даже когда найдут замену — ему нечем было координировать. Пусть начинают с нуля. Пусть собирают систему по крупицам, пока мы добиваем их в дистриктах.
Хэймитч долго смотрел на него. Лицо было непроницаемым, но что-то в глазах изменилось — то ли одобрение, то ли настороженность.
— Это уже не тихое устранение, — сказал он наконец. — Это будет намного сложнее.
— Война уже идёт. Нужно дать им понять, что мы можем дотянуться до них дома.
Тишина. Где-то за стеной прошуршали шаги — ночной патруль, смена караула, чья-то бессонница. Обычные звуки Тринадцатого, которые здесь, в этой каюте, казались далёкими и ненастоящими.
Хэймитч выпил. Медленно, не отводя взгляда от Пита.
— Ладно, — сказал он. — Допустим. Состав группы. Тебе нужны люди, которые умеют работать тихо, быстро и, судя по плану, с огнём.
— Оставим все также, я пойду со своими. Лин возьму для серверов. Она знает их системы лучше, чем они сами. Джоанну – для архива.
— Джоанна и огонь, — Хэймитч хмыкнул. — Поэтичный выбор.
— Она справится. Нова — узел связи. Я займусь Бейном.
— Китнисс?
— Прикрытие. С высоты. Если что-то пойдёт не так — она даст нам время отойти.
— Гейл?
— На ховеркрафте — это наша возможность как войти, так и выйти. Если он не заберёт нас вовремя, никто не вернётся.
***
Хэймитч достал вторую папку — тоньше первой. Раскрыл. Схема здания: прямоугольник, разбитый на этажи, испещрённый пометками.
— Министерство транспорта. Административный корпус. Двенадцатый этаж — серверная. Тринадцатый — архив. Четырнадцатый — кабинеты координаторов, включая Бейна. Пятнадцатый — узел связи.
Пит склонился над схемой, мысленно прокладывая маршруты. Вход через крышу — это шестнадцатый, технический уровень. Спуск по служебной лестнице. Разделение на четырнадцатом. Одновременная работа на четырёх этажах. Потом — отход тем же путём.
— Охрана?
— Ночью — двенадцать человек на всё здание. Четверо на входе, остальные — патрули. Плюс у Бейна личная охрана: двое, иногда трое. Бывшие миротворцы, но давно не в форме.
— Камеры?
— Стандартная сеть. Лин сможет подменить сигнал, но у неё будет максимум пятнадцать минут, прежде чем система заметит подмену.
Пит водил пальцем по схеме, считая повороты, лестничные пролёты, расстояния. Цифры складывались в голове сами собой — годы тренировок превратили это в рефлекс.
— А как войти? ПВО Капитолия не пропустит ховеркрафт.
— Энергосистема, — Хэймитч усмехнулся — невесело, почти зло. — Их хвалёная энергосистема даёт сбои каждые два-три часа. Перебои длятся от трёх до семи минут. В это время часть радаров слепнет. Окно узкое, но достаточное.
— То есть мы входим в одно окно...
— И выходим в следующее. Между ними — около двух часов. Хватит времени на работу, если не затягивать.
Пит выпрямился. Посмотрел на схему целиком — как на карту сражения, которое ещё не началось, но исход которого он уже видел.
— Рискованно, — сказал он. — Если хоть одна деталь пойдёт не так...
— Поэтому я и спрашиваю.
Хэймитч откинулся на спинку кресла. Голос изменился — стал тише, серьёзнее. Без обычной насмешливой хрипотцы.
— Не как командир. Как человек, который видел слишком много. Ты готов к тому, что тебя может ждать? К этим рискам?
Долгая пауза.
Пит смотрел на схему, но видел не линии этажей. Он видел коридоры — тускло освещённые, пахнущие кофе и бумагой. Кабинет с дорогой мебелью. Человека за столом, который поднимает голову от документов и ещё не понимает, что произойдёт в следующую секунду. Охранников, которые просто выполняют свою работу. Техников в серверной. Операторов у пультов связи.
Людей.
— Я не знаю, — сказал он наконец. — Готов ли внутри — не знаю. Но я знаю другое: если не сделаю это я — сделает кто-то другой. Хуже. Грязнее. Или мы просто умоемся кровью.
— Это не ответ.
— Это единственный ответ, который у меня есть.
Хэймитч помолчал. Потом потянулся к бутылке, налил два стакана. Один придвинул к Питу.
— Тогда давай думать, как сделать так, чтобы вы все вернулись живыми. Потому что мёртвые герои Капитолию не страшны. Им страшны живые — те, кто снова и снова доказывает, что их система даёт трещины.
***
Они склонились над схемой.
Снаружи было темно — в Тринадцатом всегда темно, здесь нет окон, нет неба, только бетон и лампы. Где-то гудели вентиляторы, шаркали шаги в коридорах, пищали экраны. Обычный фон подземного города, который никогда не спит полностью.
Но здесь, в этой каюте, время словно замедлилось.
Они говорили до рассвета — если можно назвать рассветом момент, когда таймер на стене показывает шесть утра. Прокладывали маршруты. Считали секунды. Разбирали каждый этаж, каждый поворот, каждую дверь. Обсуждали, что может пойти не так — и как это предотвратить.
Пит записывал — коротко, чётко, схематично. Хэймитч курил, хотя курить в Тринадцатом запрещено. Дым стелился под потолком синеватыми лентами, и никто не решался напомнить ему о правилах.
Когда они закончили, на столе лежала новая папка. Тоньше первой, но тяжелее. В ней был план операции. Официально — «Удар-1». Между собой — «Оборванные нити».
— Три дня на подготовку, — сказал Хэймитч, поднимаясь. Хрустнули суставы, он поморщился. — Лин настроит оборудование. Джоанна подберёт состав для ускоренного горения. Нова изучит узел связи. Ты...
— Я изучу Бейна. Распорядок. Привычки. Слабости.
— Правильно.
Хэймитч потянулся, разминая затёкшую спину. Посмотрел на Пита — долго, оценивающе.
— И ещё одно. Когда вернётесь — а вы вернётесь — не жди, что это останется незамеченным. Капитолий поймёт. Они бросят все ресурсы на поиски.
— Пусть ищут, — Пит тоже встал. — Пусть знают, что теперь им некуда спрятаться.
Хэймитч усмехнулся — криво, одним углом рта.
— Знаешь, я видел много ребят, которые шли на смерть с гордо поднятой головой. Большинство из них сейчас в земле. Постарайся не стать ещё одним идиотом в этом списке.
— Постараюсь.
***
Пит вышел.
Коридор встретил его тишиной и серым светом ламп. Бетонные стены, металлические двери, ровный гул вентиляции. Мир, в котором он жил уже столько времени, что почти перестал замечать его давящую монотонность.
Он прошёл несколько шагов и остановился. Прислонился спиной к стене. Закрыл глаза.
Три дня. Семьдесят два часа – уже меньше – до точки невозврата.
В руке — папка с планом. В голове — схема здания, которое он ещё не видел, но уже знал наизусть. И где-то
