кросс вокруг Академии, — он бросает взгляд на пиджак Смородиной. — Зря вы сегодня притащились в форме, — лицо девушки вспыхивает. — Благодарите скучающего Волжанина.
— Ну спасибо, казачье! — один из Митовичей шипит на казака, но тот лишь пожимает плечами:
— Я всего лишь в окно смотрел.
— Он прав, — неожиданно для группы я поддерживаю Костяна. — Фирсов бы все равно ужесточил условия. Советую не отвлекаться и решать головоломку.
В ответ на мои слова наставник только усмехается. Группа же прислушивается ко мне и возвращается к заданию. Сам я принимаюсь за ментальную заготовку. Командная работа — это отлично, но сейчас не хочется бегать десятку километров в джинсах под солнцепеком. Как-нибудь в другой раз.
Смородина рядом тужится-тужится, да и не выдерживает:
— Ефрем Кузьмич, — лилейным голосом произносит девушка. — А вы как наставник не дадите подсказку, каким образом можно воздействовать на артефакт.
— Щупами, — равнодушно бросает Фирсов.
Правый глаз Смородины нервно дергается.
— Но разве это возможно? Щупы — всего лишь инструмент мысленных манипуляций в открытых незащищенных сознаниях. Они не предназначены для серьезных атак.
— Чушь. Настоящий Устранитель с помощью щупов пробьет даже слабый телепатический щит, — зевает Фирсов. — Более того, ударные щупы — это оперативное оружие, которые телепат может использовать немедленно в отличие от пси-конструктов.
Вот оно как. А ведь я освоил ударные щупы намного раньше, чем конструкты, но так как был самоучкой, то незаслуженно считал щупы слабым оружием. Они действительно слабее, но у них и совсем другое предназначение. Ударные щупы — это что-то вроде малогабаритного пистолета в кобуре на боку, который всегда можно выхватить и применить. А конструкты и иллюзии представляют из себя уже нарезные винтовки, автоматы, гранатомёты и прочее убойное оружие, которое требует предварительной подготовки.
— Данила, ты знаешь что делать? — тихо спрашивает Смородина, переволновавшись не на шутку. — Я не могу бегать — я же в юбке и туфлях!
— Туфли можно снять, — пожимаю плечами. — Юбку тоже…
— Я тебя сейчас ударю, — шипит она и тут же меняет тон на умоляющий: — Данила, ну пожалуйста! Ты ведь Филинов!
Оказывается, вторая половина моей фамилии всё же котируется в ее глазах.
— Успокойся и не думай о штрафе за провал, — спокойно отвечаю. — Просто попытайся сделать всё, что в твоих силах, не отвлекаясь.
«Секрет в конструкте, — подсказываю ей через телепатическую связь. — Но не в псионическом. Создай усилитель силой мысли и используй его как пусковую установку для щупов».
«Я попробую» — растерянно отвечает Катя.
Выделенное время постепенно подходит к концу, остается не больше минуты. Я специально не действую до последнего, хочу посмотреть на ребят. Но до ментального усилителя если кто и додумывается, то у него ничего не получается. Только Смородина на скорую руку выполняет что-то похожее и почти добивается деактивации артефакта, но в последний миг, видимо, ее пусковая установка сбоит и разряд выходит слишком слабым. Фирсов заинтересованно приподнимает одну бровь.
«Молодец, — хвалю я девушку. — Для первого раза совсем неплохо».
«Спасибо» — трогательно улыбается Катя.
Что же, теперь и мой черед пострелять. Усилитель я сделал мощный, закинутые в «ствол» несколько слабых щупов слились в один крупный, чтобы не дать артефакту шанс. Готовься, целься, огонь!
— Салаги, — Фирсов хлопает себя по коленям. — Раз, вы опростоволосились, бегом на кросс…
В этот момент артефакт гаснет. Толстенный щуп вдавливается в психическую область куба, и от сильнейшего удара она разлетается на ментальные осколки, которые брызгают во все стороны психическими каплями.
— Что за… Ложись! — с хриплым гарканьем Фирсов отскакивает от потухшего куба. Наставнику хватает сноровки выдержать «обстрел».
Мои одногруппники послушно падают на пол, в том числе даже Волжанин, бросивший любоваться бабочкой за окном. Один я остался сидеть на месте — просто решил рискнуть, да и не охота марать одежду, особенно недешевый джемпер из кашемира.
Мне без труда удается перебороть болевой шок от столкновения ментальных осколков с моим щитом. Неприятно, да, но не больше. Подумаешь, обломки. Защита рассчитана и не на такое.
Фирсов в полном шоке смотрит на металлический куб. Исчезла психическая начинка, от артефакта остался лишь мертвый остов. Грустненько…
— Филинов! — бешено ревет Устранитель. — Это ты мне артефакт похерил⁈
Блин, и как он догадался?
— Ефрем Кузьмич, но вы сами запугали нас этим кроссом, — резонно замечаю. — Вот я и выполнил задание наверняка, чтобы сомнений не было.
Фирсов тяжело и часто дышит, как разъяренный бык. Именно сейчас в его дымчатых глазах отчетливо проглядываются недвусмысленные эмоции.
— Наверняка, значит!
Одногруппники осторожно вылезают из-под парт.
— Группа! — рявкает Фирсов. — К следующей паре по Устранению освойте ударные щупы. За вашу подготовку ответственен Филинов. Оказалось, он неплохо владеет материалом. Филинов, а твое задание — научить всю группу. Ясно⁈
Я молчу.
— Филинов!
Молчу.
— Данила, тебе ясно или нет⁈
— Так вы ко мне обращались? — делаю удивленное лицо. — А то я гадал, о каком Филинове вы говорите. Я-то ведь Вещий-Филинов…
— Без разницы! Ты ответствен за обучение группы!
— Правда? А я думал, что за это вы ответственны, — замечаю. — Вы же наш учитель.
— Свободны, — Фирсов хватает куб под мышку и первым уходит, по пути расстроенно потирая гладкую металлическую грань «убитого» артефакта.
— И что теперь? — опешил Волжанин.
Я со вздохом встаю из-за парты и оборачиваюсь к группе.
— А теперь будем заниматься. Фирсов не сказал, когда будет следующая пара, поэтому не будем откладывать, подозревая самое худшее.
Час рассказываю и показываю усилитель. Группа покорно слушает и впитывает информацию как губка. Даже Волжанин полностью отвлекается от увлекательного созерцания окна. Ну в принципе ничего удивительного: бегать десятки кругов вокруг Академии никому не хочется, отсюда и мотивация.
Напоследок даю домашнее задание выполнить технику и расходимся. По дороге Смородина держится рядом со мной, и мы болтаем о всяком. После сегодняшнего одногруппница явно стала больше мне доверять.
— Попрошу вас, — коридор преграждает высокая девушка с очень знакомыми чертами лица. Ба, это же одна из Митовичей. Очень уж характерный узкий лоб и скуластые щеки. — Сударь, это ты Филинов-Вещий?
— Сударыня, вы обознались, — отрицаю. — Никаких Филиновых-Вещих я не знаю.
— Да? — застыв, она хлопает глазами, потом уступает дорогу. — Прошу прощения.
Но только мы проходим
