бергер слушал, не мигая, пальцы, сложенные в замок, оставались неподвижны.
— Далее, — продолжил я, — попытка скрыть последствия этого эксперимента привела к новой катастрофе. В Фонде Ноль мы столкнулись с существом, пожирающим информацию — Historia Devorans, Книжным Червём. Оно возникло как аномалия, побочный эффект от той самой деятельности. Босх знал о нём, но вместо ликвидации отдал приказ замалчивать любые упоминания об аномалиях в Архиве. Он ставил сохранность своей карьеры и статус-кво выше безопасности сотрудников и целостности национального достояния.
Я сделал акцент на последней фразе. Для человека из Тайной Канцелярии «национальное достояние» должно было звучать весомо.
— Прямых доказательств причастности Зарена к появлению Червя, я так полагаю, у вас нет? — спросил Бергер. Его голос был ровным, но я почувствовал — его зацепило.
— Скорее всего записи с камер уже стерты — думаю, Босх успел подсуетиться. Но наверняка остались косвенные улики: записи в журналах посещения, трекеры передвижения. Ну и сам Непомнящий. Он ценный свидетель, пусть и не помнит пока толком ничего.
Бергер медленно кивнул.
— Информация и в самом деле полезная. Она подтверждает картину системного бардака и злоупотребления служебным положением. Однако, — он посмотрел на меня прямо, — её недостаточно для удара по Зарену. Босх? Да. Его можно снять с поста, отдать под суд за халатность и сокрытие. Он — расходный материал в этой схеме. Но архимаг… Для него нужен не просто компромат. Нужна неопровержимая улика в государственной измене или в действиях, напрямую угрожающих безопасности Императора. Пока что у нас лишь эксперименты с сомнительными артефактами, приведшие к внутренним ЧП. Для его уровня это… неприятный инцидент, не более. У него найдутся объяснения и козлы отпущения. Босх, кстати, идеально на эту роль подходит.
Я понимал его логику. Это игра на другом уровне.
— Значит, нужно больше информации, — сказал я. — Нужно понять конечную цель Зарена. Зачем ему эти эксперименты? Что он пытался создать или получить в Фонде Ноль?
И это нужно было не только Тайной Канцелярии, но и мне — чтобы понять, как усилить сигнал портала, который откроется через сто дней. Но вслух я этого не сказал.
— Именно, — согласился Бергер. — Моя задача — не наказать Босха за беспорядок в архиве. Моя задача — выяснить, чем занимается Зарен под крышей этого архива, и предъявить ему обвинение, от которого он не отмахнётся. Для этого нужны факты. Документы. Возможно, образцы. Показания свидетелей, которые не испугаются. Вы, Алексей Сергеевич, можете стать источником таких фактов.
Он встал и прошёлся по кабинету.
— Ваша защита будет обеспечена. С сегодняшнего дня вы официально числитесь в списке лиц, с которыми Тайная Канцелярия ведёт оперативную работу. Это даст вам иммунитет от мелких пакостей Босха. Но помните: эта защита действует, пока вы полезны. И пока вы не лезете в дела, которые я не санкционировал.
Он положил передо
